Три человека погибли и около 80 были ранены в столкновении протестующих с силовиками в столице Судана Хартуме, сообщил вечером в понедельник ТАСС. Суданцы вышли на улицы по призыву оппозиционного движения «Силы за свободу и перемены», которое призвало таким образом выразить протест против военного переворота, произошедшего утром того же дня.
На рассвете основные магистрали полуторамиллионного Хартума оказались полностью блокированными армией: все въезды в город перекрыты, закрыты мосты и центральные улицы. Автомобильное движение полностью прекратилось. Армейские подразделения окружили столичный аэропорт.
Премьер-министр Абдулла Хамдук и лидеры нескольких партий были помещены путчистами под домашний арест. Глава правительства успел призвать граждан «придерживаться мира» и одновременно выходить на улицы, после чего был увезен военными в неизвестном направлении.
На улицы начали выходить люди, которые откликнулись на призывы гражданских сил «противостоять попыткам военных узурпировать власть в стране». Стали появляться баррикады из горящих покрышек. Силы безопасности, в соответствии с распоряжением армейской верхушки, жестко пресекли гражданский протест.
Некоторые суданцы считают, что на их родине наступили (точнее, вернулись) мрачные времена диктатуры. «Те, кто пришел к власти в Судане сейчас, грязные люди и фашисты, стремящиеся разделить страну! С ними невозможно говорить. Они уже уничтожают конституцию, сажают в тюрьмы и готовы убивать. Просто без шансов – сразу убьют!» – поделился мнением с газетой ВЗГЛЯД суданский бизнесмен, доктор Зумрал Фейсал.
На первый взгляд происходящее выглядит как классический переворот в формате «военные вывели танки на улицы и свергли законную власть». Но в происходящем в Судане есть своя специфика. Событиям 25 октября предшествовали продолжавшиеся неделями митинги и беспорядки – как сообщала газета ArabNews, 21 октября десятки тысяч манифестантов митинговали, обвиняя военных в подготовке мятежа.
Но главное, инициатором путча стал один из легитимных правителей страны – глава Суверенного совета Судана генерал-лейтенант Абдель Фаттах аль-Бурхан, который занял этот пост в результате компромисса военных и оппозиции.
Уже в августе того же 2019 года военные поделились властью с гражданскими политиками. Вместо ПВС был создан Суверенный совет Судана (СВС), в который вошли гражданские представители. Этот временный орган власти также возглавил Фаттах аль-Бурхан. Тогда же был приведен к присяге премьер-министр Абдулла Хамдук – дипломат с большим опытом работы в структурах ООН.
Западные политики заявляли, что связывают с фигурой Хамдука надежды на демократический транзит одной из наиболее бедных и нестабильных стран Африки – на 2022 год было запланировано завершение переходного периода и проведение всеобщих выборов.
«Но политика кабинета Хамдука провалилась – инфляция превысила 400%, безработица бьет рекорды, а многие суданцы лишились средств к существованию. По последним опросам, две трети граждан считают, что с 2019 года жизнь стала только хуже», – рассказал исследователь африканских конфликтов, военный эксперт Андрей Прокаев.
Не блестящей оказалась и внешняя политика. Как отмечает эксперт-международник Аббас Джума,
к постреволюционным властям возникали претензии, причем одновременно и у США, и у богатых покровителей Судана из числа аравийских монархий, и у России.
Напомним, что в декабре 2020 года Москва и Хартум заключили соглашение сроком на 25 лет. Согласно ему, на суданском побережье Красного моря создавался пункт базирования российских боевых кораблей, где может одновременно находиться до четырех судов (в том числе и с атомной энергоустановкой), а также будет постоянный российский контингент из трехсот военнослужащих. Однако в июне этого года суданские власти заявили, что расторгли соглашение с Россией.
В сентябре суданская сторона решила перейти к торгу о том, что пункт базирования ВМФ России в Порт-Судане все же появится, но на определенных условиях. Фактически часть правящего «дуумвирата» гражданских и военных объявила аукцион между США (которые готовы были заплатить Хартуму за то, чтобы российская база не появилась) и Россией. «Во время переходного периода после революции 2019 года в Судане у власти были либеральные руководители, ориентирующиеся на Запад и прежде всего на США, – заметил Джума. – С теми руководителями, которых сейчас арестовали, России договориться было невозможно». Одновременно либералами из переходного правительства явно были недовольны и в Саудовской Аравии, и в ОАЭ, и в Египте, добавил собеседник.
Тем временем ситуация явно шла вразнос. В марте прошлого года неизвестные совершили покушение на премьера Хамдука. В нынешнем феврале политик объявил о планах распустить правительство, в октябре вроде бы отказался от этих планов – судьба кабмина была предметом переговоров, которые до последнего момента премьер вел с главой СВС генералом аль-Бурханом.
На этом история «демократического транзита» и заодно двоевластия в Судане закончилась. Глава СВС распустил возглавляемый им же самим орган, арестовал его гражданских членов, взял под арест премьера, ввел режим ЧП и объявил себя единоличным главой государства.
Любопытно, что при этом военные декларируют приверженность принципам «революции» 2019 года. «Абдель Фаттах аль-Бурхан уже заявил, что новые власти продолжат процессы демократизации и передадут власть правительству после выборов, – отметил Прокаев. – Произошедший путч – не возвращение к диктатуре, а лишь корректировка курса с целью не допустить снижение влияния военных на политической арене».
Суданский бизнесмен доктор Фейсал полагает, что к перевороту могут быть причастны власти стран-соседей. «Увы, это могло финансироваться и Египтом, а также Саудовской Аравией», – полагает собеседник. Директор африканской программы в Европейском совете по международным отношениям Теодор Мерфи в комментарии DW также выразил уверенность, что «суданскую армию «подстегнули» власти стран региона».
«Возможно, революция в Судане была согласована с Вашингтоном.
Пусть вас не смущает «озабоченность» Белого дома – у США всегда левая рука протестует, а правая дает добро на те или иные действий», – в свою очередь отметил Джума. По мнению Прокаева, даже если иностранные государства не стоят за путчем, они охотно им воспользуются. «В последние два года с Суданом активно взаимодействовали США, которые помогли ему погасить задолженность перед мировыми финансовыми организациями и наладили сотрудничество по военной линии. Еще одним важным партнером Хартума стала Анкара», – указал эксперт по региону.
Но кто бы из внешних игроков ни был заинтересован в единоличном правлении генерала аль-Бурхана, Россия может извлечь из произошедшего пользу, полагает Джума. Произошедшее в Судане открывает для Москвы коридор возможностей, в том числе для строительства на Красном море пункта материально-технического обеспечения (МТО) ВМФ России.
«Судьба российской военно-морской базы в Порт-Судане во многом зависит от самой России, – в свою очередь отметил Прокаев. – Если у страны будет реальный интерес к сооружению объекта на Красном море, то стороны точно смогут договориться».
При этом договариваться со всеми суданскими властями после 2019 года в принципе непросто, учитывая то, что страна стала в большей степени ориентироваться на США, добавил эксперт. «В Хартуме будут требовать от Москвы уступок – в виде кредитов, экономической помощи или полной безусловной поддержки позиции Судана в водном споре с Эфиопией», – полагает Прокаев.
Эксперт напомнил, что Судан, вне зависимости от того, кто находится в этой стране у власти, выступает резко против планов Эфиопии построить ГЭС Хидасэ на Голубом Ниле. Решение эфиопских проблем с электроэнергией грозит соседям – Судану и Египту – обмелением Нила и потерей огромного количества сельскохозяйственных земель. «После военного переворота позиция новых суданских властей по водному спору либо не изменится, либо даже станет еще радикальнее», – отметил эксперт.
«С Россией суданские власти будут торговаться по поводу военной базы. Они захотят получить от нас деньги, желательно – вперед, – прогнозирует президент научного центра «Институт Ближнего Востока» Евгений Сатановский. – Никакого другого интереса в этой базе для Судана нет. Возможно, нам эта база действительно нужна. Но опираться в Судане нам не на кого, верить там никому нельзя и платить авансом за что-либо также нельзя, как это было в случае с Ливией».