«Заявления, особенно в адрес папы римского, были неприемлемы. Я выражаю и продолжаю выражать свою солидарность с папой». Это говорит премьер-министр Италии Джорджа Мелони про президента США Дональда Трампа.
«Это она неприемлема, потому что ей всё равно, будет ли у Ирана ядерное оружие, ведь оно взорвет Италию за две минуты». А это говорит Трамп про Мелони, причем в интервью итальянской Corriere della Sera, называя ее почему-то президентом. «Нравится ли вам, что ваша президент ничего не делает, чтобы получить нефть? – вопрошает американский лидер. – Я в шоке от нее. Я думал, что у нее есть мужество, я ошибался».
Прошла любовь, завяли помидоры, римские каникулы завершились без хеппи-энда, зато историческим событием. Формально это окончательный разрыв Вашингтона с Европой в том смысле, что у Трампа в Евросоюзе больше не осталось друзей и союзников во власти.
Мелони была последней в Западной Европе, с кем у неистового миллиардера сложились хорошие отношения. Будучи умеренным евроскептиком и противником миграции, она ставила на консерваторов США как на опору для своих споров с Брюсселем. Однако накат «папочки», как называл Трампа хитрый лизоблюд и генсек НАТО Марк Рютте, на папу римского не оставил ей, как итальянке, выбора: с Ватиканом даже Муссолини старался не ссориться.
Двумя днями ранее разгромно проиграл выборы другой европейский конфидент Трампа – премьер Венгрии Виктор Орбан. Он хоть и сделал себе имидж на защите христианских ценностей, взял бы нейтралитет в конфликте Белого дома со Святым престолом, благо не католик, как большинство венгров, а протестант. Но теперь это уже не важно – Орбан уходит, а венгры откатились к настройкам 25-летней давности и выбрали почти такого же Орбана, но молодого. США тоже приложили к этому руку, как царь Мидас наоборот: поддерживали венгерскую власть настолько навязчиво, что это вошло в сильнейший диссонанс с позиционированием Орбана как защитника венгерского суверенитета.
Так в друзьях остался только ершистый президент Польши Кароль Навроцкий, который свои особые отношения с Трампом пока не порвал. Но, во-первых, в Польше власть в руках премьер-министра, которым является проевропейский Дональд Туск. А во-вторых, для поляка католичество – вторая идентичность, тем более для польского националиста. Поэтому между Трампом и папой Навроцкий не сможет сделать выбор в пользу Трампа, если его заставят такой выбор сделать.
Таким образом, завершение (не считать же всерьез каких-нибудь прибалтов значимыми союзниками) политической абсорбции ЕС от Вашингтона крутится вокруг фигуры Льва XIV. При том что он – первый папа римский из США и второй папа, чей родной язык – английский, отношения американских властей с руководством крупнейшей христианской концессии мира, казалось, должны быть другими. Но это только казалось.
Понтифик (в миру – Роберт Превост) родился и учился в Чикаго – это оплот демократов и главный город Иллинойса (штат Барака Обамы), а католики США прежде поддерживали именно Демократическую партию как коалицию всяких-разных меньшинств. Оба «римлянина» в Белом доме – Джон Кеннеди и Джо Байден – были демократами. А республиканский политик в США почти всегда был стандартизирован в васпе – белом англо-саксонском протестанте. До сих пор партия «слонов» несет печать антикатолического наследия Северной Америки. Сказать, что он богатое – ничего не сказать: богатейшее.
В XVI веке отношение у васпов к католикам было погромное, что, впрочем, не американская особенность, а английская – осознанная политика Лондона времен колоний. Как следствие, многие католики поддержали Войну за независимость США и получили свою выгоду благодаря строительству нового государства на принципе свободы совести (которая, впрочем, распространялась только на христиан).
Тем не менее XIX – век дискриминации как бытовой, так и политической (нативизма). Существовала даже общефедеральная антикатолическая партия, развенчивавшая «заговор Ватикана против США».
В первой половине XX века католик, как и еврей, в глазах большинства – это нежелательный мигрант, часто преступник.
И даже во второй половине сохранялось отношение к ним как к людям с двойной лояльностью, которые не Америке служат, а папе римскому (самому Кеннеди приходилось доказывать, что он не такой).
Только к XXI веку, когда демократов занесло в очевидный радикализм – к трансженщинам и марксизму, значительная часть «белых» католиков переориентировалась на республиканцев. Типичный пример – Джей Ди Вэнс, католик-неофит. В то же время ведущая часть католической паствы США – это теперь латиноамериканцы, в том числе и нелегальные мигранты. Трамп и Вэнс едины и непоколебимы в деле противодействия новым мигрантам и выдворению прибывших.
А большая часть службы Роберта Превоста прошла в Перу, где он, наоборот, помогал мигрантам (как их еще называют, «экономическим беженцам») из Венесуэлы. И он категорически отрицает национализм – религиозный и политический, чем похож на предыдущего папу, аргентинца Франциска, который произвел его в кардиналы незадолго до смерти.