Вот почему мои друзья в «Фейсбуке» так любят задавать вопросы вполне личного характера, да к тому же часто со всякими подковырками? Причем я не против. Даже наоборот!
Это было осуществление нашей общей мечты: СССР – социалистический, но «с человеческим лицом
Я как раз верю, что чем больше мы знаем друг о друге личного, тем больше наши виртуальные беседы оживают и становятся реальными, но просто заочными. И потому всегда отвечаю на эти вопросы с охотой.
Так что вот очередной заданный мне вчера вопрос. Цитирую:
«Александр, я, наверное, глубоко ошибаюсь, но вы сожалеете, что развалился СССР?»
На что следует мой – с охотой – ответ: «Нет, Вы не ошибаетесь».
Только сожалею я немного иначе: я сожалею о том, что развалилось после ухода трех прибалтийских республик.
Сегодня ведь уже никто не помнит, что такое Парижская хартия, подписанная 19–20 ноября 1990 года. А ведь ей только что исполнилась ровно четверть века – и никто даже словом не заикнулся, не вспомнил. Но в день-то ее подписания все дружно – и мы, и Запад – объявили ее символом окончания холодной войны.
Согласно хартии, все западные страны признали: СССР стал таким же демократическим государством, как они, у него теперь такие же идеалы и ценности, как у них, и отныне все подписавшие хартию стороны будут сообща строить свободный и процветающий мир (это в первую очередь все страны НАТО, вся остальная Европа и мы тогдашние).
Ровно четверть века назад новый демократический, свободный и миролюбивый СССР был «единодушно и с радостью принят в Европу», если выражаться на чистом современном украинском языке.
Все подписавшие Парижскую хартию страны взяли на себя торжественное обязательство свято уважать и гарантировать территориальную целостность друг друга. То есть среди прочего весь Запад торжественно обязался выступать гарантом целостности дружественного ему Советского Союза.
И вот на момент подписания этой хартии я – и все-все «путинисты» моего поколения – были счастливы, потому что это было осуществление нашей общей мечты: СССР – социалистический, но «с человеческим лицом», как тогда говорили, без гонки вооружений, «классовой борьбы» и «руководящей роли Партии» (эту тоталитаристскую роль на тот момент уже даже официально вымарали из Конституции) – теперь уже по-настоящему наш Союз стал «такой же, как все». О нем я и сожалею.
Всего через год после подписания хартии те, кто как огня боялся мирного и процветающего СССР, сумели его развалить. Если бы не они и не наша еще абсолютно детская политическая наивность – мы бы через 10–15 лет вырвались в мировые лидеры, и нас бы потом уже никто никогда не догнал. В том числе по уровню богатства и счастья.
Так вот все западные подписанты поворчали-поворчали, но после официального подписания документов о ликвидации Союза в Алма-Ате (именно там, а не в Беловежской пуще) на развал своего союзника дали добро.
Предали его. Не заявили открытым официальным текстом Ельцину – Шушкевичу – Кравчуку и нам через все свои «голоса», что выполнят все до последнего свои обязательства по хартии перед СССР и никогда не признают раскольнический сговор (как они вот сегодня гордо заявляют, например, про Крым и Донбасс).
Не так давно американский профессор и один из немногих честных друзей Михаила Горбачева на Западе Стивен Коэн написал о том, что Союз, который развалился, это был отнюдь не Союз Сталина – Хрущева – Брежнева – это был совсем молодой демократический Союз Горбачева, и то, что нас уже четверть века пытаются заставить об этом забыть, абсолютно бесчестно.
Все пропагандисты на Западе с тех пор старательно долдонят (и наши «либералы» за ними вслед): развал Союза ознаменовал наступление демократии в России. Это откровенная ложь, и каждый повтор этой фразы есть очередное предательство Парижской хартии и того, нашего, свободного и демократического Союза.
О развале которого – да – я очень и очень сожалею.
И очень не уважаю всех, кто его предал, а особенно тех, кто сегодня еще и пытается замести следы своего предательства – тех, кто лжет людям в глаза. Подлецы сегодня все те, кто предает тот Союз забвению, кто считает, будто первый демократический президент у нас Ельцин (первый был — Горбачев).
В завершение прошу прощения за пафос – для меня это действительно очень личное: я ведь вместе со многими другими принимал хоть и маленькое, но личное и очень убежденное участие в выходе на подписание той действительно славной Парижской хартии. Поэтому, когда зимой 1991/1992 года Запад предал новый СССР – он предал и меня лично тоже.
Все те, в кого я тогда так верил – предали и меня, и мою любимую страну.
Источник: Блог Александра Багаева