В последние дни по понятным причинам всех очень интересуют вопросы зарплат школьных учителей и состояния системы образования в стране в целом. Все уже как-то привыкли, что в образовании у нас, во-первых, постоянные реформы, а во-вторых, ничего хорошего. Ну, то есть, школы сокращаются, учителя получают копейки, учат непонятно чему и непонятно как, а еще и ЕГЭ. Словом, дежурный набор штампов, которым уже много лет.

В России учитель – не вузовский преподаватель, а именно школьный педагог – это своеобразная «каста

Видимо, раз уж есть повод, да и сентябрь скоро, и правда стоит предметно поговорить о том, что у нас происходит с образованием и школами в частности. Для начала давайте о том расхожем тезисе, что нынешние выпускники школ, они же абитуриенты – довольно малограмотные. Это уже давно не так. Несмотря на то что каждый июнь у нас всплывает в Сети душераздирающая статья с «перлами» сочинений абитуриентов журфака МГУ, датированная то ли 2013-м, то ли еще более ранним годом, все не так страшно.

В минувшем июле лично мне довелось поучаствовать в работе приемной комиссии на вступительном экзамене как раз на отделении журналистики, только не МГУ, а Новгородского государственного университета. Начать стоит с того, что заявления подали 115 человек. Экзамен пришлось проводить в два дня.

Но количество не гарантирует качество. Что же до качественных показателей, то в эссе, которое писали абитуриенты, ошибки, конечно, есть, но не вопиющие, без пресловутых «вообщем», «исчо», «вкра це» и прочих грамматических ужасов. Хромает в основном пунктуация, стилистика и в некоторых случаях – фактура. Что интересно, почерки более или менее разборчивые.

К чему это все? К тому, что все же этот страшный ЕГЭ с годами интегрировался в школьную систему так, что не только выдает некий высокий или невысокий балл, но и отражает более или менее реальный уровень подготовки выпускника школы. Похоже, что «дрессировка для сдачи Единого госэкзамена» все же постепенно превратилась в адекватное обучение и подготовку. Ну, по крайней мере, исходя их тех 115 человек, которых наша комиссия отработала на вступительных. Так что не торопитесь хоронить российскую школу и российские вузы. Мы еще поживем и поучим.

Следующая проблема, от которой и школьные учителя, и вузовские преподаватели в свое время тихо и не очень тихо взвыли, – бюрократия. То есть с зарплатой как-то все более или менее выправилось еще лет пять-шесть назад, по крайней мере тихое одобрение заработной платой выражали несколько моих знакомых школьных педагогов. Даже не из Новгорода, а из города Боровичи в Новгородской области. Но формулировалось это одобрение примерно так: «С деньгами стало сейчас нормально, но нам бы еще параллельный штат людей нанять, чтобы они бумажки все эти заполняли, а то учить не успеваем».

Эту проблему Министерство образования и науки тоже осознало. По крайней мере на уровне публичных заявлений Минобрнауки сообщило, что «бюрократическая нагрузка» уже снижается и будет снижена в этом году. Отчеты педагоги писать будут, но уже не многотомные. Как сейчас с этим в школе фактически – не знаю. Что касается вуза, то здесь действительно педагогам как-то стало полегче.

Видимо, в силу того, что мы уже переписали по новым стандартам все рабочие программы и учебные модули, теперь, когда Минобр придумывает еще что-то «новое и интересное», нам остается только дописывать и редактировать уже имеющиеся документы. В общем, времени и сил на то, чтобы непосредственно учить, действительно стало больше. Это, в свою очередь, отражается и на качестве образования.

Следующий момент – это оптимизация. То есть сокращение вузов и школ. Вузы у нас действительно сокращаются, проверки идут регулярно, в рамках этих проверок, естественно, сотрудники вузов и ректорат бегают по потолку, паникуют и ничего хорошего по этому поводу не говорят.

Но, во-первых, такие сокращения и слияния проводятся максимально безболезненно для студентов. Им элементарно дают доучиться. Сокращают и оптимизируют при этом все больше филиалы и частные вузы, которые и в преподавательской среде называют не иначе как «дипломостроительные».

Порождает ли это недовольство уволенных и сокращенных сотрудников таких образовательных учреждений? Безусловно. Но, как показывает практика, эти сотрудники и без вуза не бедствуют, поскольку уже много лет для них такие должности – это больше почетный титул, а не источник средств к существованию. Деньги они зарабатывают в совсем других местах.

Что касается школ, то тут все совсем удивительно. По данным Минобрнауки, в 2015 году в России было открыто около 100 новых школ, в этом году к 1 сентября должны открыться 92 новые школы, и правительство не планирует кардинально менять подобную политику.

По прогнозам министерства, стране к 2025 году понадобится пять миллионов новых школьных мест. Кстати, среди этих школ есть и сельские. То есть процесс «оптимизации» школ на селе тоже как минимум приостановлен. С российским селом в силу текущей политики вообще все очень интересно, и это уже отдельная тема.

Что касается непосредственно денег на все эти проекты, то правительство уже выделило 25 миллиардов рублей на образовательные нужды. Отдельно 30 миллиардов рублей реализуется в рамках программы повышения качества образования в российских вузах по программе «5/100». Программа направлена на то, чтобы пять ведущих российских вузов вошли в общепризнанные мировые рейтинги. Но это все рейтинги и прочие абстрактные цифры – понятно, что самый живой интерес вызывают учительские зарплаты.

Начнем с истории. В России учитель – не вузовский преподаватель, а именно школьный педагог – это своеобразная «каста» или «сословие». С особым отношением к людям данной профессии. При этом в какой-то момент такое отношение общества к учителям, где «учитель всегда прав», перевесило даже материальную составляющую, о чем мало кто помнит.

Но вот если вспомнить зарплаты в СССР в 1980 году, до всякой там перестройки и даже с еще чуть живым Брежневым, то окажется, что учительская – одна из самых низких. Педагог получал 90–120 рублей, плюс разного рода надбавки за часы, классное руководство и прочую дополнительную нагрузку. Работник механического завода в то же время получал 170 рублей, а подполковник, служащий центрального аппарата Министерства обороны СССР – уже 450 рублей в месяц.

А есть небогатый Кавказ, тот же Дагестан или Карачаево-Черкесия, в которых и средний уровень зарплат ниже, и преподавательский оклад соответственно. Получаем вариации от 60–80 тысяч на Дальнем Востоке до 15–19 тысяч на Кавказе. Но тут уже проблема в «экономическом выравнивании» страны в целом, а не только сферы образования. При этом рост заработной платы учителей происходит примерно на 6–7% в год, это действительно очень немного.

Плюс кризис, проблемы в экономике, но, тем не менее, даже если мы говорим о замедлении, все равно речь идет о росте, а не о падении уровня заработной платы учителя. Иными словами, у правительства и у Минобра нет в планах «уничтожить всю систему образования».

Согласно все тем же майским указам, в 2016 году зарплата педагогов должна вырасти в полтора раза. Однако нужно понимать, что труд преподавателя – это та еще работа, что вам любой учитель скажет. И чтобы зарабатывать много, этой работой нужно фактически жить.

От того, кстати, и особое отношение к учителям. Фактически в советской культуре профессия педагога стала формой служения обществу и некоей высшей цели просвещения детей, выпуска их в жизнь. Во многом это ощущение и самоощущение педагогов сохранилось, несмотря на девальвацию всех ценностных ориентиров, через которую страна прошла в девяностые. Поэтому и сейчас есть недовольство уровнем жизни и зарплаты как со стороны педагогов, так и со стороны общества, которое тоже привыкло, что учитель – это совершенно особая категория людей.

Но в целом если посмотреть реальные цифры и заявления как правительства, так и Министерства образования и науки, картина рисуется не настолько мрачной и безысходной, как по умолчанию принято у нас считать. Понятно, что до идеальных условий еще очень далеко, многолетние образовательные реформы только вошли в какое-то более-менее стабильное и вменяемое русло и начали давать первые положительные результаты.

Но само направление, которое избрало наше государство, на развитие всей системы образования от детских садов (а они активно строятся по всей стране с 2012 года), кружков и секций и до вузов уже внушает определенные надежды.