Пожалуй, самым прорывным решением саммита БРИКС в Казани стало решение о создании альтернативной западной финансовой системы. Инициатива президента Бразилии Луиса Инасиу Лулы да Силвы была поддержана ключевыми членами организации. А алармистская статья британского издания The Economist, озаглавленная как «План Путина по низвержению доллара» и опубликованная накануне саммита, говорит о том, что на той стороне эти планы восприняли вполне однозначно.
Несмотря на то, что президенту Путину после заседания БРИКС подарили символическую купюру объединения, глава государства четко обозначил, что речь о создании единой валюты пока не идет. Что, впрочем, вполне очевидно. Отказ от национальных валют означает невозможность проводить собственную денежно-кредитную политику, делегировав эти решения некоему наднациональному органу. Что в условиях разной экономической ситуации в странах объединения не только невозможно, но и не нужно. Даже с союзным государством – Белоруссией, степень интеграции с экономикой которой у России максимальна, единой валюты нет и пока не предвидится.
Другое дело – создание альтернативной западной финансовой инфраструктуры БРИКС, включающей собственные товарные биржи, депозитарии и, конечно, платежную систему, от которой никто не сможет просто взять и отключить. Эти решения потребуют тесного взаимодействия центральных банков государств БРИКС, взаимного раскрытия финансовой информации, что возможно только в условиях высокой степени доверия между участниками объединения.
Во многом по этой причине стремительное расширение БРИКС не является самоцелью. Включение новых участников должно быть максимально взвешенным, в противном случае участь БРИКС – стать клубом по интересам, одним из многих уже существующих площадок для международной коммуникации. Чего основатели объединения – Бразилия, Россия, Индия и Китай – едва ли желают: задачи у БРИКС куда более масштабные.
И здесь возникает главный вопрос – о мотивации. Инвестировать в создание сложной финансовой инфраструктуры – аналогов SWIFT, Euroclear, собственных рейтинговых агентств и т. д. только для того, чтобы избежать санкций – мотивация явна недостаточная. Санкционная проблема сейчас всерьез довлеет только над Россией и Ираном, для остальных стран-членов и кандидатов на вступление в БРИКС эта проблема значима, но все же умозрительна.
Иначе обстоят дела, если параллельная финансовая инфраструктура выстраивается с целью снижения издержек международной торговли и повышения ее эффективности. Именно этому посвящен, в частности, сделанный накануне мероприятия в Казани доклад Минфина РФ по совершенствованию международной валютно-финансовой системы. По мнению авторов доклада, комплекс мер по выстраиванию новой финансовой системы способствует сокращению расходов на трансграничные платежи на 98% и позволит сэкономить до 30 млрд долларов в год. Эта большая цифра, тем не менее, кажется малозначительной в масштабах экономик стран БРИКС. Понятно, что сыр-бор затевается не для того, чтобы сэкономить 30 миллиардов.
Мультипликативный эффект, который окажет упрощение финансовых расчетов внутри БРИКС, кратно превысит прямую экономию. Возможность беспрепятственно торговать товарами и услугами, не ожидая задержек и вызванных санкциями сбоев в работе депозитариев, банков, рейтинговых агентств и бирж, находящихся в контуре долларовой и евровой финансовой системы, способствует ускоренной интеграции экономик стран БРИКС, препятствует выводу капиталов из них и способствует реинвестированию этих средств в национальные и международные проекты стран – участниц объединения.
Можно с высокой степенью уверенности предположить, что новая система будет выстраиваться с опорой на цифровые национальные валюты – цифровой рубль, юань, рупию и т. д. Системы распределенного реестра в значительной мере упростят расчеты, сделав их мгновенными. Корреспондентские счета в долларах и евро, контролируемые западными банками, уйдут в прошлое – а значит, снизится и роль доллара и евро в международной торговле развивающих стран. Что будет вполне справедливо, ведь их доля в мировом торговом обороте (63%) уже превышает аналогичные показатели развитых государств.
Именно по этой причине Владимир Путин был столь однозначен по поводу единой валюты БРИКС. Не нужно пытаться объять необъятное – заведомо невыполнимые решения не усиливают, а ослабляют БРИКС. Тем более, что построенная на Бреттон-Вудских соглашениях финансовая система не даст себя разрушить единовременно. Переход будет осуществляться плавно и зачастую болезненно – новое никогда не проходит легко. И все же финансовая система БРИКС должна стать одним из тех главных катков, которые пусть медленно, но неумолимо проедутся по однополярному миру, в основе которого – власть доллара США.