При первом, поверхностном взгляде на внешнеполитические шаги Вашингтона за прошедшие две недели может сложиться впечатление, что в коридорах власти нашего заокеанского партнера царит полный хаос.

Трампу и его сподвижникам приходится предпринимать весьма нестандартные ходы, чтобы проводить в жизнь свою повестку

По целому ряду важнейших международных вопросов Дональд Трамп говорит одно, республиканские лидеры в Конгрессе – второе, сотрудники Госдепартамента – третье. И это при том, что и законодательная, и исполнительная ветвь власти находятся в руках одной партии.

Неудивительно, что многие аналитики пребывают в растерянности или – что для аналитика еще хуже – делают скоропалительные выводы.

В конце прошлой недели я не раз слышал от политиков, журналистов и коллег-политологов, что недавнее выступление нового посла США в ООН Никки Хейли показывает, что «ничего при Трампе не поменялось».

Мол, враждебная риторика сохранилась, Россию, как и прежде, выставляют агрессором, и делает это человек, которого номинировал на должность новый американский президент. Высказывалось даже мнение, что речь Хейли на заседании Совбеза совершенно не отличается от тех, что произносила еще недавно Саманта Пауэр.

И хотя многие эксперты отметили существенное изменение тона американского постпреда в ООН, остается вопрос: с чьих слов говорила г-жа Хейли? Кого она представляла? Кто готовил ей речь? Была ли она одобрена если не самим президентом, то хотя бы его ближайшими советниками? Читал ли ее только что вступивший в должность госсекретаря Рекс Тиллерсон?

На этот счет точной информации нет.

Казалось бы, это должно убедить нас в том, что «у Трампа не получается». Он или не владеет ситуацией в своей администрации, или, оказавшись в Овальном кабинете, «забыл» о многих пунктах своей предвыборной программы, включая обещание «поладить с Россией».

45-й президент США, однако, отнюдь не намерен отступаться от своих принципов и отказываться от слов, сказанных в ходе президентской гонки. Наладить отношения с Россией для него важно, но куда важнее – сломить сопротивление вашингтонских политиков и бюрократов, против которых он, собственно говоря, и выступал в ходе президентской гонки.

Как стало известно на прошлой неделе, около тысячи сотрудников Госдепартамента поставили подписи под так называемым письмом несогласия, в котором подвергли резкой критике внешнюю политику Дональда Трампа – от временного запрета на въезд беженцев до сближения с Москвой.

Но это лишь вершина айсберга.

Выяснилось, что средний и низший персонал сразу нескольких федеральных министерств и ведомств саботирует решения новой администрации Белого дома. Что неудивительно: в Федеральном округе Колумбия, где живут и работают (а также зарегистрированы в качестве избирателей) вашингтонские бюрократы, 87% голосов на ноябрьских выборах было отдано сопернику Дональда Трампа Хиллари Клинтон.

Наиболее влиятельные лидеры республиканского большинства в Конгрессе сегодня стараются избегать прямой критики президента-однопартийца – открытая фронда Трампу обернулась бы для них политическим самоубийством, но это не значит, что они во всем согласны с хозяином Белого дома.

Республиканская фракция в Сенате соблюдает партийную дисциплину и исправно голосует за утверждение трамповских министров, но не оставляет надежд на «перевоспитание» нового американского лидера.

На слушаниях в верхней палате от госсекретаря Тиллерсона, постпреда в ООН Хейли, министра обороны Мэттиса, главы ЦРУ Майка Помпео и многих других членов администрации конгрессмены потребовали публично выразить несогласие с некоторыми пунктами программы нового президента.

Никки Хейли заставили пообещать, что она «займется образованием» Трампа в области международного права, «разъяснит» ему важность ООН и НАТО, а также убедит президента в том, что Россия в Сирии «не ценит человеческие жизни».

Опытный переговорщик и медиатор (качества, которые и привлекли к ней внимание Большого Дональда) Хейли не позволила сенаторам обеих партий занять откровенно русофобскую позицию – в протокол слушаний были внесены ее слова о том, что «взаимодействие с Россией», как и с многими другими странами, «является не плохой вещью, а хорошей». Вместе с тем Конгресс дал понять, что будет всячески противиться резкой смене внешнеполитического курса.

Несмотря на то, что первую скрипку в международных делах играет исполнительная ветвь власти в лице президента, совета по национальной безопасности и Госдепартамента, законодатели также обладают довольно действенными рычагами воздействия на внешнюю политику США.

Они могут вызвать «на ковер» любого министра, провести собственное расследование в отношении того или иного ведомства, а также принять закон, серьезно осложняющий жизнь действующей администрации. Санкции также в основном являются их прерогативой. Не стоит забывать и том, что вопросы войны и мира по конституции находятся всецело в руках Капитолия.

Так что когда 2 февраля на заседании Совбеза ООН Никки Хейли озвучивала официальную позицию Соединенных Штатов по ситуации в Донбассе, она вынуждена была соблюдать баланс между законодательной базой по украинскому вопросу и стремлением Белого дома к преодолению кризиса в российско-американских отношениях.

Кроме того, в Госдепе ей было не на кого опереться. Рекс Тиллерсон был только-только утвержден в должности госсекретаря, а подавляющее большинство технического персонала дипломатического ведомства находилось в оппозиции к президенту.

В этих условиях Хейли, на мой взгляд, справилась со своей задачей виртуозно.

Все ее выступление уложилось менее чем в четыре минуты, при этом 50 секунд она потратила на приветствия в адрес своих коллег, а также выражение сожаления, что ей приходится начинать свою работу на новом поприще с критики России, отношения с которой – и здесь явственно прозвучали трамповские нотки – Америка настроена существенно улучшить.

Наш постпред Виталий Чуркин говорил в два раза дольше, а представитель Украины – в три. При этом российский представитель явно оценил сдержанность своей американской коллеги.

В заключительном слове он дал жесткую отповедь послу Великобритании, а вот г-жу Хейли он тепло поприветствовал в качестве нового собеседника за круглым столом Совбеза, при этом в крымском вопросе сослался на преамбулу к американской конституции.

Это был верный ход.

Уже на следующий день представители двух стран договорились об «интенсивных контактах на двустороннем уровне». Член Совета Федерации РФ Алексей Пушков, который в своем Твиттере 3 февраля обвинил Никки Хейли в том, что она «пришла в ООН с текстом, который ей писала С. Пауэр», днем позже написал: «Постпреды России/США в ООН договорились о тесном взаимодействии. Если это случится, отличие от периода Обамы будет заметным. Хорошая новость».

Что ж, это верно. Вот только не стоило авторитетному российскому сенатору (как и многим нашим СМИ) спешить с выводами – понимание, в каком непростом положении находятся немногочисленные пока трамповские назначенцы, точно не повредит двусторонним отношениям.

А нашему постпреду в ООН следовало бы налаживать «тесное взаимодействие» раньше, еще до заседания Совбеза по ситуации в Донбассе – снимать трубку и звонить г-же Хейли, не дожидаясь, пока новая эскалация конфликта в сопредельных непризнанных республиках сведет двух дипломатов вместе.

Как я и предполагал в марте прошлого года, к изменениям в Вашингтоне многие оказались не готовы. Мировоззрение, образ мысли и стиль работы новой администрации – все оказалось в новинку нашим дипломатам и аналитикам.

Боюсь также, что наш МИД и наше внешнеполитическое экспертное сообщество недостаточно учитывают особенности переходного периода от старой американской политики к новой.

Дональду Трампу и его ближайшим сподвижникам приходится предпринимать весьма нестандартные ходы, чтобы, несмотря на нежелание конгрессменов и вашингтонских бюрократов перестраиваться, проводить в жизнь свою повестку.

Лучше всего о том, что эти нестандартные ходы приносят свои плоды, можно судить по публикациям в тех изданиях, которые находятся в жесткой оппозиции к новому президенту.

CNN пишет о том, что Дональд Трамп, его старший советник Стивен Бэннон и другие члены внутреннего круга осуществляют своего рода «государственный переворот», стремясь в ходе политического «блицкрига» опрокинуть существующую систему.

Создавая своими кажущимися непоследовательными действиями «зоны хаоса», команда президента парализует сопротивление своим действиям и формирует «своего рода власть внутри власти, подчиняющуюся только высшему должностному лицу».

Издание The Economist утверждает, что Трамп уже изменил внешнюю политику, всего-навсего проведя несколько телефонных переговоров. Автор статьи Майлз Донован называет президента «бунтовщиком в Белом доме», который «кидает коктейли Молотова в здание глобализации».

Вот что пишет Донован: «Обычно в политике хаос ведет к провалу. Но для Трампа хаос – это часть плана. Его обещания, звучавшие как гиперболы в ходе кампании, сейчас стали частью чертовски серьезного бунта, который потрясет основы не только Вашингтона, но и всего мира».

Таким образом, мы можем сделать два важных вывода.

Во-первых, новому президенту США потребуется какое-то время для того, чтобы подчинить себе или заменить вашингтонскую бюрократию. Конгресс также не завтра согласится с воззрениями Трампа.

Сопротивление новой политике будет отчаянным. Чтобы его сломить, Большой Дональд и его ближайшее окружение применяют своего рода управляемый хаос, который деморализует противников, но и нас, увы, также иной раз вводит в заблуждение.

Во-вторых, Белому дому приходится действовать очень быстро. Только «блицкриг» (выражение Майлза Донована) позволит администрации добиться таких изменений во внутренней и внешней политике, которые стали бы необратимыми.

Поэтому Трамп действует зачастую в обход традиционных каналов. И его команда, в которой беспрецедентно много людей, ни дня не проработавших в коридорах власти, довольно быстро перенимает его стиль.

Например, снять трубку телефона и позвонить зарубежному коллеге для них столь же естественно, как для кадровых политиков созвать какой-нибудь комитет по согласованию или «дать поручение экспертам проработать варианты решения проблемы».

Это крайне непривычный modus operandi, но для Дональда Трампа и его единомышленников это единственный способ политического выживания. Стандартная политическая рутина и классическая дипломатия оставляет новой администрации слишком мало шансов на успех.

Поэтому любая страна, которая заинтересована в налаживании конструктивных отношений с 45-м президентом США, а также в успехе его политики, должна будет учитывать новые реалии.