В период президентской и парламентской избирательных кампаний Владимир Зеленский декларировал намерение «покончить с войной и добиться устойчивого мира» в Донбассе. Путь к этому, не уставали подчеркивать в ЕС, в России и на самой Украине, был только один – реализация так называемых Минских соглашений, согласно которым Донбасс возвращался в состав страны, но на особых условиях, каковые оказались неприемлемыми для украинских националистов.
Когда обе кампании были выиграны, и администрация нового президента получила контроль над Верховной радой, в информпространство начали вбрасывать совсем другой тезис: мы де поддерживаем Минские соглашения, но есть десятки (так и говорили – десятки!) других вариантов – в частности, заморозка конфликта по приднестровскому сценарию. Подтекст был очевиден: если мы не можем вернуть Донбасс на своих условиях сейчас, подождем еще год, два, десять – и в конце концов добьемся желаемого.
На сегодняшний день уже более-менее понятно, что все благие намерения сданы в утиль: после «исторического торга в дворницкой», утверждения пресловутой «формулы Штайнмайера» и встречи «нормандского формата» на высшем уровне Зеленский откровенно заскучал, про Донбасс старался не вспоминать, и имплементация (как любит выражаться глава МИД РФ) Минских соглашений вновь застопорилась.
Вопрос о намерении Киева выполнять взятые на себя обязательства Владимир Путин поставил перед Зеленским лично. Пять дней спустя на заседании Совбеза ООН этот же вопрос поднял российский постпред Василий Небензя, указав на «попытки ряда украинских чиновников саботировать Минские соглашения, которые остаются единственной надеждой украинцев на мир».
А за несколько часов до этого наконец-то выяснилось, как именно будет происходить саботаж. Свет пролил самый неочевидный персонаж в команде Зеленского – глава МВД Арсен Аваков.
Хотя новый президент обещал провести люстрацию всех чиновников, которые работали в правительстве с 2014 года, один из самых скандальных деятелей периода Порошенко сохранил за собой пост, что вызвало гул возмущения в лагере победителей и даже митинги протеста. На этом фоне был вброшен слух, согласно которому Авакова решили оставить по той причине, что только он способен предотвратить путч, который якобы затевает экс-президент Порошенко. Согласно другой версии, глава МВД имеет влияние на часть националистов, которых опасается новая власть.
С учетом должности Авакова, нетрудно предположить, что именно является инструментом влияния: в стане «наци» по многим тюрьма плачет.
Как бы там ни было, именно Аваков, прекрасно осознающий шаткость своего положения, выступил с требованием принять «закон о коллаборантах». По его мнению, без этого провести выборы в Донбассе (пункт 9 Минского протокола) никак не получится.
«Если ты сельский врач и работаешь в подчинении так называемого министерства здравоохранения ДНР, которое мы не признаем, то ты не подлежишь репрессиям, поскольку ты выполняешь важную социальную функцию и у тебя нет альтернативы. То же самое для учителей, для мелких клерков, – пояснил он. – Но в отношении тех, кто на временно оккупированных территориях выполнял репрессивную функцию, участвовал в свержении власти насильственным путем, участвовал в убийствах, необходимо применять уголовное преследование».
Что называется, вот и приехали. Попробуем перевести этот спич на язык realpolitik.
Всего в Минском протоколе 12 пунктов. Номер 6 предусматривает амнистию для ополченцев, но сформулирован он довольно размыто: «Принять закон о недопущении преследования и наказания лиц в связи с событиями, которые имели место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины».
Без широкой амнистии сепаратистские конфликты подобного рода еще никогда не заканчивались миром: зачем кому-либо складывать оружие и отказываться от борьбы, если знаешь, что тебя попросту посадят? Но Киев, пользуясь двусмысленностью формулировки, призывает к тому, чтобы после завершения Минского процесса и воссоединения Донбасса с Украиной уголовному преследованию подверглось большинство военного и политического руководства народных республик.
Разумеется, оно на это не пойдет, а при попытке ареста неизбежно будет защищаться. Тупик.
Показательно, что министр, презентуя этот маневр, использует предельно обидное для советского и постсоветского человека слово «коллаборанты», ассоциирующееся в основном с нацистской оккупацией.
По сути речь идет о полной профанации миротворческого процесса – Киев выдвигает заведомо невыполнимые требования. А чем именно он будет эти требования обосновывать, более-менее понятно – тем же, чем и раньше. Мол, никакого военно-политического руководства ДНР и ЛНР не существует, все эти люди – российские наймиты, так что пусть Москва забирает свои кадры «за поребрик», а рядовых врачей-учителей мы, так уж и быть, амнистируем.
Пункт 10 все того же Минского протокола подразумевает «вывод боевиков и наемников с территории Украины».
На то, что на международной арене всем будет навязываться именно такой взгляд на вещи, указывает и недавняя перепалка между постпредом России Небензей и его коллегой из Германии. Последний указывал, что в руководстве ДНР и ЛНР есть россияне, но был бит напоминанием, что в руководстве Украины еще недавно были американцы (например, бывшая министр здравоохранения Супрун). Иными словами, россияне-то есть, но это не крепостные российского правительства, так что к сути дела их гражданство отношения не имеет, тем более, что на одного россиянина в Донбассе приходится по девять ополченцев из числа местных жителей.
Аваковский (читай – украинский) подход к действительно сложному (придется это признать) вопросу предполагает не миротворческий процесс, а ту же войну, вид с боку. Вопрос только в том, кто именно в этом сценарии, по мнению Киева, должен попытаться арестовать руководство вооруженного ополчения – украинские правоохранительные органы или российские специальные службы.
В первом случае ВСУ таки придется побеждать в войне и занимать Донецк. Во втором – повоевать с Донбассом предлагается самой России. Вот и всё миротворчество.
На этом месте могла бы быть длинная речь о лицемерии, трусости и агрессивных устремлениях руководства Украины, которое хочет похоронить Минские соглашения, но таких речей написано уже много – с нулевым результатом.
Поэтому, наверное, пора бы уже принять реальность такой, какова она есть.
Минские соглашения изначально казались мертворожденными – заведомо невыполнимыми со стороны руководства народных республик (ну как, например, пустить в Донбасс для участия в выборах какой-нибудь «Правый сектор*»?) и лишь условно выполнимыми для руководства Украины, которое использовало их для того, чтобы выиграть время.
Пора признать, что у Зеленского не хватит духу имплементировать эти соглашения, а у западных стран не хватит совести для того, чтобы на него надавить.
Пора готовиться к тому, что ДНР и ЛНР – это новые ПМР, и что дальнейшая жизнь донецкого региона – наша проблема на годы и десятилетия вперед.
Пора осуществлять внешнюю политику, исходя именно из этого, а не надежды на то, что Киев когда-нибудь образумится и действительно захочет урегулировать конфликт, длящийся без малого вот уже шесть лет.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ