Петр Порошенко выступал в Верховной раде с речью о церковном вопросе, но речь завела его довольно далеко от темы, в дебри средневековой истории. Которая, судя по тому, что сказал президент Украины, для него – темный лес. «Из Царьграда-Константинополя пролился на нашу благословенную землю свет христианской веры. Уже потом мы поделились этим с залесьем, где древние киевские князья очень опрометчиво основали Москву», – поведал депутатам украинский лидер.
Собственно, Порошенко расписывал те блага, которые ожидают страну, если Константинопольский патриарх разрешит создать независимую церковь для самостийной Украины. Проект этот – не первой свежести, и не церковно-религиозный, а сугубо политический, о чем на днях подробно напомнил богослов и православный публицист Сергей Худиев. Нас же в данном случае интересует «историческое открытие», сделанное Порошенко.
Начал он «за здравие». Любой более-менее прилежный школьник знает, что Русь восприняла православное христианство от Византии. Правда, богословы поспорили бы с тем, что свет христианской веры был явлен в мир именно из Царьграда – скорее уж, из Вифлеема, Назарета и Иерусалима. Да и креститель Руси, князь Владимир Святославич, принял новую веру не в имперской столице, Константинополе, а в «провинции у моря» – в крымском Херсонесе близ нынешнего Севастополя. Но в целом особых странностей в первой части реплики Порошенко нет. Дальше – интереснее.
Под «нашей благословенной землей» Порошенко явно имеет в виду территорию государства Украина, появившегося на свет в 1991 году. Не новость, что нынешние киевские властители пытаются приватизировать наследие Руси (которая, к слову, себя не называла ни Киевской, ни тем более Древней – это наименования, принятые историками новейшего времени). Но в данном случае случился прокол.
Из школьного курса истории мы помним, что в 988 году, судя по данным летописей, были крещены киевляне. Но уже год или два года спустя в православие был обращен Новгород, весьма далекий от «благословенной территории» современной Украины. Первые епископские кафедры практически одновременно, а не «уже потом» появились как в Чернигове (ныне на территории Украины), так и в Полоцке (ныне – Белоруссия) и, разумеется, в Новгороде.
Русская земля на тот момент была единой и простиралась от днепровских порогов до Ладоги и Онеги. И государство это начало складываться именно на севере. Первыми достоверно известными киевскими князьями были упомянутые в «Повести временных лет» Аскольд и Дир, дружинники новгородского князя Рюрика. Та же «Повесть» (составленная, как известно, в Киеве) сообщает, что к моменту прихода новгородских бояр Аскольда и Дира местные жители – поляне – не имели князя и платили дань Хазарскому каганату. Двое варяжских дружинников, «руливших» Киевом, как известно, недобровольно уступили власть родственнику Рюрика, новгородскому князю Олегу. Он и перенес столицу с берегов Волхова на берега Днепра. Так что в шутке, родившейся по мотивам фразы Порошенко –
«новгородские князья опрометчиво основали Киев, который опрометчиво основал Москву»,
есть лишь доля шутки.
Да, Русь, безусловно, существовала и до призвания варягов. И на месте нынешних Киева и Новгорода люди селились задолго до летописных упоминаний. Но Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь – все-таки герои красивого мифа. А зачинатели государственности – князья Олег Вещий, Игорь Рюрикович и их потомки – деятели хоть и давно минувших, но исторически зафиксированных дней. И основатель династии Рюрик (кем бы он ни был) – явно не «древний укр».
И здесь самое время пояснить, с каким «залесьем», по мнению Порошенко, Киев «поделился светом христианской веры». Журналисты, зафиксировавшие откровения украинского лидера, записали это слово с маленькой буквы. Но Залесье, ныне звучащее как что-то из «Властелина колец», – имя собственное и вполне реальное. Намного позже времени крещения Руси, в основном в XIV–XV веках, так иногда называли русские земли между Волгой и Окой. Дело в географии: между киевскими и черниговскими землями и Северо-Восточной Русью лежали брянские (дебрянские) леса. Но «земля за лесом» отнюдь не означает какую-то захолустную глушь. Так, к примеру, Трансильвания – карпатское Залесье – считалась более развитым краем, чем соседние Валахия и Молдавия.
Но вернемся на Русь. Город Владимир был основан, как нетрудно догадаться, все тем же князем Владимиром Святым через два года после крещения Руси, в 990 году. Ростов и Муром известны с еще более раннего времени – с 862 года. Залесье – тот край, где появились города нынешнего «Золотого кольца»: Ярославль, Боголюбово, Углич, Кострома, Переславль-Залесский (отсюда и название). С началом ордынского господства политическая и культурная активность перемещается с юга вновь на север, точнее, на северо-восток. Киев же был трофеем, но не самоцелью – например, за десятки лет до разрушения города татарами (1240 г.) Киев был взят и разграблен коалицией Рюриковичей во главе с одним из родственников, Андреем Боголюбским, князем владимиро-суздальским.
Два века спустя Киевская земля и сама древняя «мать городов русских» стали предметом другой распри – уже между ханами Золотой Орды и литовскими князьями. Князья из рода Рюриковичей перестали управлять Киевом в 1362 году. А в Северо-Восточной Руси (которой нынешние украинские «знатоки истории» отказывают в праве называться Русью) та же династия спокойно существовала еще несколько веков. Одна из ветвей Рюриковичей, ведущая начало от Даниила, младшего сына Александра Невского, объединила разрозненные и враждующие земли вокруг Москвы.
И именно Московское, а затем Русское царство и Российская империя долгое время оставались единственной независимой православной державой. Киев же, как известно, до 1667 года был под властью католической Речи Посполитой, не очень-то привечавшей православных. Лишь с переходом «под руку московского царя» положение меняется. Как говорилось в речи Богдана Хмельницкого,
«а православный християнский Великий Государь, Царь Восточный, есть с нами единаго благочестия Греческаго закона, единаго исповедания, едино есми тело церкви православием Великия России».
Теперь перейдем к последней части «откровения Порошенко» – о «наших древних князьях, опрометчиво основавших Москву». Поселения на берегах Москвы-реки существовали задолго до того, как ростово-суздальский князь Юрий Долгорукий написал новгород-северскому князю Святославу Ольговичу: «Приди ко мне брате в Москов» (письмо датируется 4 апреля 1147 года). О том, что Москва появилась не в случайном месте и не по опрометчивой прихоти князя Юрия, свидетельствует тот факт, что на Боровицком холме люди селились еще во времена неолита. А к XI веку нашей эры здесь было славянское поселение, защищенное валом.
Но даже если считать Юрия Владимировича по прозвищу Долгорукий основателем Москвы, то «украинским князем» его считать еще сложнее. И даже не потому, что слово «Украина» появляется не раньше XVI века.
Князь Юрий, сын Владимира Мономаха (князя ростовского, смоленского и великого князя Киевского), правил сперва в Ростове, затем в Суздале. На Киев же основатель Москвы в основном ходил с дружиной – и в какой-то момент захватил великокняжеский «стол». Перипетии борьбы Юрия и его родичей изобилуют подробностями, напоминающими не о «Властелине колец», а об «Игре престолов». Все их приводить не будем, достаточно сообщить, что, по утверждению летописцев, Юрий Долгорукий был отравлен киевскими боярами, а его двор разграбили киевляне. Так что можно сказать, что нынешняя украинская столица была опрометчиво взята этим князем.
Достаточно беглого обзора, чтобы убедиться в очевидном. Отделять Рюриковичей киевских от Рюриковичей новгородских довольно нелепо, а утверждать, что предков «москалей» окрестили намного позже, чем предков жителей Киевской области, – попросту неверно.
Но вполне понятно, с какими целями с высоких киевских трибун произносятся все эти нелепости и несуразности. Почему «Русскую правду» объявляют украинским сводом законов, а Анну Ярославну – украинской княжной, и почему поход Олега на Царьград объявляют днем рождения ВМС Украины. Несмотря на всю «декоммунизацию» и лозунг «Геть вiд Москви!», Киев пользуется принципом, который сформулировал видный деятель российской марксистской исторической школы Михаил Покровский: «История – это политика, опрокинутая в прошлое».