В понедельник члены президиума координационного совета (КС) белорусской оппозиции, нобелевский лауреат по литературе Светлана Алексиевич и бывший министр культуры Павел Латушко были вызваны в Следственный комитет Белоруссии по делу о создании антиправительственной организации, известному как дело о «попытке захвата власти».
Тем временем сам КС выступил с заявлением, в котором потребовал проверить факт передачи оружия несовершеннолетнему сыну президента Александра Лукашенко. «Хотелось бы обратить внимание, что факт передачи боевого оружия несовершеннолетнему требует проверки и реакции компетентных органов», – заявила один из лидеров объединенного штаба оппозиции Мария Колесникова, которую цитирует ТАСС. По словам Колесниковой, странно, когда человек, который управляет государством, «позволяет себе бегать в очень странной одежде с очень странным оружием» в центре Минска.
Напомним, накануне в Минске состоялся «Марш новой Беларуси» – очередное оппозиционное шествие, численность которого МВД оценило в 20 тысяч человек, а неофициальные источники – в 150 тысяч человек. Часть толпы при этом приблизилась к Дворцу Независимости – резиденции президента Александра Лукашенко. Подход к зданию был перекрыт спецтехникой и водометами, а также бронеавтомобилями. Между ними были выставлены раскладные решетки в два человеческих роста, сообщал «Коммерсантъ», стоял и строй ОМОНа со щитами. В защите здания также участвовали и военные.
Как раз в то время, когда толпа протестующих приблизилась к строю ОМОНа, на территории резиденции сел вертолет. Позднее выяснилось, что в нем находился сам Лукашенко с сыном. В телеэфире появилась видеозапись, сделанная внутри президентского вертолета. На ней видно, как Лукашенко, глядя сверху на окрестности дворца, говорит, что демонстранты «как крысы разбежались». На другой записи видно, как президент выходит из вертолета в бронежилете и с автоматом Калашникова в руках. С ним в полной боевой экипировке, также с автоматом в руках, идет его сын Николай. Пресс-секретарь главы государства Наталья Эйсмонт заявила, что участники акции планировали штурм здания, но им не хватило смелости.
В руководстве оппозиции сообщение Эйсмонт о подготовке нападения на дворец назвали «невероятной версией». «Ни о каких планах штурма резиденции Лукашенко речи не идет. Даже слышать о таком довольно странно – люди мирно выражали протест, сама идея каких-либо насильственных действий здесь отсутствует начисто. Вы же видите, люди даже мусор за собой убирают. Главный тезис протестов – это законность, поэтому незаконные акции в принципе не могут совершаться», – заявил газете ВЗГЛЯД член координационного совета оппозиции Белоруссии, директор Института приватизации и менеджмента Павел Данейко.
Оппозиционно настроенные эксперты считают, что Батька на этот раз, похоже, искренне поверил в угрозу штурма. «Лукашенко с 1994-го обычно не верил в то, что говорил в публичных выступлениях. Под его руководством фейки были возведены в ранг государственной политики, – заявил газете ВЗГЛЯД руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук. – Но теперь Лукашенко уже деревья начали мерещиться как партизаны с гранатами. Поэтому он устраивает какие-то безумные перформансы с автоматом в руках. Лукашенко сам превратился в естественный источник эскалации напряженности в стране».
В свою очередь независимые эксперты не исключают, что попытка штурма все же готовилась. По крайней мере, в силовых структурах к информации по этому поводу отнеслись серьезно. Неслучайно, еще до начала «Марша новой Беларуси» белорусское Минобороны «предупредило, что в случае нарушения порядка протестующие будут «иметь дело уже не с милицией, а с армией».
Как полагает белорусский военный эксперт Александр Алесин, воскресный штурм действительно готовился, но он не удался, потому что в гаджетах оппозиционеров в ответственный момент пропал интернет.
«Штурмовавшие должны были действовать по сигналу от администраторов Telegram-канала Nexta. Не получив сигнала, они разошлись», – сказал Алесин. По словам эксперта, штурм должен был поначалу выглядеть как мирное шествие: у демонстрантов действительно не было оружия. «Однако есть информация, что за спинами мирных протестующих действуют отдельные агрессивные маргинальные группы. Под лозунгом «Бей ментов!» они вооружаются кирками, лопатами, ломами, другими колюще-режущими предметами, чтобы в определенный момент начать провокации. Неслучайно в областях, которые граничат с Польшей и Украиной – Брестской, Гродненской, Гомельской – недавно были попытки захватов исполкомов и отделов милиции. Правда, все это имело спорадический характер и закончилось ничем», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
Другие политологи тоже не исключают, что оппозиция пойдет на силовой сценарий, если почувствует, что начинает явно проигрывать. «Я не исключал бы в следующее воскресенье штурма, если и не Дворца Независимости, то некоторых других административных или «символических» зданий, – заявил газете ВЗГЛЯД научный сотрудник Института философии НАН Беларуси Петр Петровский. – Именно этим обстоятельством можно объяснить решение Минобороны взять под охрану военных Музей истории Великой Отечественной войны в Минске. Над ним развевается красный флаг, а большинство протестующих исповедуют антисоветские взгляды».
Петровский считает, что манифестанты вполне могли бы захватить здание музея, которое до сих пор охранялось не особенно строго, и провести ритуальный спуск советского флага. При этом политолог не исключил попыток штурма дворца и других силовых действий оппозиции в будущем. «Все будет зависеть от динамики процесса. Пока протест идет на спад, но ситуация может поменяться» – заключил Петровский.
По данным независимого белорусского портала ktk.by за 2016 год, в Службе безопасности президента (СБП) Белоруссии служит около 1500 человек. В 3-й отдельной бригаде спецназа МВД, которую могут также задействовать в охране госучреждений Минска – до 2000 человек. В спецподразделении МВД «Алмаз» – до 300 человек. Столько же, предположительно, служит в спецподразделении КГБ «Альфа». Кстати, по данным белорусских журналистов, в этом году Лукашенко увеличил и численность, и оклады в спецназе силовых структур. По оценкам прессы, общая численность силовиков в Белоруссии составляет 150-200 тысяч человек. Что касается вооруженных сил, то согласно официальным данным, они насчитывают до 65 тысяч человек.
В любом случае правоохранительные органы и спецслужбы отрабатывают сценарии на случай попыток захвата правительственных зданий боевиками, говорит Алесин. «Учитываются все варианты: например, появление боевиков на плечах мирных протестующих. Согласно таким сценариям, мобилизуются все силовые структуры. В первую очередь Служба безопасности президента (СБП), которая, по компетентным данным, по числу «штыков» равна КГБ. Кстати, в СБП, помимо силовых подразделений, есть аналитические и специализирующиеся по радиоэлектронной борьбе. В час икс к местам попыток путча будут переброшены и Силы специальных операций, которые подчинены Минобороны. У них есть свои военно-транспортные вертолеты. Белоруссия – компактная страна, для переброски контингента из одного конца страны в другой максимум потребуются час-полтора», – напомнил Алесин.
В самом Минске, в Уручье, дислоцирована 3-я отдельная Краснознаменная бригада спецназа МВД. «Ее бойцы во время тренировок бьют у себя на головах кирпичи, борются за право носить краповый берет, присягают лично президенту. Другими словами, это такая преторианская гвардия», – сказал военный эксперт. На этом фоне, говорит Алесин, оппозиции было бы наивно рассчитывать на быстрый захват правительственных зданий, даже если на ее стороне будет явный численный перевес.
Генерал-майор внутренней службы МВД в отставке Владимир Ворожцов напомнил ситуацию, когда главе государства понадобился автомат: «Насколько я понимаю, Александр Григорьевич в свое время был восхищен героизмом президента Чили Сальвадора Альенде, который в условиях государственного переворота не покинул свой пост, принял бой и погиб в своем кабинете с оружием в руках. Тогда у экс-главы государства был автомат Калашникова».