Повестка очередной сессии трехсторонней комиссии по урегулированию ситуации в Донбассе была закрыта вообще без принятия каких-либо решений. Не состоялся даже обмен пленными, а уж о политических подвижках и говорить нечего. Это, увы, целиком и полностью предсказуемо, а вот предложения ДНР и ЛНР по внесению поправок в Конституцию Украины в какой-то мере и впрямь стали сюрпризом.

Донбасс платить согласился, но украинцы опять не рады

Эти предложения выглядят целостным компромиссом. Республики требуют формирования местных воинских частей, милиции и погранслужбы из числа уроженцев Донбасса. То же самое касается судебных органов, прокуратуры и ряда других государственных учреждений. Будут избираться собственный парламент и глава республики, назначаться правительство.

«Регион Донбасс» (так обтекаемо это пока называется) также претендует на право собственной приграничной торговли (то есть по факту с Россией). А широкая культурная автономия будет означать в первую очередь статус и права русского языка, а также самостоятельную образовательную систему – без «пяти исторических войн с Россией» и Степана Бандеры как примера для подражания.

На период обсуждения этого компромисса Донецк и Луганск предложили предоставить Донбассу какую-либо форму участия в работе Верховной рады, но эта информация пока полностью не подтверждена. Но важно не это, а то, что Донбасс имеет полное право заявлять такие предложения, поскольку те проекты законов и поправок, которые активно обсуждаются сейчас в Раде, не были согласованы с Донецком и Луганском, хотя такого согласования и требуют минские соглашения.

Однако украинская сторона категорически отказалась даже обсуждать заявленный компромисс. Более того, со ссылкой на ее представителя Романа Бессмертного и спецпредставителя ОБСЕ Мартина Сайдика появилось сообщение, что делегация ДНР и ЛНР якобы выступила с этим предложением всего за полчаса до официального закрытия переговорной сессии.

Это, конечно, очень трогательно: и представители Киева, и переговорщики ОБСЕ ведут себя, как студенты, которые отсидели пару у нелюбимого преподавателя – и теперь вырвались на перемену. Если бы действительно захотели что-то обсудить, то продлили бы сессию, вряд ли белорусские власти отказали бы в гостеприимстве.

Но в Киеве полагают, что они уже всех перехитрили, раз приняли некие законодательные акты с цветистыми названиями. Проблема в том, что закон об особенностях местного самоуправления в отдельных регионах Донецкой и Луганской областей в ДНР и ЛНР считают «фейковым» (со слов главы делегации ДНР Дениса Пушилина).

Такое же отношение и к Закону о децентрализации. Руководителю российской делегации Борису Грызлову пришлось специально пояснять, что по сути эти законы юридически ничтожны: они столь своеобразно сформулированы, что отрицают сами себя по отдельным пунктам.

Так, например, 1-я статья закона о самоуправлении, который выдается Киевом за «особый статус Донбасса», ограничивает этот самый «статус» тремя годами.

А принят он был в сентябре 2014 года, то есть осенью 2017 года «особый статус» Донбасса ликвидируется, что создает угрозу эскалации насилия. Странно вести переговоры о прочном мире, заранее определяя дату начала нового конфликта.

В статьях со 2-й по 9-ю этого же закона формулируется статус Донбасса (как его понимает украинская сторона) до момента проведения там новых выборов и формирования новых органов государственной власти. А уже 10-я статья приостанавливает все предыдущие.

Смысл позиции российской делегации как раз и сводится к тому, чтобы найти юридический выход хотя бы из этого тупика. К примеру, жестко увязать голосование по реформе Конституции Украины с внесением поправок в статьи 1 и 10, чтобы избежать двусмысленности толкования. При этом поправки должны быть согласованы с Донбассом, а не кулуарно изобретены коллективным разумом администрации президента Украины.

Также необходимо юридически закрепить статьи 2–9 таким образом, чтобы никакие другие пункты никаких других законодательных актов не могли их отменить или заморозить. А такое возможно только через поправки к Конституции Украины.

Таким образом, усилия Москвы сводятся к поиску юридических решений в рамках уже подписанных соглашений и куда менее радикальны, чем инициатива делегации Донбасса. Представители Донецка уже не в первый раз идут на опережение, выступая с компромиссными предложениями, что загоняет киевскую делегацию в тупик, из которого она не может найти выход не из-за «нехватки времени», а просто потому, что какое-либо обсуждение системных вопросов ей просто не нужно.

Она раз за разом сбивает переговорный ритм, сводя обсуждение к вопросам важным, но частным, да и по ним проявляет исключительное  упрямство. Широко разрекламированный, но сорванный в итоге обмен пленными – тому подтверждение.

Так, с точки зрения украинской делегации, самым важным моментом нынешнего раунда минских переговоров стало обсуждение создания специального пункта перехода в ЛНР (Лисичанск – Горское – Золотое – Первомайск – Стаханов), который с помощью ОБСЕ торжественно откроют до 12 февраля (если откроют, конечно).

На этом основании Киев решил потребовать с властей ДНР и ЛНР, которые считает незаконными и вообще «террористами», плату за эту воду. Донбасс платить согласился, но украинцы опять не рады, открылась дискуссия – перемога это или все-таки зрада?

Особо интересно, что Киев увязывает следующую встречу контактных групп не с конституционной реформой, а с результатами встречи министров иностранных дел «нормандской четверки».

В такой ситуации Донецк и Луганск могут выдвигать какие угодно компромиссы – Киев все равно будет их гордо отвергать с видом оскорбленного интеллектуала. И уже не важно, как все это называется – «Минск-2 на бис» или «Минск-3». Украинская делегация была недоговороспособной, такой же и осталась.

День выборов в Донбассе неуклонно приближается, заканчивается сессия Рады, а воз остался на прежнем месте, лишь слегка уточнив свои координаты в пространстве. Видимо, чтоб пристреливать эту цель легче было.