В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Александра Полыгалова, посвященный анализу успеха военных конфликтов на постсоветском пространстве последних лет, среди которых автор обращает внимание на кампании в Нагорном Карабахе, Южной Осетии и Приднестровье. И если раньше стоило призывать оценивать ситуацию на Украине с холодной головой, то сейчас, по мнению автора, нужно обратиться к горячим сердцам жителей Новороссии: ключом к независимости является не столько участие хорошо обученных бойцов, сколько вовлеченность самого народа в битву за свободу.

Население Нагорного Карабаха в конце 80-х – начале 90-х составляло примерно 190 тысяч человек: из них около 40 тысяч были азербайджанцами, а русских проживало около двух тысяч человек.

В войне за независимость Нагорного Карабаха от Азербайджана участвовало около 15 тысяч карабахцев, не считая армянских войск, сражавшихся с Азербайджаном в другом месте для создания коридора между Карабахом и Арменией.

Пока жители Новороссии не сделают того, на что решились жители Карабаха, Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, их будут ожидать в лучшем случае руины с бандами разношерстной гопоты

Таким образом, в войне за независимость приняло участие порядка 10% всего неазербайджанского населения, включая женщин, детей и стариков. Если прикинуть долю сражавшихся карабахских мужчин в общей численности взрослого мужского населения, то получится значительно больше.

Итог войны известен: Карабах де-факто добился независимости от Азербайджана.

Население Абхазии в начале 90-х составляло 525 тысяч человек, из них абхазов было около 93 тысяч, грузин – 240 тысяч, армян и русских – еще 150 тысяч, остальные – в основном украинцы и греки.

Численность людей, принявших участие в Грузино-абхазской войне в начале 90-х, оценить довольно трудно ввиду того, что на стороне Абхазии, помимо собственно вооруженных сил вновь образованной республики, участвовали множество подразделений добровольцев (именно добровольцев, а не наемников): например, около полутора тысяч армян, составивших впоследствии батальон им. Баграмяна, около двух тысяч жителей Приднестровья, отряды казаков, силы Конфедерации горских народов Кавказа (именно в составе этих сил на стороне Абхазии воевал, например, Шамиль Басаев).

Тем не менее можно примерно оценить численность сил, сражавшихся на стороне Абхазии, в пределах 5–10% от всего негрузинского населения Абхазии начала 90-х, не покинувшего территорию Абхазии. Понятно, что, если пересчитывать не на все население Абхазии, а на боеспособных мужчин, цифра будет выше.

Напомню, что после войны численность населения Абхазии после ухода грузинских беженцев в Грузию, а русских, украинских и греческих беженцев – в Россию, составила примерно 200–215 тысяч человек. Итог войны известен: Абхазия де-факто добилась независимости от Грузии.

Население Южной Осетии в начале 90-х составляло примерно 98 тысяч человек, из них около 28 тысяч грузин, около 65 тысяч осетин, остальные – в основном русские и армяне. В Южноосетинской войне начала 90-х против Грузии приняло участие около 2,4 тысячи человек в составе Национальной гвардии Южной Осетии плюс некоторое число добровольцев из бывшего СССР.

С учетом того, что в результате Южноосетинской войны беженцами стали около 34 тысяч осетин, можно сказать, что в войне на стороне Южной Осетии сражалось порядка 7% оставшегося негрузинского населения Южной Осетии (без учета добровольцев из других стран).

Понятно, что, если пересчитывать не на все население Южной Осетии, а на боеспособных мужчин, цифра будет выше.

Итог войны известен: Южная Осетия де-факто добилась независимости от Грузии.

Население Приднестровья в 1993 году составляло чуть больше 712 тысяч человек – как сторонников независимости Приднестровья от Молдавии, так и сторонников единой Молдавии.

#{image=748690}В Приднестровской войне 1992 года на стороне Приднестровья сражалось около 12 тысяч человек, то есть примерно 1,7% населения. Понятно, что, если пересчитывать не на все население Приднестровья, а на боеспособных мужчин, цифра будет выше.

Однако тут необходимо учесть, что столкновения между Молдавией и Приднестровьем просто не успели набрать оборотов, по ожесточенности сопоставимых с кавказскими конфликтами, поскольку в конфликт относительно быстро вмешались миротворческие силы России во главе с генералом Лебедем.

Вмешательство миротворцев, однако, стало возможным лишь потому, что ни тогдашняя Молдавия, ни тогдашнее Приднестровье не рассматривали Россию как врага и доверяли ей как нейтральной стороне.

Тем не менее итог войны де-факто также заключается в том, что Приднестровье добилось независимости от Молдавии.

Население Чечено-Ингушской республики (до ее распада) перед началом первой чеченской войны 1994 года составляло примерно 1,3 млн человек. В советский период в Чечено-Ингушской республике проживало примерно 734 тысячи чеченцев, 294 тысячи русских, 164 тысячи ингушей, остальные – армяне, татары и так далее.

При этом в первой чеченской войне на стороне Дудаева приняли участие порядка 30 тысяч человек в составе Республиканской гвардии плюс еще неизвестное (но весьма значительное) число чеченских ополченцев, по численности вполне сопоставимое с численностью Республиканской гвардии.

Непосредственно перед первой чеченской войной в Чечне были довольно распространены националистические настроения, направленные не только против русских, но и, скажем, против ингушей, армян и даже тех же татар. Поэтому можно сказать, что в первой чеченской против России воевало порядка 5% чеченского населения (без учета армян, русских, татар и т. д.) в составе регулярных сил и примерно столько же – в составе ополчения.

Но на самом деле процент воевавших в общем числе тех, кто поддерживал идею о независимости Чечни, был больше, так как далеко не все чеченцы приняли сторону Дудаева. Ну и понятно, что, если пересчитывать не на все население Чечни, поддержавшее Дудаева, а на боеспособных мужчин, цифра будет выше.

Итог той войны известен: Чечня стала Ичкерией и де-факто добилась независимости от России.

Во второй чеченской войне не последним фактором, обеспечившим общий успех федеральных сил в противостоянии боевикам, стало участие в войне против интернациональных формирований боевиков самого чеченского народа, к началу нулевых не очень понимавшего, зачем ему нужно воевать и умирать за интересы окопавшихся в Чечне иностранцев-ваххабитов и лидеров бандитских кланов.

Так, в штурме Грозного в декабре 1999 года принимали участие отряды чеченской милиции, составленные из сил, остававшихся верными федеральному центру и в первую чеченскую, возглавляемые Бисланом Гантамировым.

#{smallinfographicright=261984}А взятие федеральными силами Гудермеса произошло потому, что оборонявшие город чеченские войска, возглавляемые Ахматом Кадыровым и братьями Ямадаевыми, после переговоров с генералом Трошевым перешли на нашу сторону. Подозревать их в трусости, учитывая проявленную ими храбрость в первой чеченской войне, когда все они воевали против нас, не приходится.

Просто во время первой чеченской тот же муфтий Ахмат Кадыров искренне верил в перспективы развития независимой от России Чечни. А ко времени второй чеченской он четко осознал бесперспективность и тупиковость пути, предлагаемого оказавшимся во главе Чечни интернациональным сбродом наемников, ваххабитов, авантюристов и просто обычных бандитов.

В любом случае ни победа сторонников независимости Чечни в первую чеченскую кампанию, ни освобождение Чечни от интернациональных банд ваххабитов и бандитов во вторую чеченскую кампанию (особенно после окончания непосредственно войсковой операции, когда контроль за оперативными действиями антитеррористической операции перешел к самим чеченцам, прежде всего к Ахмату Кадырову и Рамзану Кадырову), не была возможной без активного участия многочисленных сил, составленных из самих чеченцев.

Несмотря на довольно обоснованную точку зрения, что фактически почти достигнутая в первой чеченской войне победа России была попросту украдена, сам факт того, что маленькая Чечня несколько лет оказывала сопротивление большой России, был бы невозможен без участия 5–10% чеченцев в этой войне.

Борьба за независимость Юго-Востока Украины

Перейдем к Юго-Востоку Украины. Население Донецкой области на начало конфликта – примерно 4,3 млн человек. Население Луганской области – 2,2 млн человек. При этом на референдуме о независимости Донецкой народной республики за проголосовали 89,07% из 74,87% имеющих право голоса жителей, принявших участие в голосовании.

Таким образом, независимость Донецкой республики формально поддерживают примерно 2,9 млн человек (включая детей, не имеющих права голоса – здесь мы сделаем предпосылку о соблюдении пропорций, выявленных референдумом для имеющих право голоса).

В Луганской области на аналогичном референдуме явка составила 75%, за проголосовали 96,2% населения. Таким образом, независимость Луганской республики формально поддерживают примерно 1,6 млн человек (включая детей). Общее число сторонников независимости Новороссии, таким образом, составляет 4,5 млн человек.

Теперь перейдем к численности вооруженных сил Новороссии. Максимальная оценка численности народного ополчения Донбасса, возглавляемого Игорем Стрелковым, – 2,5 тысячи человек. Батальон «Донбасс – Восток», возглавляемый Александром Ходаковским, это еще примерно 500 человек.

Максимальная оценка численности «Армии Юго-Востока», действующей в Луганске и возглавляемой Валерием Болотовым, – 8 тысяч человек. Численность более мелких соединений вроде «Русской православной армии» и т. д. составляет в общей сложности разве что еще две–три сотни человек.

Также имеются немногочисленные отряды добровольцев из России (донские казаки, терские казаки, чеченцы, ингуши), Южной Осетии, Белоруссии и даже вроде бы из Польши (некие польские «евразийцы»).

Таким образом, максимальная (и, скорее всего, неизбежно завышенная) оценка численности формирований, воюющих на стороне Новороссии, – это 12 тысяч человек плюс добровольцы.

По отношению к рассчитанным ранее сторонникам независимости Новороссии (4,5 млн человек) получаем цифру, немного превышающую 0,2%. И это с учетом того факта, что даже в составе «новороссийских» вооруженных сил в лице батальона «Донбасс – Восток», народного ополчения Донбасса или «Армии Юго-Востока», уже имеется множество людей с российским гражданством, начиная с того же Игоря Стрелкова.

Эта цифра, понятное дело, несколько подрастет, если учитывать не всех сторонников независимости, а только боеспособных мужчин, однако порядок величины, разумеется, не поменяется.

Не обвиняя, но констатируя факты

Если бы жители Карабаха, Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья и Чечни воевали за свою независимость с тем же энтузиазмом (представленным долей воюющего населения в общей его численности), как и жители Новороссии, то рискну предположить, что Карабах сегодня был бы азербайджанским, Приднестровье – молдавским, Абхазия и Южная Осетия – грузинскими, а первой чеченской войны просто не было бы как явления.

Нынешняя численность ведущих борьбу сторонников Новороссии в абсолютном выражении сопоставима с численностью людей, воевавших за независимость крохотных Абхазии, Карабаха и Приднестровья и намного меньше численности людей, воевавших за независимость Чечни в первую чеченскую.

При несопоставимо большем мобилизационном потенциале Новороссии. Понятно, разумеется, что промышленный Донбасс просто не сможет выставить такой же процент бойцов, как преимущественно аграрные кавказские регионы.

Но ведь и Приднестровье – тоже промышленный регион, а сегодня в Новороссии сражается за независимость примерно в десять раз меньше людей (как доля в общей численности населения), чем в свое время в Приднестровье!

Несомненные успехи ополченцев Новороссии являются не следствием бескомпромиссности борьбы всего новороссийского народа за независимость (как это было в Приднестровье или в кавказских регионах), а скорее следствием личного мужества немногочисленных бойцов за независимость, сочетающегося с бездарностью, а также на редкость оглушительной организационной и умственной импотенцией нынешних киевских властей.

Мне могут обоснованно возразить, что все дело тут в разнице менталитетов горячих народов Кавказа и более хладнокровных славян на Украине.

Отвечу так. Во-первых, я специально привел данные по конфликту в Приднестровье – а там тоже вовсе не кавказцы живут. Да и вообще, Приднестровье и Украина находятся примерно в одном географическом регионе, накладывающем на своих жителей некую общность характера, как и в случае с Кавказом.

Во-вторых, я ведь здесь не пытаюсь кого бы то ни было в чем-то обвинить. Я просто констатирую факт: если на Юго-Востоке Украины ничего не поменяется в плане активности населения, успех борьбы Новороссии за независимость будет зависеть не от самой Новороссии, а от киевских властей на Украине и от степени их неадекватности и аморфности.

А надежда на чужую неадекватность – не самый надежный способ добиться желаемого. На Бога, как говорится, надейся – но и сам не плошай.

И даже в случае дальнейшей аморфности киевских властей максимум, чего сможет достичь Новороссия, это сохранение status quo. То есть сохранение Руины на территории Новороссии. На разодранных блокпостами просторах которой в условиях войны всех против всех продолжат плодиться и размножаться банды гопоты, состоящие и из бандеровцев, и из бывших титушек, и из незамысловатых отморозков, которым вообще плевать на идеологию.

Словом, просто из более или менее решительных и нескромных любителей на халяву поживиться под шумок чужим добром то ли на благо революции, то ли во имя единства Незалежной, то ли во имя независимости Новороссии (повод, как говорится, неважен).

Я неоднократно высказывал свою личную позицию насчет Юго-Востока Украины, состоящую в том, что решение о будущем Новороссии должны принимать сами ее жители. Однако мало высказать свою точку зрения на этот счет, нужно еще и аргументировать эту точку зрения.

Например, так, как это было сделано в Карабахе, Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. Можно легко понять и объяснить поведение людей, не желающих сегодня брать в руки оружие и воевать за некую Новороссию. Тут и обычная позиция вроде «Моя хата с краю, ничего не знаю».

Тут и возможное недоверие к нынешним лидерам Новороссии: если Турчинов с Порошенко кому-то кажутся отвратительными, то это вовсе не означает, что этот кто-то обязан воспылать любовью и к лидерам Новороссии. Я здесь не буду детально приводить возможные обоснования такой позиции, потому что, повторюсь, никого не пытаюсь обвинить.

Просто, на мой взгляд, пока жители Новороссии не сделают того, на что решились жители Карабаха, Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, их будут ожидать – в самом лучшем случае – руины с бандами разношерстной гопоты.

А в худшем случае – жестокая карательная операция из Киева, если там нынешняя несостоятельная власть сменится каким-нибудь диктатором с сильной рукой и отсутствием сантиментов. Ведь примеров такого поворота в истории более чем достаточно.

Русский мир и вмешательство России

Свое личное мнение относительно целесообразности вмешательства России в гражданскую войну на Украине я уже излагал раньше. Здесь лишь добавлю два соображения.

Во-первых, в ответ на довольно широко распространенные в Рунете рассуждения (например, вот такие) о том, почему жители Новороссии, мол, должны бессмысленно гибнуть, если Россия не помогает тем, кто уже воюет, есть очень простой ответ: потому что это их земля. И если они хотят независимости от нынешней киевской власти – им и завоевывать эту независимость.

Самим жителям Новороссии нужно решать, что будет на их земле: бандеровская украинизация и марш в сторону евроатлантизма с шариками в руках и улыбкой на лице или независимое государство, которое (просто по определению слова «независимый») само решает свою судьбу безо всяких евроатлантических подсказок.

А также без того, чтобы старший брат с востока вытирал тут всем сопли. Я вот прямо-таки представляю себе, что бы было, если бы, например, Фидель Кастро в начале Кубинской революции сидел и приговаривал: «Я не должен восставать и бессмысленно гибнуть, если СССР (с которым он, кстати, в начале революции вообще не общался) не помогает мне».

Карабахцы воевали сами, а не прятались за спиною армян. Абхазцы воевали сами. Приднестровцы также не стали русскую армию дожидаться. Поэтому они свою независимость и получили. И пока Новороссия не начнет воевать сама – она никакой независимости не получит.

Во-вторых, что касается русского мира. Ведь никто никому не запрещает ехать в Новороссию добровольцем. Не хотите добровольцем – ладно, но ведь никто никому не запрещает помогать ополченцам материально. Электронные адреса ополченцев – того же Стрелкова – прекрасно известны. Писать и читать тоже вроде бы все в России умеют.

Что мешает написать тому же Стрелкову и спросить, в чем (помимо, естественно, людей и вооружения) нуждаются ополченцы? Ну, там, например, одежда, медикаменты, амуниция и т. д., словом, то, что может купить любой житель России. А также порасспрашивать насчет каналов доставки подобных вещей в Новороссию.

Даже если один сторонник русского мира потратит несколько сотен рублей на подобные вещи, а всего таких сторонников наберется в России ну хотя бы несколько тысяч – это уже будет весомым подспорьем ополченцам. А уж если дело не будет ограничиваться несколькими сотнями...

Вон Владимир Вольфович Жириновский передал ополченцам автомобиль «Тигр». Таким образом он уже сделал для русского мира значительно больше, чем сотни и тысячи беснующихся в Сети сторонников русского мира с наверняка гораздо более благозвучно звучащими для русского уха отчествами.

Я с огромным уважением отношусь к тем гражданам России, кто уже помогает Новороссии – материально или личным участием, как тот же Стрелков (но не только он один, разумеется). При этом я с пониманием отношусь и к тем россиянам, кто не участвует в событиях на Юго-Востоке Украины ни лично, ни материально, даже являясь активными сторонниками русского мира: в конце концов, своя семья и своя страна в любом случае важнее.

Также я легко могу понять позицию тех, кто призывает Россию принять участие в событиях на Украине: аргументы давно и многократно изложены.

Как я уже говорил, самих новороссийцев, не проявляющих активности, сравнимой с активностью других борцов за независимость на территории бывшего СССР, я ни в чем не обвиняю.

Это их выбор. Но вот кого я не могу понять, так это тех моих соотечественников, кто одновременно и призывает официальную Россию (и лично Путина) вмешаться в эту кашу военными методами, но сам палец о палец не ударяет ради якобы так горячо любимого русского мира.

Почему-то в представлении таких людей за русский мир должны бороться не лично они, его сторонники, и не жители Новороссии, а регулярные российские войска, за спинами которых всякие горлопаны будут расчесывать собственное чувство собственного величия (сокращенно ЧСВ), на деле нимало не заботясь ни об интересах России, ни о самой Новороссии.

Почему-то отстаивать русский мир должны не они, а, например, Путин Владимир Владимирович. Который, мол, не вводя войска, «сливает» Новороссию.

Если о необходимости вмешательства России говорят граждане РФ вроде Стрелкова, которые делом отстаивают свои принципы, я с огромным уважением отнесусь к их точке зрения. Но если о русском мире начинают говорить всякие сетевые горлопаны из мягких кресел напротив мониторов, то мне остается лишь напомнить им старинную русскую поговорку и посоветовать пойти поворочать мешки.

Например, лучше бы помогли Новороссии, хотя бы материально. Хотя бы несколькими сотнями рублей. Настоящий мужчина, имеющий настоящие принципы (например, насчет русского мира), должен не распускать сопли, а для начала самостоятельно высморкаться и самостоятельно доказать делом свои принципы.

В таком деле, как война за независимость, необходимы прежде всего неравнодушие и вовлеченность большинства тех, кто желает независимости. Необходимо, уж простите за пафос, горячее сердце, полное любви к своей земле.

А пресловутый русский мир на территории России, если судить по Рунету, в большинстве своем пока что демонстрирует не столько горячее сердце, сколько длинный язык. Пока что среди жителей Новороссии и близко не наблюдается такая любовь к своей земле, какую продемонстрировали в свое время абхазы, южные осетины, карабахцы и приднестровцы.

А что касается русских из России, то даже среди немногих мужественных добровольцев, воюющих за русский мир в Новороссии, помимо самих русских, преобладают чеченцы и осетины, которых по численности почти столько же, сколько русских добровольцев из Российской Федерации (а ведь русских в этой самой Российской Федерации проживает целых 111 млн человек, в отличие от чеченцев и осетин).

Этого, господа, явно недостаточно для победы русского мира. Русский мир – он ведь в сердце и в поступках каждого из нас, а не в том, отдаст Путин приказ ввести войска на Украину или не отдаст.