Нам всегда говорили, что русский язык – это наше все. Примерно как Пушкин. И никто с этим не спорил. Разве какой-то другой язык смог охватить пространства от Дуная до Хабаровска и Сахалина, стать родным для больших и малых народов? Разве не на русском языке написаны литературные произведения, ставшие мировым каноном романа, рассказа, пьесы? Русский язык стал первым языком, прозвучавшим в космосе. На нем говорили и писали великие ученые, изменившие мировую науку.
Русский язык объединил Евразию, превратил людей разных этносов в один сильный народ, который сумел повернуть вспять европейское нашествие во главе с Гитлером. Слова из русского языка, связанные с освоением пространства («степь», «тайга», «тундра», «верста», «спутник», «луноход», «планетоход», «космонавт» и др.) прочно вошли в мировые языки.
Позиции русского языка всегда были так сильны и неоспоримы, что нам казалось, что русскому языку ничего не угрожает. Как, например, памятникам Пушкина. Но вот пришло время, и памятники Пушкину демонтировали в Риге и Вильнюсе, Запорожье и Николаеве, Харькове и Житомире, Чернигове и Кривом Роге… Русскую речь стали теснить в Прибалтике и Молдавии. За нее стали убивать на Украине.
Интересно, что создатель литературного русского языка, день рождения которого мы отмечаем 6 июня, имел вполне определенное мировоззрение. Будучи правнуком арапа Петра Великого, он не очень-то жаловал расистов и националистов всех мастей. Пушкин оставил нам свои суждения о «рабстве негров посреди образованности и свободы», об «индийских племенах, древних владельцах земли», о «явной несправедливости, ябеде и бесчеловечии американского Конгресса».
Пушкин утверждал, что «озлобленная Европа нападает на Россию не оружием, но ежедневной бешеной клеветою». Пушкин изобразил Мазепу, пытавшегося с помощью шведов оторвать Украину от России, изменником и предателем. Расисты-националисты – как украинские, так и европейские и американские – и вправду должны его ненавидеть. Но дело, конечно, не только в великом русском поэте. Дело в самом языке. Приходя на пространства Евразии, он принимал на себя роль языка-посредника; дарил другим народам кириллицу; приобщал к сокровищам русской и мировой культуры. При этом он не уничтожал, не зачищал под корень, не лез вперед на солдатских штыках и полицейских дубинках.
Никто не спорит о значении французского или немецкого для мировой культуры, но где народы, жившие во Франции и Германии и говорившие на других языках? Их безжалостно офранцузили и онемечили. Много ли языков и народов сохранилось в Северной Америке и Австралии? Много ли индейцев и австралийских аборигенов говорят сейчас на родных языках? Завоеватели-англосаксы проводили политику, направленную на отказ туземных народов от родной культуры и языка. Они отнимали у родителей детей и переучивали их в интернатах, где за использование «примитивных языков» строго наказывали. Создавая потом свои семьи, эти несчастные люди уже не использовали родную речь, которую слышали в детстве.
Русский язык не связан с подобными преступлениями, и на нем нет клейма насильника, убийцы, работорговца. Русский язык и его путь – убедительное свидетельство того, что другие народы, языки и культуры можно не уничтожать ради создания или усиления своего государства. В этом смысле само существование русского языка и русской культуры неприятно не только для украинских нацистов, но и для их французских, немецких, английских, американских, брюссельских покровителей. Оказывается, можно было и так. Отсюда планы расчленения непохожей на них России и попытка «отмены русской культуры» (довольно жалкая, правда, по своим итогам).
Конечно, не только внешние вызовы угрожают сейчас русскому языку. Когда-то писатель Алексей Ремизов опасался, что русский язык изменится под влиянием европейских грамматик, французского и немецкого синтаксиса, а потому призывал вернуться к «природному русскому ладу», который он видел в творчестве протопопа Аввакума. Сам Ремизов старался быть проводником голосов народа, сохранившихся в фольклоре и древнерусской литературе. Сейчас, конечно, времена изменились, и вызовы выросли многократно.
Русскому языку угрожает уже не столько чужая грамматика и все увеличивающийся разрыв с древнерусской речью, сколько постепенный отход от грамматических правил и норм, связанный с общим падением образования и культуры. Другой угрозой является засилье иностранной лексики, которую привносят в язык представители бизнеса, маркетинга, поп-культуры, сферы цифровых технологий и т. д. Изнутри же русский язык атакует неграмотность, иногда принимающая особые формы, которые предполагают намеренное нарушение норм орфографии («олбанский язык»).
Впрочем, есть и хорошие новости. В июле 2025 года президент России Владимир Путин подписал указ об утверждении основ государственной языковой политики, а годом ранее заработал Совет по поддержке русского языка. Предлагаемые меры условно можно разделить на а) охранительные и б) стимулирующие.
В рамках охранительных мер предполагается сократить использование иностранных слов, имеющих аналоги в русском языке. Также предполагается борьба с ненормативной лексикой в публичном пространстве и искажением норм русского языка в рекламе и телепрограммах.
На уровне стимулирующих мер государство собирается поддерживать русский язык за рубежом, продвигать русский в качестве языка межнационального общения на постсоветском пространстве, усиливать русистику, расширять программы стажировок для зарубежных специалистов. По поручению Путина разработана учебная программа для вузов «Русский язык как государственный». Предполагается, что вузы будут открывать самостоятельные факультеты русского языка и русской литературы.
Конечно, здесь не обойтись и без новых учебников. В былую эпоху засилья иноагентов взгляды последних продвигались в том числе через школьные учебники и хрестоматии. Вспомним, например, включенную в некоторые издания печально известную «сказку» Салтыкова-Щедрина «Богатырь», в которой тяжело больной писатель желчно и с презрением высказался о русском народе и его истории. Чтобы уберечься от подобных ошибок, нужна единая линейка учебников. Собственно, работа над этим уже идет. И в новый школьный учебник литературы в параграф о крылатых выражениях включены слова новых героев, наших современников (например, слова лейтенанта полиции Магомеда Нурбагандова «Работайте, братья!»)
Меры по поддержке русского языка, действительно, назрели. Ведь русский язык – сам по себе идеология. Через него новым поколениям передается русский дух и русский характер. Но что особенно радует в этих программах – в них нет и намека на то насилие, с помощью которого западные народы продвигали свои языки. Тот же июльский указ президента призван не только укрепить позиции русского языка, но и «защитить языковое многообразие страны», а меры по поддержке русского языка соседствуют с мерами по поддержке языков малых народов.
Как сказал кто-то из великих, выучить второй язык – это значит получить вторую душу. Русский язык всегда давал народам вторую душу, но никогда не отнимал первую. За русским языком – правда. Поэтому однажды он обязательно победит.