О консультациях между Вашингтоном и Москвой по вопросу возвращения террористов-россиян в Россию заявил высокопоставленный представитель Госдепа. По его словам, российская сторона проявила «некоторый интерес» к этому, но переговоры пока еще «в начальной стадии».
Самое интересное в этих переговорах – тот результат, к которому российская сторона хочет прийти. Ремарка «некоторая заинтересованность» намекает, что мы пока и сами не знаем, чего хотим. Неудивительно – вопрос-то не праздный, а дилемма не из легких.
Кто эти самые «захваченные боевики и члены их семей» – более-менее понятно. В России есть исламские регионы, в которых много пассионарной и не всегда благополучной молодежи. Часть из нее делает выбор в пользу т. н. радикального ислама, который дает простые ответы на сложные вопросы, например, на вопрос «Почему так плохо живем?» следует ответ «Потому что живем не по пророку».
Кто-то из этих людей уходил в дагестанские леса, кто-то переезжал в Сирию, завлекаемый дудочкой крысолова. В 2015 году пропаганда террористической группировки ИГИЛ* достигла своеобразных вершин по качеству и эффективности, примерно тогда же она была частично переориентирована на русскоязычных. Жизнь в халифате, победа в джихаде, владение рабами и другие удовольствия были обещаны тем, кто присоединится к исламистам на Ближнем Востоке для борьбы с неверными на земле и мировыми шайтанами (РФ, США, ЕС) в принципе.
Кого-то из этих людей удалось арестовать еще в России, но это исключение касается только экстремистов, ранее попадавших в поле зрения спецслужб. В прочих случаях у государства нет ни возможностей, ни оснований для того, чтобы помешать человеку вылететь в Турцию, откуда большинство исламистских «призывников» из числа россиян впоследствии попадали в САР, где убивали, взрывали, уничтожали, насиловали и угоняли в рабство – такие уж нравы царили в самоназванном халифате.
#{smallinfographicleft=751158}Теперь «халифат» уничтожен, группировка ИГИЛ разгромлена, ее духовный и политический лидер мертв. С исламистами, которые не были ликвидированы и не бежали, а попали в плен, нужно что-то делать. Иногда речь идет о целых семьях: редко – перевезенных непосредственно из России, чаще – образованных уже в САР. Даже в такой людоедской системе, какой был «халифат» ИГИЛ, люди знакомились, женились, заводили детей, подчас, наверное, даже по любви.
Осталось прояснить, почему вопрос их возвращения на родину возник именно сейчас.
Как известно, Турция, вопреки мнению почти всего мира, начала в Сирии отдельную военную операцию против курдов. Курды – та сила, что наиболее успешно держала стенку против ИГИЛ в первые годы войны, а впоследствии отбила у квазигосударства террористов значительные территории. Теперь на этих территориях немало тюрем и лагерей с военнопленными – тем же игиловцами, среди которых, как мы понимаем, присутствуют и россияне.
Операция Анкары поставила сохранность этих тюрем под сомнение: существовал риск, что под турецкими ударами пленные террористы попросту разбегутся. В таких условиях президент США Дональд Трамп, принявший решение вывести американских военных из Сирии и, как следствие, не прикрывать курдов и не охранять их пленников, приказал эвакуировать из зоны конфликта «самых опасных» боевиков. О судьбе тех из них, кого идентифицировали как россиян, и идут теперь переговоры.
Очевидно, что американцы хотели бы это «добро» сбыть, иначе какой-либо смысл в переговорах для них отсутствует. А вот хотим ли мы вернуть себе вчерашних террористов и работорговцев, нам еще предстоит определиться.
С одной стороны, они вроде как наши граждане, законодательство запрещает лишать кого-либо российского гражданства (если оно, конечно, получено законным путем), а судить своих мясников собственным судом – это вроде как вопрос суверенитета, принципа и чуть ли не национальной гордости.
С другой стороны, осудить их будет не так-то просто. В Сирии шла война, а не полицейская операция. На войне, особенно столь ожесточенной, как в САР, не занимаются сбором улик против преступников-террористов, а убивают их либо берут в плен. То есть в комплекте с исламистами мы не получим пачки улик, свидетельств и юридически оформленных признательных показаний, на основании которых их может осудить российский суд.
Скорее всего, прокуратура будет вынуждена ограничиться обвинениями в участии в террористической организации, за что можно получить от 10 до 20 лет тюрьмы, что уравняет и тех, кто «ничего не делал, только участвовал», и тех, у кого руки в крови по локоть.
Пораньше или попозже, но и те и другие из тюрьмы выйдут, а дальше – как повезет. И им, и нам.
Но даже с поправкой на длительные сроки заключения угроза от этих «возвращенцев» не может считаться хотя бы отложенной. Официально ФСИН подобное отрицает, но неофициально его сотрудники признают – в стране уже давно сформировались «зеленые колонии», фактически живущие по шариату. В местах заключения вербовка в идеологию «радикального ислама» происходит особенно успешно – развлечений там не так чтобы много, а желание обрести надежду и новый смысл жизни огромно.
Добавить в эту систему новых исламистов – все равно что подлить керосину в пожар. Эти люди несут не только непосредственную – террористическую, но и идеологическую угрозу, которая, как показывает практика, выдерживает испытание временем, а значит, достанется в наследство нашим детям.
Выход вроде бы очевиден – отказаться, но это как-то «не по-нашенски», тем более что общаться приходится с американцами. У нас с американцами обычно происходит наоборот: мы требуем от них вернуть наших граждан, которых они отлавливают по всему миру и судят на свое усмотрение. Иногда это действительно борьба с криминалом, а иногда – бандитский по сути способ добывания информации, замаскированный под борьбу с криминалом. В любом случае Россия хотела бы определяться по этому вопросу сама, о чем всегда заявляла и заявляет.
Отказаться в таких условиях от сирийских пленников означает наступить на горло собственной песне. Глуповато будем выглядеть.
Но решение все же есть. Забирать у американцев россиян – законных обладателей наших паспортов, наверное, все-таки нужно. Но исходить при этом нужно из того, что все эти «блудные россияне» совершили свои преступления, прежде всего, на территории Сирии, а законные власти Сирии России по гроб жизни обязаны. Взять на себя доказательство вины и содержание под стражей российских исламистов, избавив тем самым Россию от головной боли, – самое малое из того, что они должны нам предложить.
Не будем валять дурака: антикурдская операция Турции, против которой мы официально возражали, имеет характер «договорняка». Анкара получает в свое ведение некую «зону безопасности» вдоль границ, а прочие курдские поселения с тюрьмами для исламистов переходят под контроль сирийского правительства. Прежде курды этого категорически не хотели, а теперь вынуждены спасаться от турок. Так территорию САР будто сшивают по кускам.
Параллельно сирийские власти занимаются организацией мирной жизни, и через это – наказанием и «перевоспитанием» исламистов, просто-таки в промышленных масштабах, иначе война не закончится никогда. Им не составит особого труда позаботиться о тех боевиках, которые были нашими соотечественниками. Прямо говоря, держать их от нас подальше.
Для России исламизм – исключение, которое, меж тем, оказывает отравляющее воздействие на общество. А для Сирии это, можно сказать, естественная среда, которую можно замкнуть в правилах более-менее однородного общежития. Так все целее будут. Или – почти все.
Не будем скрывать: россиянам-исламистам сирийская система исполнения наказаний может показаться слишком жесткой, по крайней мере, более жесткой, чем наша. Но они, кажется, сами выбрали для себя этот путь.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ