Дональд Трамп вновь ставит Евросоюз перед трудной дилеммой. ФРГ намерена проконсультироваться с партнерами по ЕС и обсудить общий европейский подход к требованию США «исправить» ядерную сделку с Ираном, заявили в субботу в МИД Германии. Но там подчеркнули, что намерены поддерживать «полное исполнение соглашения по атому».
«Евросоюз принял к сведению заявление Дональда Трампа по иранской ядерной сделке. В качестве первого шага мы согласуем общую оценку этого заявления с представителями Евротройки и другими государствами – членами ЕС. Мы по-прежнему привержены полному и эффективному выполнению условий Совместного всеобъемлющего плана действий», – говорится в заявлении Европейской службы внешних связей.
Многоходовка Трампа
В пятницу Трамп продлил режим снятия санкций в отношении Ирана, сохранив таким образом в силе условия Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе (ИЯП). Однако, как ни странно, это все же не означает, что американский президент отказался от своих устремлений по срыву иранской ядерной сделки. Замминистра иностранных дел России Сергей Рябков подчеркнул, что продление режима снятия санкций с Ирана является «не более чем косметикой», потому не следует переоценивать данный шаг.
И дело тут вот в чем. Во-первых, Трамп так и не подтвердил выполнение соглашения Ираном: «Я сказал, что не буду подтверждать выполнение ядерной сделки, и я его не подтвердил». Во-вторых, он потребовал, чтобы «ключевые европейские страны присоединились к США в исправлении значительных недостатков сделки, в противостоянии иранской агрессии и в поддержке иранского народа». Именно поэтому он пошел на продление режима снятия санкций с Ирана, по его собственным словам, в последний раз, давая Европе «последний шанс» исправить «чудовищные недостатки соглашения» с Тегераном. И на это он отвел европейцам ровно 120 дней, на которые и было осуществлено продление. Если соглашение не исправят, США «больше не будут откладывать введение санкций».
В-третьих, одновременно со всем этим в пятницу Вашингтон ввел санкции в отношении 14 иранских физических и юридических лиц, в том числе в отношении главы судебной власти аятоллы Садика Лариджани. При этом ранее США уже вводили антииранские санкционные меры в феврале и августе 2017 года, которые затем расширялись, и последнее такое расширение состоялось в конце октября.
В этой связи Рябков подчеркнул, что заявления Трампа по СВПД «оправдывают худшие ожидания», так как США, вероятно, «взяли курс на слом соглашения по Ирану» и «усиливают ультимативный подход» в данных вопросах. Он добавил, что Россия призывает международное сообщество консолидировать усилия по защите ядерного соглашения с Ираном.
Чего добивается Трамп?
Из слов самого Трампа можно сделать вывод, что он предлагает ультиматум из трех вариантов. Первый – это внести исправления в саму ядерную сделку с Ираном. В качестве ключевых таких «исправлений» он назвал разрешение Тегерана на проведение международными инспекторами внезапных проверок на любых иранских ядерных объектах, придание ограничениям в отношении ИЯП бессрочного характера (сроки большинства из них истекают в следующем десятилетии), признание ядерной и ракетной программы Ирана «неразделимыми», а также неопределенное требование, чтобы ИРИ «никогда даже не приблизился к обладанию ядерным оружием».
Понятно, что такой вариант абсолютно недостижим. Дело в том, что для внесения каких-либо изменений в договор нужно согласие всех его сторон, а ими являются помимо американцев и европейцев еще и Китай, Россия и, собственно, Иран. Даже если в Брюсселе пойдут навстречу Вашингтону, то вряд ли этого можно ожидать от Москвы, Пекина и тем более Тегерана. Последний уже обвинил США в попытке сорвать ядерную сделку, а также счел «враждебными и незаконными действия режима Трампа», которые «пересекли все дозволенные границы» и являются «нарушением международного права и двусторонних и международных обязательств». Иранцы пообещали «серьезную реакцию» на действия Вашингтона.
Второй вариант, который следует из заявлений Трампа, выглядит не менее нелепо. Он предполагает заключение сепаратного соглашения между США и ЕС относительно сделки с Ираном. Смысл договора в том, чтобы вне СВПД ввести лимиты, нарушение которых Тегераном будет сопровождаться автоматической отменой сделки и восстановлением режима санкций против ИРИ. Касаться эти «красные линии» должны, прежде всего, иранской ядерной и ракетной программы.
С чисто формальной точки зрения шансов на реализацию у такой схемы больше, ведь тут уже не нужно согласие никаких других игроков. Вот только заключение подобного сепаратного договора будет практически равнозначно разрушению СВПД, так как они будут просто противоречить друг другу. Именно так подобный шаг и будет воспринят Ираном.
Наиболее же реалистичным является третий вариант, воплощения которого, по всей видимости, ждет Трамп, – это выход из ядерной сделки с Ираном.
«Это попытка разрушить многостороннее ядерное соглашение с Ираном, – заявил газете ВЗГЛЯД политолог-американист Виктор Олевич. – Еще во время предвыборной кампании Трамп постоянно в резких тонах критиковал ядерную сделку, заявляя, что она не учитывает национальные интересы США и обещая отказаться от нее. Когда он стал президентом, ему дали понять, что просто так в одностороннем порядке выйти из сделки не получится. Так как сделка многосторонняя, то такой шаг будет воспринят неправильно мировым сообществом, нанесет серьезный репутационный ущерб Вашингтону, в том числе среди его ближайших союзников в Европе», – заметил он.
Именно поэтому американская администрация решила действовать не прямо, а методом провокаций против Тегерана, давления на своих союзников в целях последовательного разрушения ядерной сделки, отметил Олевич. То есть таким образом США разделят вину за срыв соглашений с европейцами.
«Администрация Трампа хочет, чтобы европейцы вместе с ними затребовали этих изменений, а затем, когда Иран откажется их принять, получится, что США и Европа уже выступают единым фронтом»,
– объяснил собеседник.
Кроме того, такой план, не исключил Олевич, может позволить Трампу переиграть и противников выхода из СВПД внутри США, влияние которых очень велико. Так, например, в октябре после заявления о том, что Тегеран не выполняет условия договора, американский президент предложил Конгрессу рассмотреть вопрос восстановления режима санкций. Однако конгрессмены так и не захотели взять на себя ответственность, передав пас обратно Трампу.
Евросоюз попадает в политический тупик
Действуя в своей излюбленной резкой и агрессивной манере и фактически прибегая к открытому шантажу, Трамп загоняет в политический тупик европейские страны. Пока им удалось отделаться общими фразами, мол, к сведению приняли, совместно обсудим, вообще-то мы привержены соглашению и т.д. Однако принимать решение Европе все же придется. И это уже не голосование в Генассамблее ООН по спекуляциям США вокруг статуса Иерусалима, ставки здесь намного выше.
Трамп уже заявил, что государства, которые отказываются поддерживать США в данном вопросе, «выступают против народа Ирана и всех миролюбивых стран мира», а также «поддерживают ядерные амбиции» Тегерана. Это, конечно, исключительно риторические разглагольствования, но иранский вопрос действительно имеет для президента США большое значение и демарш Евросоюза на данном направлении может быть им воспринят очень резко. А значит, это может реально повлечь за собой серьезное ухудшение как политических, так и экономических отношений Америки с Европой, что, естественно, несет в себе реальные риски для последней.
В таких условиях шансы, что Евросоюз поддастся давлению США, достаточно велики. «До сих пор ЕС не демонстрировал особой способности к самостоятельной внешней политике и действовал в том числе против своих собственных интересов. Предполагать, что сейчас это вызовет какую-то серьезную реакцию, кроме недовольства, я бы не стал. Трамп им говорит, что делать, и они, скорее всего, сделают», – заявил газете ВЗГЛЯД доцент кафедры политической теории МГИМО (У) Кирилл Коктыш.
«Тут все будет зависеть от того, насколько у европейцев сильна воля к самостоятельности. А вот тут начинаются трудности, поскольку далеко не все европейцы хотят этой самостоятельности и готовы к ней. Кроме того, прямой конфликт с Соединенными Штатами ни для кого из них невозможен», – подчеркнул в комментарии газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Игорь Максимычев.
Но есть и другая сторона медали. Удовлетворение требований Трампа при любом раскладе приведет к прекращению существования СВПД в нынешнем виде. И такой сценарий для Евросоюза также изрядно неприятен. И этому есть ряд веских причин.
«Европейцы недовольны позицией Вашингтона, поскольку ломается то позитивное, что было достигнуто общими усилиями. Эта сделка важна тем, что регион Ближнего Востока для Европы, возможно, является самым важным внеевропейским регионом, от которого очень много зависит, включая то, что касается внутреннего положения в ЕС. Евросоюзу было бы выгодно хоть как-то способствовать успокоению ситуации в этом регионе», – отметил Максимычев.
«Кроме того, это чревато серьезными имиджевыми потерями для ЕС, ведь выход из сделки, которую он же и продвигал, будет означать, что с европейцами договариваться о чем-либо нельзя», – заявил газете ВЗГЛЯД президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.
В последнее время европейцы активно развивали экономическое сотрудничество с Ираном, выходили на местные рынки, указал Абзалов. После отмены санкций в Иран сразу приехали многие представители европейских компаний (например, Airbus), которые заключали сделки и контракты, осуществляли совместные проекты, и если сейчас Европа из соглашения выйдет, то она просто потеряет контракты, деньги, объяснил он.
Исходя из всего этого, шансы на то, что европейцы все же решат проявить стойкость и показать зубы США, тоже существуют. «Европейцы пытаются, как могут, сопротивляться этому американскому нажиму. Европа желает реализации этих соглашений в полной мере, считает, что Иран полностью подчиняется положениям этих соглашений, и это идет на пользу как Ближнему Востоку, так и стабильности в мире в целом», – считает Виктор Олевич.
Россия может извлечь выгоду из антииранских авантюр Трампа
А вот кто может неожиданно оказаться в выигрыше от трамповских многоходовок, так это Россия. Сама по себе возможность развала иранской ядерной сделки для Москвы, конечно, неприятна, так как это в значительной степени и детище РФ, однако есть в этом и ряд положительных моментов.
Приверженность своим обязательствам на фоне изменчивой позиции США и ЕС положительно скажется на имидже России на международной арене. Кроме того, сейчас, даже с учетом СВПД, существует ряд международных ограничений на экономическое сотрудничество с Ираном, например, в военной сфере. Развал соглашения по вине США вполне может дать формальный повод эти ограничения игнорировать. Кроме того, все это неизбежно еще больше подтолкнет Тегеран к укреплению экономических и политических отношений с Москвой. Фактически это окончательно закрепит формирование на Востоке треугольника Россия – Китай – Иран.
Конкуренция на которых после заключения ядерной сделки и прихода в Иран западного бизнеса возросла, отметил Дмитрий Абзалов. Например, если раньше иранцы покупали российские самолеты, то теперь стали приобретать американские и европейские, случались отказы от российских контрактов. Если же европейцы и американцы сейчас выйдут из СВПД, то это усилит позиции российских компаний, потому как они себя зарекомендуют как куда более последовательные и надежные партнеры, подчеркнул эксперт.
Если же Евросоюз откажется от участия в антииранских авантюрах США, это станет новым сближающим фактором России и Европы. Определенные предпосылки к этому наблюдались уже после того, как американцы решили распространить свои санкции против России на европейские компании, участвующие в российских проектах, например, в «Северном потоке – 2».
«В этом случае появится новый трек для переговоров с ЕС, который можно совместно отстаивать, новая объединяющая тема», – отметил Абзалов, добавив, что эта тема будет куда надежнее остальных ввиду более широкой международной поддержки. Кроме того, евроатлантическое партнерство затрещит по швам, может сложиться ситуация, когда Вашингтон окажется в изоляции, например, в Совбезе, добавил собеседник.