На протяжении всего российско-грузинского кризиса Бидзина Иванишвили отмалчивался. Что ж, имел полное право: сейчас он не занимает никаких государственных постов, и при этом, как и прежде, не любит общаться с прессой.
Меж тем мнения этого человека ждали очень многие – в данной ситуации оно является определяющим. Именно Иванишвили, создав в 2012 году партию «Грузинская мечта», меньше чем за полгода положил конец режиму Саакашвили и выиграл парламентские выборы у его «Единого национального движения». Собственно, весь период Грузии «после Мишико» – это именно Иванишвили, какую бы фамилию не носил действующий премьер-министр. Бизнесмен и филантроп, состояние которого Forbes оценивает почти в пять миллиардов долларов, является лидером правящей на всех уровнях партии и ее основным спонсором.
Таких людей обычно называют «серыми кардиналами», «кукловодами» и «реальными хозяевами страны», но насколько это применимо к Иванишвили – вопрос открытый. Он мало похож на тех деятелей, которые не видят себя вне государственной власти. В кресле премьер-министра бизнесмен пробыл всего год (на этот период пришлась зачистка правящей элиты от людей Саакашвили), после чего заявил об уходе из политики, пообещав вернуться в том случае, если «случится беда».
«Беда» случилась в мае прошлого года, когда Иванишвили как будто нехотя вновь возглавил «Грузинскую мечту». Местные политологи связывали это с внутрипартийным кризисом и падением авторитета ГМ в глазах избирателей: они-де доверились Иванишвили, а он устранился от дел при первой же возможности. И считается, что задача его «второго пришествия» (термин самого Иванишвили) – недопущение избрания президентом человека Саакашвили (и это удалось – президентом при поддержке миллиардера стала Саломе Зурабишвили) и обеспечение победы ГМ на выборах 2020 года.
Эта-то победа и стоит сейчас на кону. Все антироссийские провокации просаакашвилевской оппозиции, включая выходки телеканала «Рустави 2», являются несущей частью предвыборной кампании. Программа минимум – спекуляция на патриотических и националистических чувствах грузин, программа оптимум – перенос политического противостояния на улицы и общее ожесточение, программа максимум – погружение Грузии в экономический кризис, что было бы неизбежно при введении Россией дополнительных санкций.
В качестве контрмеры Иванишвили решил сказать нации правду. Весьма неприятную правду.
Во-первых, он признал зависимость Грузии от России, назвав «врагами народа» тех, кто выступает за прекращение торговли между странами.
Во-вторых, объяснил, почему рынки Европы и Украины не могут являться альтернативой российскому, подчеркнув, что те, кто утверждает обратное, неучи и невежды.
В-третьих, охарактеризовал выходку журналиста Габунии как «стыд для страны, ее культуры и грузинской идентичности».
«Хочу обратиться к тем, кто спрашивает, зачем нам российский рынок, когда есть украинский или, например, Европа. Отказаться от российского рынка сложно, потому что российский потребитель уже знаком с нашей продукцией и привык к ней, и на этот процесс выстраивания отношений ушли годы. Те, кто считают, что российский рынок нужно закрыть – враги народа. Такие же враги те, кто выступает за запрет торговли между странами. Речь, конечно, про людей типа Саакашвили. Они хотят, чтобы в страну приезжали российские военные, а не российские туристы. Для этого они и устраивают свои провокации. Такие же провокации и привели к 2008 году, и мы должны судить своих преступников», – заявил Иванишвили.
По сути лидер «Грузинской мечты» выступил как голос разума для нации в целом. Вопрос лишь в том, услышит ли его эта нация.
Для современных грузин вопрос независимости от русских – важная часть самосознания и национальный миф одновременно, а националисты и вовсе рисуют историческую Россию во всех ее изданиях как главный источник грузинских бед.
Доходит до смешного: грузинская молодежь, никогда не бывавшая в России и имеющая в голове бодрящий коктейль из пропаганды и школьных учебников (которые те еще националисты писали), искренне верит, что живет гораздо лучше российских ровесников, а российские города в сравнении с модернизированными грузинскими – азиатские караван-сараи. Встреча с реальностью для них часто оказывается болезненной.
Впрочем, дело не только в молодежи. Во времена распада СССР в Тбилиси было хорошим тоном утверждать, что Москва тянет Грузию в нищету, тогда как одного только вина и «Боржоми», которых ждет не дождется Европа, хватит на безбедное существование маленькой, но гордой республики. Многих из тех, кто утверждал подобное, жизнь так ничему и не научила, хотя вроде бы должна была.
Когда президент Звиад Гамсахурдия (отметим, что грузины с их обостренным национальным чувством стали единственной нацией бывшего СССР, выбравшей себе в президенты нациста без всяких кавычек) больше для позы, чем из-за реальных разногласий с Москвой, запретил товарооборот с РФ, грузинское промпроизводство тут же рухнуло на 40%, и в итоге Грузия стала рекордсменом по суммарному падению ВВП из всех постсоветских республик.
С тех пор минули десятилетия – десятилетия евроинтеграции, реформ и дешевых понтов. Жизнь в Грузии лучше всего характеризует фраза «бедненько, но чистенько», а счет в борьбе за «полную независимость от оккупанта» на табло: на Россию приходится более 60% внешних поставок грузинского вина (по некоторым данным – более 80%) и около половины поставок «Боржоми» – по-прежнему ведущих брендов грузинской экономики.
Цену крикам «и без России проживем» Иванишвили знает хорошо. Еще относительно недавно он был не Бидзиной, а Борисом – гражданином РФ и владельцем банка «Российский кредит», а на родине натурализовался только в 2004-м, получив грузинский паспорт после «революции роз» (жить он при этом предпочитал во Франции).
Следствием его прихода в политику – неожиданного, стремительного и триумфального – стало медленное, но верное восстановление экономических связей с Россией. Их очередной разрыв, к чему весомо, грубо и зримо стремится просаакашвилевская оппозиция, стал бы для него личным поражением, но дело не только в этом. Иванишвили смотрит на вещи трезво, особенно на те, что так или иначе относятся к «народному хозяйству» – без этого пять миллиардов не накопишь.
Но его ликбез, объективный и в чем-то даже отеческий, входит в диссонанс с грузинской национальной гордостью и ее фетишами в виде самостоятельности, самодостаточности и прочей «самости». Утверждение обратного – зависимости от Москвы и ее доброй воли – сродни горькой пилюле, которая придется не по вкусу очень многим в республике. Вопрос лишь в том, чем грузины будут руководствоваться на ближайших выборах – своей национальной гордостью или своими желудками.
Провидение наказывает гордецов: именно Грузия больше всех грезила о «полной и окончательной независимости» от России. Но именно на ее национальные выборы Россия паче чаяния оказывает особенно сильное влияние. Не мифическое, как в случае с США, а вполне реальное, поскольку зависимость грузинского благосостояния от российского рынка неотменима, а условием доступа на него стала деэскалация отношений – абсолютно невозможная при возвращении «Единого национального движения» во власть.
Грузинам придется решать, что им дороже – самоупоительный национальный миф, чреватый похудением кошельков, или неприятная правда Иванишвили, смирение с которой дает шанс на возвращение к норме, без взведенного курка и с прямым авиасообщением.
Самой России, ее экономике и социальной сфере абсолютно безразлично, какие у нас отношения с Грузией – хорошие, плохие или вообще никаких. И все-таки хочется верить, что в грузинах возобладает разум. Не потому что мы от этого что-нибудь выиграем, а потому что разум по определению лучше безумия.
Однако безумие в грузинах побеждало столь часто, что прогнозировать результаты выборов 2020 года пока что бессмысленно. В специальной дисциплине по отмораживанию ушей назло соседу успешно конкурировать с грузинами могут только украинцы.