Ну что, дорогие мои любители конспирологии. Хотите знать, кто такие Петров & Боширов? Зачем ездили в Солсбери? И что должны были привезти обратно?
Ради вас я совершил вылазку в нашу уютную лубяночную столовую. Я-то, понятное дело, на спецпайке – молоко за вредность, валерьянка на радость, но иногда надо и в свет выходить, впитать дух котлет, березового сока и сплетен о судьбах мира.
Итак, если и есть на страже Родины такие солдаты, как Петров с Бошировым (или Чепига с более удачливым анонимом), то они такие же ликвидаторы, как Скрипаль – наш враг.
А Скрипаль нам не то что друг, конечно. Но и не враг. Помните, российский посол в Лондоне Александр Яковенко так прямо и сказал: Россия не считает Скрипаля предателем. Он свободный человек, российский гражданин, проблемы с государством урегулировал.
Но вы же ничему не верите, мои маленькие любители конспирологии, вам же двойное дно и укол зонтиком подавай. Так все это есть, но не там ищем, не там.
Кинуть Россию, сдать агентов, лечь под бриттов – как после такого не просто остаться живым, но еще и на свободе, да еще и в богоспасаемом Лондоне? Нужно быть кем-то гораздо большим, чем предателем, чтобы провернуть такую операцию. Нужно быть двойным... тройным... черт, да я даже не могу сосчитать, какое количество разведок обслуживал товарищ Скрипаль. Слуга всех господ, он спасся из когтистых лап кровавого режима (c), но споткнулся на демократичных, свободных и честных англичанах.
Почему Скрипаль покинул российские застенки, как вы думаете? В обмен на Чапман, серьезно? Тогда что же всеми неожиданно любимого Сенцова никак не обменяют? Может, потому, что забрать его готов только Киев, а нам еще один шпион в Киеве в бюджет не влезет. Но Скрипаль в Лондоне был в самый раз. Кто ж заподозрит российского предателя в работе на российскую разведку?
И сидел полковник в Солсбери, смеясь над жалкой пенсией, брошенной ему с королевского плеча, решал вопросы, лавировал между капельками. Да не вылавировал.
Умерла его жена. Умер сын. Единственный родной человек – дочь Юля – осталась в России. Только я да морские свинки мирили его с чужбиной, да периодические визиты гостей.
Неприметные крепкие парни в темных бомберах с борсетками в руках. Эти парни часто ездили по Европе, встречаясь с такими же источниками ценной информации. Солсбери, Амстердам, Женева, Милан и Париж, потом снова Солсбери. Везде, как шепчутся в столовке, есть наши агенты. А если есть агенты, должны быть и связные. А среди них – Петров и Боширов.
А если есть агенты и связные, всегда есть риск, что кто-то спалится. Скрипалю не повезло. То ли англичане давно подозревали, что один раз – это только в ЛГБТ-сообществе ничего не значит, а в разведке одного предательства достаточно, чтобы быть на строгом контроле. То ли связные где-то мелькнули. То ли еще кто сдал. Но наши королевские партнеры отследили визиты связных и решили не просто ликвидировать перелицованного предателя Скрипаля, но и нагреться на его смерти.
Травить одного, а отравить всю Россию – чем не план?
Что для этого нужно? Отследить приезд связных, подготовить орудие убийства, прямо указывающее на русских – и действовать. Но лучше б они ледоруб взяли, в самом-то деле. Химическая формула «Новичка» опубликована большим тиражом еще в девяностых, и англичане наляпали яд как смогли. А смогли плохо.
Сразу после встречи наших связных со Скрипалем траванули его вместе с дочкой. Да не вытравили. Потому что кроме хитросделанных планов хорошо бы еще иметь немного мозгов и разбираться в химии так, как разбирались советские ученые.
Я почему никогда не верил, что хозяина наши отравили? Потому что наши бы дотравили до встречи с праотцами. А бритты только кота да морских свинок извести могут.
И пока наши голуби мира летели над морями, над долами, неся донесение от Скрипаля, сам Скрипаль боролся с жалким подобием «Новичка» в своей крови. А поскольку русская кровь посильнее не только «Фауста» Гете, но и английских химических поделок, наш полковник остался жить. Чем очень фраппировал английское высшее общество, причастное к покушению.
Говорят, руководство британских химиков-недоучек было очень недовольно немощностью изготовленного яда. Мол, общество смеется, погиб один кот, да и то мы сами его усыпили. Пришлось исправлять.
Набодяжили яд погуще, да налили в пузырек от духов. Куда его теперь? Придумали в бак для бездомных кинуть, чтобы жалостливее получилось. Мол, бесчеловечные русские не просто приехали на наш священный остров отравить предателя (это еще можно по-человечески понять), они еще потратили время, чтобы выбросить нераспечатанный (!) флакон в ящик для самых несчастных, самых обездоленных членов благополучного британского общества.
Итак, Дон Стерджес умерла, «недоновичок» реабилитирован, общество с ужасом смотрит на место России на карте мира.
А полковник Скрипаль теперь живет в бункере, как Бабченко в Киеве. Бритты знают, что он сделал. Скрипаль знает, что сделали бритты. Убить его прямо там, в бункере – на русских уже не свалишь. Вот и сидят, думают, как из положения выйти.
Хотя до сегодняшнего дня положение англичан было не так чтобы очень тяжелым. Благодарный мир схарчевал байку про русских ликвидаторов, ввел санкции и приглядывается, что бы еще урвать под шумок. Как раньше схарчевал байки про Вьетнам, Ирак и Ливию.
Удар прилетел откуда не ждали. Свой из своих, журналист Би-би-си Марк Урбан опубликовал книгу «Дело Скрипаля». И карточный домик рухнул.
Что мы теперь знаем? Что Скрипаль с упоением смотрел Первый канал и поддерживал Кремль по множеству вопросов, «сидя в доме, купленном MI6». Что поддерживал присоединение Крыма. Что был «наглым русским националистом». Что был уверен – Россия не разжигала военный конфликт на востоке Украины, иначе по Киеву уже давно разъезжали бы наши танки.
А вот контрольный прямо в сердце простого английского потребителя пропаганды. Урбан пишет: Скрипаль отказывался верить, что его пыталось убить российское правительство. С чего бы это, да? Может, потому, что правду в нашей столовке говорят – англичане и отравили, да только криворукими оказались.
Теперь всерьез обдумываю планы написать доклад «для ГРУ», как бритты доэволюционировались с Джеймса Бонда до Джонни Инглиша.