Многие годы главным социальным запросом российского общества была справедливость. Это и понятно.
Переживание родовых язв потребительского общества с его так называемым свободным рынком и память о советском времени, с каждым годом отодвигавшаяся в область «мифа», вопили о коренной несправедливости окружающей действительности. Это был удобный инструмент в руках политических манипуляторов всех направлений и калибров, стремящихся эксплуатировать естественные противоречия, довести социум до состояния раскола, зависти и ненависти. Не удалось. Иных режиссеров тех спектаклей уж нет, иные далече. Но проблема от этого никуда не делась. Случаи вопиющей несправедливости режут глаз и оскорбляют сердце. И социологические измерения неизменно показывали, что справедливость остается главным запросом россиян.
Однако с началом СВО ситуация изменилась. Война – великая уравнительница, как говорят философы, и пусть в подобной формулировке есть натяжки и излишняя красивость, тенденция подмечена верно. Экзистенциальный вызов, перед лицом которого оказалась Россия, обращен ко всем. Пусть не все осознали новую реальность, не каждый готов ее принять, она вполне объективна.
Мир несправедлив, да. Жили в мирное время, теперь наступило другое. Назовем его временем Специальной Военной Операции – с фронтом в две тысячи километров. Социальные проблемы и противоречия, конечно же, никуда не ушли. Полное торжество справедливости по-прежнему невозможно. Но перед лицом испытаний, выпавших на общую долю, наши соотечественники, особенно люди на фронте и их родственники в тылу, ждут от государства и друг от друга более простых вещей.
Они хотят, чтобы им не врали.
Хотя бы потому, что такая ложь оборачивается неоправданными потерями, оплачивается жизнями и здоровьем соотечественников. И одно это обстоятельство с предельной ясностью формулирует главный социальный запрос – запрос на честность.
Всю Россию облетели слова министра обороны Андрея Белоусова, сказанные им почти сразу же после назначения на новый пост: «Ошибаться можно, врать нельзя».
Вранья кругом было слишком много. Врали из страха доложить правду, врали из желания не огорчать начальство, врали, думая не о людях и не о державе, а только о карьере. К сожалению, такая ложь во имя временного покоя – естественная болезнь забюрократизированных иерархических систем. Она лечится сверху вниз, лечится требовательностью и пониманием меры собственной ответственности. Но многое решает и настроение общества. Которое ждет не утешительных посулов, а четкой картины реальной ситуации, стоящих перед страной вызовов, проблем и задач.
«Говори как есть» – этот постулат неписанного кодекса штурмовых групп передавался из уст в уста с февраля 2022 года. Актуален он и по сей день.
Речь, разумеется, не идет о «тумане войны» или «всей правде». Во время военных действий фильтрация информационных потоков неизбежна. И общество это прекрасно понимает. Существует запрос именно на профессиональную честность – от военачальника и гражданского администратора до любого человека на рабочем месте.
Честности мы ждем и друг от друга – на уровне горизонтальных связей. Все большее число наших соотечественников понимает, что
привычное и даже укорененное в русской бытовой культуре «обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад» не подходит для сложного времени, через которое нам выпало перейти. Честность – требование эпохи. И, между прочим, первый шаг на пути к справедливости.
Однако было бы неверно говорить, что сам по себе социальный запрос на честность возник только с началом СВО. Если описывать проблему чисто социологически, станет ясно, что соцопросы фиксировали его задолго до февраля 2022 года. Еще в конце 2010-х честность называли самым ценным качеством человека больше 70% наших соотечественников. Больше 80% полагали, что она необходима общественным и государственным лидерам (здесь «честность» опережала даже «профессионализм»).
О запросе на честность у молодого поколения говорили тогда же, в конце 2010-х, и сами чиновники. К примеру, Сергей Кириенко, выступая в 2019 году на ПМЭФ на тему молодежной политики: «У молодого поколения россиян есть запрос на честность, или как говорят на молодежном сленге – «трушность»: открытость, честность и справедливость».
…С началом войны требование честности стало своего рода максимой. Очевидно, что без нее путь вперед невозможен. Необходимо ли в этой связи принимать какие-то административные или законотворческие меры – спорный вопрос. Но совершенно очевидно, что цена лжи, особенно сознательной лжи, допущенной человеком при должности, такой лжи, от которой могли пострадать или погибнуть зависящие от него люди, должна вырасти тысячекратно.
Честность – не только первый и самый элементарный шаг на пути к справедливости, но и необходимое требование нашей победы. Мы готовы простить многое, но только не вранье. Но прежде всего надо самим перестать врать. В том числе себе.
…И здесь честность становится верной спутницей и необходимым основанием справедливости. Как и справедливость, она относится не только к чему-то внешнему – государственному институту или наделенному властью чиновнику, она прежде всего относится к каждому из нас. Если ты не склонен обманывать и обманываться, тебе врут меньше.
Общественные запросы, фиксируемые социологами, – достаточно зыбкая и условная вещь. Иногда их измерение зависит от формулировки вопроса. Но порой речь идет о вещах, которых в обществе не хватает как воздуха. Честность – из их числа. Она еще не гарантирует справедливости. Но, безусловно, служит ей.