В Одессе неспокойно – активистов бьют. Если точнее, бьют ультраправых активистов, иногда также называемых фашистами. С фашистами в Одессе подобное, действительно, случалось.
Во избежание новых вооруженных нападений «общественники» подготовили дизайн для плакатов и футболок с именами всех активистов, на которых напали за последние месяцы. Концепция получившегося дизайна весьма характерна для мышления активистов: это очередной символ украинского страдания, ровно ложащийся во всевозможные голодоморы и «николызнову». «Нас хочуть вбити!» – безапелляционно заявляет надпись над кровавым пятном, символизирующим первую букву в названии Одессы.
Носить эти футболки намерены как раз те, кто отчаянно гордится именно убийствами. Например, убийством одесситов или массовыми убийствами дончан. Вряд ли стоит удивляться тому, что таким людям кто-нибудь тоже пожелает смерти, но как это может предотвратить футболка – понять сложнее.
Вдохновение на создание такой продукции активисты получили после ранения своего единомышленника в ягодицу. Члена одесского «Автомайдана» Виталия Устименко избили и, по его словам, хотели ударить ножом в почку, однако промахнулись.
За несколько дней до этого в том же районе избили еще одного сторонника нового «украинского курса» Одессы – Константина Гречаного, журналиста, который до событий 2014 года был одним из тех немногих, кто внезапно перешел в своей профессиональной деятельности на украинский язык. Тогда для русскоязычного города это было неким политическим манифестом, сейчас же служит своего рода опознавательным знаком «свой-чужой».
Но наиболее громким эпизодом в ряду тех событий стало убийство бывшим лидером одесской ячейки запрещенного в России «Правого сектора*» Сергеем Стерненко военнослужащего украинских ВС, которое теперь представляется как самооборона.
В свете общей криминогенной обстановки на Украине все эти события нельзя назвать исключительными. Однако они дали основания для громкого заявления народного депутата от партии «Батькивщина» Игоря Луценко:
«Мы теряем Одессу по тому же сценарию, что и Донбасс, только вместо (бизнесмена Рината) Ахметова и (экс-президента Виктора) Януковича там (бизнесмен Владимир) Галантерник и (мэр Одессы Геннадий) Труханов».
К «потере Одессы», по мнению Луценко, может привести «террор против активистов». И тут стоит заметить, что в день убийства украинского военнослужащего депутат похвалил убийцу, назвав его «молодцом».
Действительно, условия, в которых уже четыре года «беспределят» украинские «активисты», едва ли можно назвать «террором». Ведь за тягчайшее преступление их удостаивает похвалы депутат Верховной рады, а любые хулиганские выходки остаются безнаказанными благодаря неприкосновенности со стороны силовиков. Примеров тому множество, включая нападения на дипломатические учреждения РФ.
Но суть не в этом. Прав ли Луценко, говоря о том, что Украина теряет Одессу по «донбасскому сценарию»?
Откровенно говоря, разбор истинных причин происходящего больше всего напоминает копание в грязном белье. В данном случае можно говорить о дискредитации начальника управления одесской полиции с тем, чтоб подставить главу украинского МВД Арсена Авакова. После серии происшествий главный полицейский города Дмитрий Головин щедро разбрасывается ответами на вопросы типа «Насколько остро в Одессе стоит проблема сепаратизма?».
Эти события также связывают с грядущими президентскими выборами. Мол, «некоторые силы пытаются надавить на Авакова».
Известно также, что ранее одесского убийцу-«правосека» использовали как «торпеду» против мэра Одессы Геннадия Труханова, которого долго и безуспешно пытались посадить.
Теперь же депутат Луценко (который, кстати, лично дружит с убийцей) вновь вспоминает о Труханове и его бизнес-партнере Галантернике. В этом можно увидеть попытку возобновить давление на одесские власти, которые каким-то образом сумели договориться с центром через новые коррупционные схемы и публичную лояльность.
Не секретом являются разногласия между одесскими активистами. Раненный в ягодицу член одесского «Автомайдана» конфликтует с главой практически одноименной организации «Автомайдан Одессы», для которой подобное нападение едва ли представляется из ряда вон выходящим событием.
По сути, любые версии, которые можно выдвинуть по поводу происходящего в Одессе, имеют характер передела сфер влияния и давления на бизнес. Никаких политических мотивов, кроме попытки воспользоваться риторикой «террора против активистов» на ближайших выборах (но это явно вторичная цель), во всём этом нет.
Что до «потери Одессы по донбасскому сценарию», то она уже потеряна для киевских властей, но по своему собственному, одесскому сценарию, когда большинство горожан ушли в некую «внутреннюю эмиграцию» (единственным политическим выступлением остаются массовые народные выходы на День Победы и поминальные акции 2 мая) или приспосабливаются к текущей ситуации, не имея никакой возможности противостоять репрессивному силовому аппарату Украины.
А тем временем одесские активисты примеряют на себя футболки с новым символом украинского страдания и отчаянно боятся пострадать от рук своих оппонентов. По большей части даже не одесситов, которых они за последние годы успели порядочно достать своими выходками, а вчерашних соратников, которые теперь отчаянно борются за право продолжить рэкет под крышей украинских силовиков.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ