В Уфе в пятницу продолжалось расследование дела о зверском изнасиловании, которое, предположительно, совершили трое офицеров МВД. По предварительной версии, они изнасиловали свою же молодую коллегу – работавшую дознавателем 23-летнюю вчерашнюю студентку уфимского юридического института МВД. Причем пострадавшая оказалась дочерью замначальника управления Росгвардии по Башкирии. По словам девушки, перед происшествием ее напоили.
В обществе распространен стереотип, что на работу в полицию нередко стремятся попасть люди с садистической структурой личности – те, кто в глубине души любит насилие. Считается, что процент таких людей на службе в полиции любой страны мира выше, чем в среднем в обществе.
Удивительно, почему в таком случае все больше женщин идет работать в МВД, зная, что внутри этого ведомства царит атмосфера насилия. И агрессия здесь порой направлена не только на преступный мир, но и на коллег.
В этом году, поздравляя прекрасную половину своих сотрудников с 8 Марта, шеф МВД Владимир Колокольцев сообщил, что в системе МВД РФ работают более 170 тысяч женщин. Это составляет примерно 19% от общей численности ведомства.
«Процент женщин в рядах МВД России в последнее время увеличивается, и мы не препятствуем этому процессу, – говорил его заместитель Игорь Зубов два года назад РИА «Новости». – В некоторых подразделениях их численность доходит до 30–50%».
19-летняя студентка одного из столичных вузов МВД заявила газете ВЗГЛЯД, что уфимский инцидент никак не повлиял на ее желание учиться и в будущем стать следователем.
«Я не боюсь. Я не представляю себе, что такое со мной случится. У нас в вузе сложился адекватный коллектив, отношения этичные, достойные, – сказала девушка. – Конечно, там, как в обычном коллективе, могут быть интриги, подсиживания или что-нибудь в этом роде. Но чтобы были попытки изнасилования? Не думаю. Это явное исключение из правил. К тому же я в хорошей физической форме, рукопашным боем занимаюсь, так что смогу за себя постоять. Да и через четыре года, когда я пойду работать, система наверняка будет чище. Процесс очищения идет уже сейчас».
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в пятницу стали известны результаты биоэкспертизы по уфимскому делу, факт насильственных сексуальных действий подтвердился. Ранее стало известно о том, что суд арестовал всех фигурантов дела. Также в пятницу стали известны некоторые подробности о характере жертвы.
«Она веселая, непредсказуемая, человек искусства. К ней не приставали, это точно. Работает с конца августа. Работа нравилась. Молодого человека нет», – цитирует радио «Говорит Москва» сестру. По ее словам, у пострадавшей не было конфликтов с коллегами, когда она пришла на текущее место работы этим летом. Тем не менее, судя по заявлению потерпевшей, коллеги проявили себя с неожиданной и опасной стороны.
Отметим, что подобные преступления – не редкость и за рубежом. «Уфимский сценарий» вполне можно назвать и мексиканским. В октябре 2015 года в мексиканском городе Вильяэрмоса произошел вопиющий случай, похожий на происшествие в Уфе. Пятеро полицейских изнасиловали курсантку местной полицейской академии, причем прямо в здании учебного заведения. Само изнасилование они снимали на видео.
Если же обратиться к общей статистике изнасилований, совершенных стражами порядка, то, пожалуй, наиболее ярко проявили себя Соединенные Штаты.
В октябре CNN обнародовала данные доклада, согласно которому в 2005–2013 годах «копы» 405 раз арестовывались за изнасилования, 636 раз – за другие акты насилия в отношении женщин. Добавим, что были зафиксированы и 219 случаев полового насилия над мужчинами. Авторы доклада, подготовленного по заказу Университета Западного Кентукки, признают: это далеко не полная статистика.
Часть экспертов, в том числе те, кто профессионально отслеживает психологическую атмосферу внутри МВД России, считают: процент садистических отклонений среди наших полицейских крайне невысок.
«Те, кто имеет садистские наклонности и иные отклонения, в полицию не приходят. Их туда не пропускают, – заверил газету ВЗГЛЯД вице-президент Российской криминологической ассоциации Игорь Сундиев. – Другое дело, что на определенном периоде может начаться профессиональная деформация психики человека, которую психологи не успевают заметить. И тогда могут возникать всевозможные отклонения. Но это, как правило, недолгий период, потому что психологические службы действуют в каждом подразделении».
Сундиев не назвал количество выявляемых сотрудников с отклонениями. Он подчеркнул, что, хотя такого рода статистика ведется, она носит закрытый характер.
А вот руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях профессор Михаил Виноградов уверен, что склонным к садизму людям на работу в полицию все же удается попадать.
«Там действительно есть люди, которые склонны к насилию. Хотя они не всегда заметны, они положительно проходят тесты, у них хорошие характеристики. Но вообще люди, не только полицейские, делятся на разные категории. Мы когда-то давно выделяли четыре психотипа, сегодня мы выделяем 22 психотипа. Из них агрессивных людей, в прямом смысле социально опасных, которые могут ударить ножом на улице, которые готовы грабить, убивать и насиловать, – таких 6% от общего числа населения. Есть люди, которые активны. Они подавляют окружающих своим умом и интеллектом, своей деятельностью и выдвигаются наверх в управленческой системе. У них «кипит» душа, они выдвигаются в депутаты, в руководители регионов, предприятий и так далее. Но их тоже не очень много», – пояснил газете ВЗГЛЯД Михаил Виноградов.
«Мы неправильно оцениваем женщин и девушек. Они так же, как и все население, делятся на агрессивных, активных и на тех, кто любит риск,
– отметил профессор. – Кому нравится рисковать – идут в оперативные службы, задерживают бандитов и хулиганов, убийц и насильников. И такие девушки имеют точно такие же черты, а по своей активности, агрессивности и стремлению к риску превосходят мужчин, пусть мужчины меня простят. Посмотрите, сколько сегодня женщин наверху нашего общества. Их становится все больше».
По его словам, есть и небольшая категория девушек, которые идут в МВД с целью удачно выйти замуж – они не собираются всерьез работать сыщиками.
«Девушек, идущих на работу в силовые структуры в поисках мужа, очень мало, и они сразу видны. На той же медкомиссии сразу выясняется структура личности. Но отказать человеку, сказать: «Мы тебя не примем, милая дама, потому что ты хочешь выйти замуж», – мы не можем. Она активно ищет мужа, но доказать это фактически невозможно. Конечно, такая девушка проявляет решительность, она даже наравне с мужчинами патрулирует улицы – и при этом высматривает, с кем бы ей создать семью. Но когда она найдет там себе надежного спутника жизни, то оставляет карьеру, как правило. Будет сидеть на кухне, очень довольная своим мужем, будет весело готовить обеды, стирать, гладить и так далее», – резюмировал Виноградов.
Игорь Сундиев не считает нужным искать подоплеку в желании девушек служить в МВД.
«Женщины идут, скажем, в бизнес не за поиском мужей, а потому что считают себя самодостаточными, они могут там себя проявить. Почему у женщин, идущих в полицию, нельзя предположить подобный же мотив?» – риторически спросил он. Тот факт, что все больше женщин претендуют на работу в МВД, эксперт только приветствует.