Гражданская война в Соединенных Штатах назревала десятки лет – как и вооруженный конфликт на Украине. Причины этой войны были во многом экономическими. Промышленный Север не нуждался в рабах – ему требовались квалифицированные и мотивированные рабочие. Юг же, напротив, построил все вокруг выращивания хлопка. И тут рабочие руки для тупой, монотонной и тяжелой работы обеспечивали основу процветания.

Юг хотел продавать выращиваемое сырье в Европу и покупать там предметы роскоши. Север же стремился к тому, чтобы США стали развитой промышленной державой. Для этого, в частности, надо было, чтобы хлопок шел не за океан, а на Север самих же США, причем лучше всего – по бросовым ценам. Северяне пытались ввести вывозные пошлины на сырье, а южане стремились не дать им это сделать.

Южане и северяне вели сражения еще до начала Гражданской войны, особенно в 1850-е годы. Где-то это были дебаты в Конгрессе. Например, захватывать Кубу, которую южане хотели сделать рабовладельческим штатом, или нет. Чем больше рабовладельческих штатов, тем «южнее» состав Конгресса, и наоборот – то есть все диспуты сводились к старой доброй борьбе за власть.

А где-то речь шла уже о настоящих боях – как, например, на еще официально не присоединенной территории Канзаса. Переселенцы в этой «серой зоне» поделились на южан и северян и активно резали друг друга. Целью для каждой стороны было остаться в большинстве к дню голосования и принять нужный вариант конституции – запрещающий или разрешающий рабовладение.

Противоречия России и Украины до вспышки насилия в 2014 году назревали тоже долго, хоть и разборки шли куда менее брутально. Евромайдан в 2013-м начинался, как попытка окончательно определить путь, по которому пойдет Украина. Таможенный союз и плотная интеграция с Россией – или вступление в Европу любой ценой. Для львиной доли населения Украины ЕС тогда казался чем-то вроде рая. Это ощущение заставляло идти не туда, куда выгоднее, а в «цивилизованный мир». Должно быть, украинцы думали, что сам факт «переезда в Европу» сделает их зажиточными и счастливыми.

Впрочем, сегодня мы знаем, что это движение их ни к чему хорошему не привело.

Эпоха неожиданностей

Когда оба конфликта вошли в «горячую» стадию, предсказать, как они будут развиваться, не смог практически никто.

В Гражданской войне в США Север надеялся на свою промышленную мощь и большое количество населения, а Юг – на боевой дух и то, что «один джентльмен стоит десятка янки». В спецоперации на Украине наши рассчитывали на то же, плюс подавляющую огневую мощь, а противник – на помощь НАТО.

Ни там, ни там не удалось добиться быстрой победы. В США северяне и южане провели несколько кровопролитных, но не давших стратегических результатов сражений. Обе стороны думали, что война закончится менее чем за год. Например, знаменитые в американской историографии «300 тысяч добровольцев» Севера, набранные, чтобы стереть южан с лица земли, подписывали контракты на полгода. И когда этот срок начал подходить к концу, генералам и политикам северян пришлось предпринять немалые усилия, чтобы вновь собрать готовую сражаться армию.

В СВО Россия в первые месяцы обеспечила себе важный сухопутный коридор в Крым, но несмотря на подход войск к Киеву, добиться капитуляции противника не удалось. Украинская же сторона поверила в западное оружие и силу перманентной мобилизации, но «контрнаступ» 2023 года окончился ничем.

Один народ

Как в Гражданской войне в США, так и в СВО в битвах сходились, по сути, разные ветви одного народа. Во время войны каждая из сторон подчеркивала то, что их отличало друг от друга, при этом каждая из сторон стремилась подчеркнуть негативные черты противника.

Южане делали упор на свою аристократичность и личную храбрость. Северяне – на свою находчивость и способность выстраивать цепочки: от логистических до производственных. При этом южане обвиняли противника в тяге к стяжательству и привычке совать нос туда, куда не следует, а северяне южан – в жестокости.

На Украине стороны тоже стремятся ментально развести друг друга как можно дальше. Это видно везде, даже в политике идентичности в топонимике. Еще один наглядный пример – то, как украинские власти всячески пытаются противопоставлять украинцев русским, культивируя в национальном сознании идеалы «свободы» вне зависимости от того, насколько ее много в украинском обществе. Особенно забавно это смотрится в условиях, когда Украина отменила выборы и закрыла мужчинам выезд за рубеж. Но то, что эти идеи продолжают продвигать даже в такой обстановке, только лучше подсвечивает, как противник решительно настроен на завершение цементирования украинской нации любой ценой и без оглядок на реальность.

Мало того, враг явно видит в ведущихся боевых действиях шанс и возможность это цементирование форсировать и сделать его глубже и крепче. Что же, шанс тут обоюдный: полная победа в этом конфликте – это наша последняя возможность этого не допустить. В ином случае мы будем вынуждены с этим на своих границах существовать еще сотни лет.

Что бывает, если не дать схватиться этому цементу идентичности, показывают нам результаты Гражданской войны в США. Северяне вполне успешно абсорбировали бунтарский Юг. Уже к эпохе мировых войн запал южан погас, они окончательно потеряли шанс стать отдельной нацией.

Битва заводов

Что американский Юг, что Украина к началу конфликта подошли в промышленно ничтожном виде. Превосходство северян тут было тотальным – но это не сказывалось немедленно, так как война поначалу велась ограниченными силами и не спешила переходить в промышленную. То же самое получилось и у нас, с поправкой на то, что подавляющая огневая мощь позволила России добиться ряда успехов в начальной стадии СВО.

Юг, как и Украина, держался во многом за счет вооружения, завозимого извне – просто потому, что в стране не было возможности произвести свое. И Европа с радостью помогала южанам, рассматривая это как возможность навариться, а заодно и надавить на молодые Соединенные Штаты.

Когда северяне бросили попытки покончить с южанами резким наскоком, они реализовали стратегию удушения. И все последующие действия в войне были направлены на то, чтобы истощить Юг. И при игре вдолгую этот подход оказался верным. Южане не были разбиты одним решающим ударом, но они надорвались, и в итоге оказались неспособны парировать множество угроз на самых разных фронтах.

Так победим Украину и мы – по крайней мере, для этого имеются все возможности.