В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Киры Берестенко о зубной боли и о том, о чем успеваешь подумать во время долгого сеанса у стоматолога.

Всем телом вжавшись в кожзам «пыточного» кресла и впившись руками в его подлокотники, чтобы компенсировать боль, я стараюсь отвлечься от речи моего «собеседника» и додумать до конца свои мысли, вызванные этой болью.

Современный коллега Ла-Роше объяснил мне, что удалять зубы – это каменный век, и он спасет его во что бы то ни стало

Тем более что я все равно не могу ему ответить: на мой «роток» накинут «платок» – лоскут из латекса под мрачным названием «коффердам».

Первая мысль

Первая моя мысль, конечно: «Как раньше стоматологи работали без анестезии?» Отвечаю: именно связанные с этим неудобства в работе и подвигли изобретателя коффердама (нем. kofferdam) доктора Ла-Роше (Франция) еще в 1857 году изобрести эту резиновую пластину с каркасом, фиксирующим челюсть пациента, поскольку правильно зафиксированный пациент, как известно, в анестезии не нуждается.

Верность моей догадки подтверждает и «Википедия», в которой написано, что Ла-Роше признался в использовании своего изобретения лишь в 1883 году. Дата его смерти в энциклопедии не указана, поэтому я осмелюсь предположить, с чем связано было его признание и где оно было произнесено...

Но вернемся к моим мыслям в кресле у стоматолога. Для начала поясню свое пресловутое «зачем»: гораздо больше боли я боюсь анестезии – точнее, побочных эффектов от препаратов-анестетиков и средств для наркоза.

Поэтому на операционном столе наркозу я предпочитаю местную анестезию, а в кресле у стоматолога прошу без нее обойтись или использовать минимально – последующее ощущение одностороннего паралича лица (как после лоботомии, наверное) не способствует успеху в моей работе, связанной с умением говорить.

Однако более важным тут является вопрос «Почему?», не в смысле «За что это мне?» (или совсем патетическое «Почему я?!»), а простое «почему» – почему я не настояла удалить этот зуб сразу, как только с ним начались проблемы?

Близнецы

Их было у меня два – рано прорезавшихся, но изначально проблемных восьмых верхних, издевательски называемых народом зубами мудрости.

Один из них закапризничал почти сразу после своего рождения, но так как ни он, ни его хозяйка тогда не представляли для стоматологии и ее «жрецов» никакой ценности, его безжалостно удалили, о чем я уже даже успела забыть.

Видимо, под впечатлением от такого молниеносного конца его брат-близнец затаился и долго не давал о себе знать. Но природу не обманешь: прошлой осенью в разгар событий на Майдане и во время завала в моей работе он без всяких видимых причин раскололся и угрожающе заныл.

Тут бы сбегать и удалить его остатки, но мы с медициной за 17 лет после безвременной кончины его собрата шагнули далеко вперед: современный коллега Ла-Роше объяснил мне, что удалять зубы – это каменный век, и он спасет его во что бы то ни стало.

Проведя в его кресле часов 10 и мысленно представив вместо вероломного зубишки, «темную» часть которого даже стоматолог видел только с помощью зеркала, вполне осязаемый перстенек с изумрудом, от покупки которого в ювелирном на Никольской, 10 я незадолго до этого отказалась, потому что «дорого», я тут же обвинила себя в жлобстве, решив, что тема закрыта.

Ага. Не прошло и года, как хитрый зуб заявил о себе с новой силой и уверенностью в себе: кто ж его, такого дорогого, теперь так просто удалит?..

В третий раз

Во время третьего «сеанса» я взмолилась: «Удаляйте его или усыпите меня!» – на что врач сказал взять себя в руки и довести процесс спасения зуба (в который уже столько вложено!) до конца.

Еще бы – ему виднее: будучи искренне влюбленным в свою профессию, он посвятил ей всю жизнь, а свои интересы подчиняет интересам пациентов. Собственно, это формула успеха в любой профессии, но я сейчас об ином.

Понятно, что мой доктор не альтруист, и объем оказываемой им помощи прямо пропорционален моей платежеспособности. Но ведь и это сейчас редкость.

Когда мне говорят, что на Майдан вышли специалисты, которых «загнобили», которым недоплачивали, которые не могли пробиться и тому подобное, я вспоминаю себя 17 лет назад и ту поликлинику, где мой доктор раньше работал, и где мы с ним познакомились...

Сделанные в СССР

Родившиеся за тысячи километров друг от друга в столицах некогда братских республик, но «сделанные в СССР», мы, каждый в своей профессии, никогда не работали по принципу «Вот как вы мне платите – так я вам и буду работать!» и не ставили качество своих услуг в зависимость от того, что «на Западе мой коллега взял бы за эту работу столько-то».

20 лет назад, когда в его солнечном городе засияло «золото» новой власти и просто поздороваться стало отдельно оплачиваемой опцией, он, бросив работу в престижном ведомстве, подался с женой в столицу Украины, которая казалась ему тогда оплотом цивилизации на постсоветском пространстве.

Начав все с нуля, уже к началу 2000-х он создал свою клинику, оборудованную по последнему слову техники, и даже переселился поближе к ней, чтобы день и ночь, а часто и без выходных, лечить своих пациентов.

Он никогда не жаловался на свои проблемы, хотя несколько лет назад попал на больничную койку из-за переутомления, но год назад, лежа в кресле со своим «мудрым» зубом, я впервые услышала, как его достала коррупция, как трудно ему было получить разрешение на открытие филиала своей клиники в другом районе и о связанных с этим унижениях, вызывающих у него дежавю по своей родине.

Как достойный гражданин Украины он посылал на Майдан жену с детьми, родившимися уже в Киеве, а также воспитывал и агитировал за Майдан своих сотрудников. Думаю, что мой зуб мудрости тоже пригодился для благого дела, так как до тех пор он ни разу не навязывал мне лишних услуг.

***

И вот прошел почти год. Получив при старой власти все разрешения на новую клинику, он так и не сумел ее открыть, а в старой прежнего аншлага не наблюдается.

Мне же уже давно не до перстеньков, а та осенняя прогулка из МХАТа до станции метро «Площадь революции» осталась лишь воспоминанием о прошлой жизни.

В реальности же у нас с доктором постмайданный суповой набор «революции достоинства» без тепла, а возможно, и света, и протез зуба мудрости у меня во рту как памятник инновационной отечественной стоматологии...