Братья Пичугины жили в Улан-Удэ, потом один из них, Михаил, перебрался на Сахалин. Пригласил в гости брата Сергея и его сына: была мечта – побывать на Шантарских островах, порыбачить, посмотреть на китов.
Купили лодку «Байкат 470» с транцем для подвесного мотора, запаслись спальниками, спасжилетами, фальшфейерами/ Добрались до села Москальво на севере Сахалина, оставили там машину и спустили лодку на воду. Благополучно дошли до Шантар, полюбовались китами, двинулись обратно. Оставался последний отрезок пути. 9 августа, переночевав у мыса Перовского, Пичугины двинулись к Москальво – меньше 150 км через Сахалинский залив, который на карте выглядит как северный «раструб» Амурского лимана между Сахалином и материком. Дошли бы за день, но подвел мотор. Неуправляемую лодку понесло в открытое море.
Поисковая операция не дала результатов. Сами Пичугины не раз видели суда и вертолеты, давали сигнальные ракеты, но безуспешно. Ловили рыбу, ели запасенные на две недели продукты – лапшу быстрого приготовления, крупу, консервированный горох. Пресной воды с собой было 20 литров, собирали и дождевую. Первым сдал подросток, встретивший в море 16-летие – его организм уже не принимал однообразную пищу. После его смерти 49-летний отец сошел с ума, пытался выброситься за борт и через несколько дней тоже скончался. Михаил привязал тела к лодке и продолжил дрейф. Неделя шла за неделей.
Лишь 14 октября лодку обнаружил траулер «Ангел» – уже возле Камчатки, километрах в 20 от берега. На корме торчал флагшток с красным мешком. Лодка была обложена спасжилетами со светоотражающими элементами – потому ее и заметили ночью, иначе «Ангел» прошел бы мимо. 46-летний Михаил Пичугин не повредился в рассудке, действовал разумно и хладнокровно. Когда истощенного, обросшего бородой человека окликнули с траулера и бросили ему конец, он с трудом вымолвил: «Сил мало». Самостоятельно подняться на борт «Ангела» он не мог, пришлось поднимать краном. Чудом выжившего человека доставили в Магадан и госпитализировали. До одиссеи он весил 100 кг, после – 50. Возможно, лишний вес его и спас. И сила духа, конечно.
Вспоминается история зимы 1953-1954 годов, когда шторм унес с Парамушира буксирный катер Ж-257, в просторечии – «жучок». Шестеро моряков провели в океане 82 дня и выжили. Под самодельным парусом они сумели вернуться к берегам Камчатки, где и были спасены траулером «Камчадал» (этот случай описан в документальной повести Александра Борщаговского «Пропали без вести»). Есть еще более известный сюжет: в январе 1960 года с другого курильского острова Итурупа унесло баржу Т-36 с четырьмя бойцами-срочниками. По океану их носило 49 дней. Пришлось, как и команде «жучка», есть ремни и сапоги; в итоге солдат спас американский авианосец «Кирсардж». Владимир Высоцкий посвятил этой истории свою первую песню «Сорок девять дней» (или «нулевую», поскольку сам он впоследствии называл первой «Татуировку», написанную позже).
Михаил Пичугин провел в море 67 дней. За это время лодка прошла свыше тысячи километров – пересекла всё Охотское море, считающееся у моряков одним из самых суровых. Т-36 и Ж-257 дрейфовали в Тихом океане зимой, но это были по крайней мере полноценные суда. А здесь – надувная лодка длиной 4,7 м и шириной 2,2 м.
Уместнее провести параллель с Аленом Бомбаром – французским врачом, который в 1952 году в одиночку пересек на 4,5-метровой надувной лодке Атлантику за 65 дней. Свой НЗ он так и не распечатал – питался рыбой и планктоном, пил дождевую и даже морскую воду. Похудел на 25 кг, серьезно подорвал здоровье, но доказал, что в море можно выживать. Знаменитые слова из книги Бомбара «За бортом по своей воле»: «Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха».
Можно говорить – «сами виноваты», можно сетовать на стечение обстоятельств, можно рассуждать о том, что у нас нет эффективной системы поиска небольших плавсредств в открытом море. По сообщениям прессы, уже возбуждено уголовное дело – за нарушение правил безопасности при эксплуатации водного транспорта. Если окажется, что Михаил Пичугин (хозяин и рулевой лодки, единственный из троих имевший право управления) чего-то не учел, чем-то свой «Байкат» не укомплектовал, ему может грозить до семи лет лишения свободы. Что ж, так заведено: капитан всегда несет полную ответственность за экипаж и судно. Чем закончится следствие – узнаем в свое время; люди, облеченные соответствующими полномочиями, вынесут то или иное решение.
Мне же как лицу частному не хочется никого судить, а лишь пожелать Михаилу сил и удачи. Пусть будет жив и здоров, насколько это возможно. А с его вольными и невольными грехами разберется другая инстанция.