«Германия теряет лидерство в Европе», твердят теперь на каждом углу, где обсуждают политику. Сложно отрицать то, с чем согласны почти все. Разногласия есть только насчет того, почему она теряет это свое лидерство.
Сейчас ФРГ третья, четвертая или пятая экономика мира, если считать по количеству экспорта-импорта, общему объему экономики и ВВП по паритету покупательной способности соответственно. В любом случае – первая в Европе, что стало суммой множества слагаемых успеха, а главное из них – знаменитая на весь мир немецкая промышленность.
Ее сила не только в бренде «немецкого качества», но и в относительной дешевизне природного газа, на котором эта промышленность в значительной степени функционирует. Это конкурентное преимущество появилось у ГДР в 1960-х, а у Западной Германии после 1970 года, когда было подписано историческое, как всячески подчеркивалось, соглашение между Бонном и Москвой «трубы в обмен на газ». На последствиях этой сделки и мы, и немцы заработали триллионы, но немцы – гораздо больше.
Германская промышленность не покачнулась и тогда, когда страны Азии при значительно меньших затратах на оплату труда, но при видимом росте качества своей продукции стали заваливать мир более дешевыми аналогами немецких товаров. Газопроводы в большинство азиатских «сборочных цехов» не проложены, поэтому газ там используют в виде СПГ и реже – он дороже. В своей конечной стоимости может быть в два-три раза дороже, чем в Европе.
Теперь это конкурентное преимущество Германия утратила, и не только это. Она потеряла кооперацию своей промышленности с Россией, которая была для нее источником многих важных ресурсов, не только газа, а также значимым рынком сбыта.
Разрушение русско-немецкой кооперации, кстати говоря, было стратегической задачей США, если верить Джорджу Фридману, основателю Stratfor – ведущей частной разведывательно-аналитической компании Америки.
«Исконные внешнеполитические интересы США на протяжении столетий, во время Первой, Второй и холодной мировых войн, всегда концентрировались на отношениях между Россией и Германией. Объединившись, они являются единственной силой, представляющей для США жизненно важную угрозу...
Наша главная задача была в том, чтобы не допустить их союза. Для Соединенных Штатов было исконным, главным страхом, что немецкий капитал и немецкие технологии соединятся с российскими природными ресурсами и рабочей силой в непобедимую комбинацию»,
– заявлял Фридман, к примеру, в 2015-м.
Примечательно, что США – та страна, где на перспективе потери Германией «лидерства» почти не спекулируют. То ли не хотят «спугнуть добычу», уже зашедшую в ловушку экономической войны с Россией, то ли администрация Джо Байдена бережет один из немногих своих внешнеполитических успехов – те склеенные с немцами горшки, которые были побиты при Дональде Трампе. Как бы там ни было, от любой критики Берлина Вашингтон воздерживается – включая ту, которая теперь раздается отовсюду.
Канцлера Олафа Шольца упрекают за то, что он недостаточно активно поддерживает Украину и медлит с принятием принципиально важных для нее решений: о введении эмбарго на энергоресурсы из РФ и поставках тяжелых вооружений ВСУ.
Меж тем именно уровнем поддержки Украины определяется лидерство страны в настоящем и будет определяться в будущем. Такова точка зрения либеральных СМИ по всему миру, значительной части еврочиновников, правительств Британии, Польши и еще ряда стран, а также многих влиятельных людей внутри самой Германии, включая участников правящей коалиции с Шольцем во главе.
В перспективе это может грозить канцлеру отставкой, а формулировка, надо думать, будет именно такая: за потерю Германией европейского лидерства.
В общем, анамнез разный, но диагноз у всех один. А патологоанатомом для германского лидерства выступил посол Украины в ФРГ Андрей Мельник, назвавший канцлера «ливерной колбасой», точнее – «обиженной ливерной колбасой».
Обида Шольца была выражена в том, что он отказался от поездки из Польши в Киев на спецпоезде для переговоров с президентом Владимиром Зеленским. А сделал он так из-за того, что в киевском приеме отказали его однопартийцу, федеральному президенту Германии и очень уважаемому среди немцев человеку Франку-Вальтеру Штайнмайеру, причем в последний момент – когда он уже был в Польше. Об этом скандале газета ВЗГЛЯД подробно писала здесь.
К настоящему моменту Зеленский со Штайнмайером помирились: поговорили по телефону и договорились встретиться в Киеве со второй попытки. Обсуждалась ли при этом дальнейшая судьба Мельника доподлинно неизвестно, но выглядит все так, будто скандальный посол отделается легким испугом, если такой испуг вообще был – ведет он себя в Германии «по-хозяйски».
Некоторые германские депутаты уже потребовали объявить Мельника персоной нон грата, однако сам он заявляет, что не видит повода извиняться перед Шольцем.
«Я думаю, что проблема, которая якобы стоит на пути, вчера была урегулирована в телефонном разговоре (Зеленского со Штайнмайером)», – заявил дипломат.
Немцы, возможно, сами не до конца поняли, есть ли тут повод извиняться, поскольку плохо знакомы со славянскими идиоматическими выражениями.
«Обиженной ливерной колбасы» в их числе нет. Она есть в немецком, а в русском есть «колбасник» – этнофолизм сродни «лягушатнику» и «макароннику», пренебрежительное обозначение немцев, ныне устаревшее, но бытовавшее во времена УПА* (запрещена в России).
В нынешний исторический период, когда людей лишают карьеры за десятилетней давности шутки на этническую тему в Twitter, послу, чье поведение достойно высылки в полном соответствии с Венской конвенцией, – точно ли не за что извиняться?
В случае немцев, получается, не за что. Если бы в качестве реакции на отказ, например, Израиля поставлять тяжелые вооружения Киеву, его посланник возопил о премьере – «нельзя быть таким пархатым», это бы ему с рук не сошло: Израиль – это страна с обостренным чувством национального достоинства.
А немецкое национальное достоинство перемололи в послевоенный период. Тот же Мельник регулярно занимается моральным шантажом Берлина на тему «исторической ответственности перед Украиной за Вторую мировую войну», причем начал так делать задолго до спецоперации ВС РФ.
Украинский дипкорпус ФРГ вообще особо отмороженный даже по меркам Украины.
Еще недавно консулом в Гамбурге работал откровенный антисемит и зигамет Марушинец. Мельник же не столько дипломат, сколько пиарщик – человек, целью которого является продуцирование скандалов.
Теперь, когда посланник Киева в одном предложении оценивает свой конфликт с руководством ФРГ как исчерпанный и отказывается извиняться за оскорбление канцлера, это не говорит нам ничего принципиально нового ни об Украине, ни об украинцах, ни о дегенеративном уровне украинской дипломатии.
Но говорит кое-что о немцах, об их правительстве и о той самой «утрате лидерства», которой украинцы и им сочувствовавшие стращали Шольца. Мы даже не догадывались, что с немцами можно вот так. То есть абсолютно безжалостно (по дипломатическим меркам), даже если отбросить в сторону тот факт, что в абсолютных цифрах немцы потеряют из-за поддержки Украины средств больше, чем любой другой народ в мире.
Впрочем, если воспринимать Украину так, как она воспринимает себя сама, как «пуп земли» (впрочем, даже Джо Байден считает, что украинский кризис – определяющее событие на «шесть-восемь поколений», а это минимум 150 лет), то относиться к Германии и ее руководству «вот так» – как к полю для экспериментов, на котором не действует даже Венская конвенция о дипломатических сношениях – не можно, а нужно.
Россиян это по ряду причин не касается – они еще не сошли с ума, чтобы измерять «лидерство» уровнем поддержки Украины. Но то, что на лидерство не может претендовать страна, о которую вытирают ноги (необязательно украинские; любые), для них представляется очевидным.
Иногда снесенное оскорбление говорит о государстве больше, чем проигранная война. Странно, что именно немцы и не в курсе.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ