Министр просвещения России Ольга Васильева положила конец разговорам о переводе школьных оценок на 12-балльную систему. «Пятибалльная система у нас существует уже 75 лет. Она традиционна для нашей страны», – заявила она.
К аргументу можно придраться: мало ли что для нашей страны традиционно, от некоторых традиций иногда не грех и отказываться. Но в целом министр прав: нам не нужна 12-балльная система. И вот почему.
12-балльная система легко сводится к пятибалльной: новые «пятерка» и «шестерка» – это старое «три», ниже – «два» и так далее. А значит, дети по-прежнему будут разделяться на троечников и отличников, и дамоклов меч плохой оценки все так же будет висеть над их макушками. Смысл же многобалльной системы в том, чтобы убрать этот меч, эту угрозу, эту травму для детей и родителей.
Ничто так не мешает учебе и ничто так не противно детской психологии, как страх неудачи, или, говоря современным языком, «синдром выученной беспомощности». Но современной школе (я не имею в виду сверкающую верхушку айсберга – учителей-умниц, мастеров, самоотверженных энтузиастов, талантов, я говорю о подводной, чиновно-бюрократической части) наплевать на выученное бессилие.
Современная школа ориентирована на «успех» и «лидерство», ее интересуют только отличники, победители олимпиад и те, кто к ним поближе. Прочие же дети – «отходы производства». И какая кому разница, что там у них в душе. Это то, за что лично я школу не люблю и, будучи учителем по диплому, в ней не работаю. От учителя требуют «показателей», а не человечности.
Что же делать, чтобы «выученной беспомощности» и сопутствующего ей «учебного стресса» (тоже официальный термин) избегнуть? Рецепт есть – и кое-где негласно применяется. Это... погодите, не смейтесь – 26-балльная система оценки.
Теоретически 26 баллов так же можно свести к «двойкам» и «пятеркам», но, как показывает практика (я с этой системой сталкивался), ни ученики, ни родители такими множествами оперировать оказываются не в состоянии. Не бывает «четырнадцатищиков» (три с плюсом). Бывает так: «За прошлый диктант Ваня получил 13 баллов. А за сегодняшний – 14! Давайте поздравим его, ребята, поаплодируем». И Ваня доволен, как удав.
А если наоборот – было четырнадцать, а стало тринадцать – Ваня закусит губу: «Эх, елки... чуть-чуть не повезло!» Возникает соревновательный, спортивный азарт, «борьба за показатели» превращается для ребенка в игру. На нем больше нет клейма неудачника, тупицы, троечника. Работает плавающая, динамичная система оценки. Оценки – но не приговора.
Конечно, если 26-балльная система станет обязательной и попадет в жернова бюрократии, изгадить можно и ее. Но вряд ли наш министр просвещения боится именно этого. Я, конечно, не могу залезть к ней в голову, разные у нас масштабы понимания проблемы, но думаю почему-то, что противится она вот какой простой вещи.
Переход с одной системы оценок на другую влечет за собой написание кучи бумажек, издание кучи циркуляров, новых руководств, методичек, пособий, даже учебников. А это – деньги, их нужно выделять и... можно пилить.
А если фантазировать дальше, то следует вспомнить, что деньги (в том числе казенные) – это ресурс, и тот, кому этот ресурс попадает в руки, становится сильнее. Может быть, министр боится, что эти деньги попадут не в те руки?
Отсюда, думается, туманность и обтекаемость аргументов: «Пятибалльная система традиционна». Министр не говорит, что отход от этой системы принесет вред. Она говорит: «пока не время».
Но оставим политику, вернемся к образованию. Закручивать гайки, делая ставку на «китайскую модель» (в Китае средняя школа напоминает детский концлагерь), или идти по условно «финскому» пути (в Финляндии детям вообще не задают домашних заданий)?
Отсеивать тонны «человечьей руды», чтобы выбирать крупицы золота (отличников, которые потом то ли уедут за границу, то ли будут работать на благо своей страны), или делать ставку на создание атмосферы свободы и творчества, в которой и далеко не «лидеры» смогут раскрыться?
Борьба этих двух концепций будет вечной. Я признаю логику и правоту первой – с точки зрения «результата», наверное, отсеивать эффективнее. Но мне жаль отсеянных, выбракованных, приговоренных. И по-человечески, и... м-м-м... рационально. Поэтому я вообще за то, чтобы отменить обязательные оценки.
Ну то есть надо сделать их факультативными. Все приходят в школу «за интерес», чтобы узнавать что-то необычное, удивительное, забавное, новое. (Дети это любят, им это легко дается – узнавать новое.) Так, а теперь попробуем этим знанием пользоваться... Получается или нет? Нравится или нет? Нравится? Тогда попробуем на оценку! Кто хочет попробовать на оценку?
Кстати, с физкультурой эта система негласно работает. Принципиальный физкультурник, заваливший прилежную, но толстенькую и неуклюжую отличницу, которая «идет на медаль», – часто мы встречаем такое? Если и встречаем, то считаем такого физкультурника чудаком на букву «м» и уродом.
А что же остальные предметы?..
Поймите, каждый ребенок – «идет на медаль». А мы их заваливаем... Как правило, уже в начальной школе. В погоне за двумя–тремя школьными «гениями» (кстати, настоящие гении из школьных отличников почему-то получаются не так уж часто) выбрасываем еще человек двадцать гениев нераскрывшихся, не верящих в себя и не знающих своих сил, загнобленных и затурканных!
А причина одна – система оценок. Вот ее и надо отменить. Но для этого недостаточно быть министром Васильевой. Для этого надо быть Сталиным, Петром Первым и Иваном Грозным.
Как часто мы понимаем, что нужно делать, но сделать этого не можем! Кому-то надо бросить курить. Кому-то – похудеть. Кому-то (вот как мне) и то и другое. А кому-то – отменить систему школьных оценок или ввести налог «на богатство».
Все мы знаем, как должна быть устроена жизнь. Но между «знаю» и «делаю» дистанция большого размера. Так же как между «делаю» и «получается». Некоторым иногда удается эту дистанцию пройти. Немногим. Но именно они и оплодотворяют жизнь.
Дай Бог сил и здоровья всем участникам забега!