Когда именно состоятся переговоры лидеров России, Германии и Франции – не известно. На немецкой стороне дали понять журналистам, что они могли пройти еще в понедельник, но почему-то не сложилось. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков примерно в то же время заявил, что пока все на этапе подготовки – идет согласование деталей.
Зато известно главное: одной из основных тем станет ситуация в Донбассе. Казалось бы, ничего удивительного в этом нет – Париж и Берлин выступают в роли гарантов Минских соглашений, выполнять которые Киев теперь отказывается, требуя передоговориться на своих условиях. Но сам по себе такой формат «на троих» говорит о ситуации больше, чем любые другие подробности (которых, скорее всего, вообще не будет – следует ждать стандартного коммюнике типа «стороны подтвердили приверженность мирному плану урегулирования», а все остальное останется за кадром).
Дело в том, что у украинской власти есть своего рода «бзик», наибольнейшая мозоль – там ненавидят, когда «судьбу Украины обсуждают без Украины», и неоднократно просили «западных партнеров» никогда так не поступать, не «предавать украинский народ», не «проводить сепаратных переговоров с агрессором». Этот общеизвестный факт превращает политический диалог Москвы, Берлина и Парижа о проблеме в демонстративную акцию, причем в Кремле дополнительно подсыпали соли в украинскую рану, упомянув об отсутствии в планах Владимира Путина сеанса связи с Владимиром Зеленским.
Сам Зеленский все это время добивался новой встречи в «нормандском формате» (то есть «на четверых», со своим участием) или хотя бы разговора визави с каждым из трех лидеров по отдельности. По сути, украинскому президенту отвесили оплеуху, ткнув на место в зрительном зале в момент, когда он рвался на сцену. Оплеуха эта очень чувствительная, но заслуженная: ничего, кроме нытья о том, что соглашения, под которыми подписалась Украина, для Украины неприемлемы, команда Зеленского предложить не в состоянии.
Очевидно, европейцы понимают, насколько унизительна эта ситуация для Киева и как сильно она бьет по политическим позициям Зеленского: националисты не упустят возможности оттоптаться на нем за этот дипломатический провал. Тем не менее, Берлин и Париж готовы пойти на такой шаг, невзирая на всю истерику украинской стороны (а она началась незамедлительно – сразу после того, как подготовка переговоров стала достоянием гласности).
Вопрос в том, почему пошли, ведь решить проблему Донбасса (в украинской лексике – «судьбу Украины») без украинского участия и впрямь вряд ли удастся – не такие сейчас времена.
Но именно в последнее время этот тон стал откровенно прохладным, что совпало по времени с «закручиванием гаек» в Киеве – сейчас президент Зеленский ведет себя в точности как диктатор, подменяя подконтрольным ему СНБО все остальные органы власти, включая суд. С поправкой на крайне низкое качество госуправления местами это выливается в трагикомедию. Особо показательна история с попыткой запрета партии популярного блогера Анатолия Шария, ради чего его однофамильца фактически похитила СБУ, добиваясь подачи судебного иска к Партии Шария о защите «личного бренда».
Эта вульгарная опричнина, произрастающая из вопиющей даже по азиатским меркам коррупции, Берлину и Парижу нравиться не может. Тем не менее, было бы крайне наивно ждать от них того, что они «одумаются» и примут российскую точку зрения на происходящие на Украине процессы. Наоборот, учитывая, что авторитарные замашки Зеленского обращены к тем, кого договорились считать не просто оппозицией, а «российскими агентами влияния» и «олигархами времен Януковича», их пусть с брезгливостью, но поддержат.
Но совсем другое дело, что сейчас украинский воздух как никогда за последние пять пахнет новой войной за Донбасс, а это никоим образом не входит в планы Берлина и Парижа – гарантов мирного урегулирования. В этом европейцам нужно отдать должное – к военным методам решения проблем на своем континенте они резко критичны: что угодно, лишь бы пушки молчали. Это может показаться парадоксальным с учетом, например, войны против Югославии в 1999-м, но даже бомбардировки Белграда укладываются в эту логику – в войну французы и немцы тогда вступали, чтобы она побыстрее закончилась.
Новая бойня, если она все-таки начнется, начнется именно с украинской стороны – всем остальным эскалация не нужна или не выгодна. При этом тактика Киева предельно прозрачна: спровоцировать обострение, обвинить во всем Россию, втянуть ее в конфликт, потребовать новых санкций и, в случае их введения, объявить населению об исторической дипломатической победе Зеленского. Других карт для продолжения партии у Киева просто нет – только война и упомянутое выше нытье.
Это явная попытка «развода», что на Западе понимают, как понимают и то, что «развестись» так или иначе придется – в рамках защиты своего непутевого союзника от «российской угрозы». И непутевый союзник этим пользуется, намеренно подливая керосин в разгорающийся на востоке пожар.
Сейчас ситуация дошла до того, что ВСУ по факту вышли из режима прекращения огня, военное командование заявляет о «моральной готовности» к наступлению, а Верховная рада выпустила специальное постановление, заранее возложив всю ответственность на обострение ситуации на Россию, хотя Россия к происходящему вообще никак не причастна.
Скорее всего, это и породило «тройственный формат» переговоров по Донбассу – без Зеленского. Мол, чем больше ты будешь наглеть, тем больше мы будем тебя игнорировать, зная, насколько это для тебя болезненно.
Он это прочувствует – с гарантией. Но изменит ли это что-то по сути – другой вопрос.
Засада, прежде всего, в том, что начало войны совсем не обязательно зависит от Зеленского и от того, карт-бланш на какие действия он получит в Вашингтоне (для американцев донбасский конфликт – это «окно возможностей», а не острая проблема, как для Европы). Собственно, бои в 2014–2015 годах наглядно показали, что Киев далеко не всегда способен контролировать ситуацию. Вопросы войны и мира часто решаются непосредственно на передовой, где много фанатиков и национал-пассионариев, за которыми стоят люди, коим война – мать родна.
По информации источников газеты ВЗГЛЯД в Киеве, Донецке и на линии соприкосновения сторон, подготовка к боевым действиям идет не столько даже «по указанию Зеленского», а как бы параллельно ему.
Для многих в ВСУ, тем более в т. н. добрбатах, нынешний президент не авторитет, а чуждый элемент, иногда попросту враг (в контексте, например, «дела Стерненко»).
Зеленский и сам это прекрасно понимает, ввиду чего делит свои «репрессии» между условно пророссийской оппозицией и националистами, чтобы те не смели играть в самодеятельность. Однако его надежды на то, что кризис будет управляемым (причем управляемым им лично), растут, надо думать, не из реальных предпосылок, а из президентского эго: как артист Зеленский привык получать за свое паясничанье исключительно аплодисменты.
Раз так, проще пока обойтись вообще без него – дело-то серьезное, а риски и для России, и для Европы исключительно высоки. В более долгосрочной перспективе «решить судьбу Украины без Украины» все равно не получится, но в качестве жесткого указания на то, что военные провокации – неприемлемый метод для всех остальных участников «нормандского формата», эдакий «полубойкот» действительно может сработать.
Увы, только в случае с Зеленским лично, а не с украинским политическим классом в целом – ложь, нытье, насилие и паразитизм остаются для него фундаментальной стратегией. Не факт, что это исправимо в принципе, то есть – при любой власти.