Выступление Владимира Путина на Восточном экономическом форуме прошло ровно в том же русле, в котором движется вся государственная политика России в настоящее время. Президент, разумеется, уделил время и теме СВО, и противостоянию с Западом, и общемировой турбулентности, но главное свое внимание он сосредоточил на внутреннем развитии страны, причем вполне закономерно именно Дальний Восток оказался в фокусе внимания.
Глава государства озвучил как стратегические, так и среднесрочные планы, а также свежие инициативы по стимулированию развития региона. Стратегическая задача однозначна: опережающее развитие Дальнего Востока является абсолютным приоритетом для России на весь XXI век.
Связанные с этим вызовы также ясны: энергодефицит, инфраструктурная оторванность от остальной страны, про демографию и говорить не приходится. Но это тот самый случай, когда проблема несет в себе не просто решение, но и огромный потенциал для роста – например, как с долей изученности дальневосточных недр, которая составляет всего 35%, то есть это просто поле непаханое для работы и развития на многие десятилетия вперед. С энерго- и инфраструктурным дефицитом – та же история: сама работа над решением задачи обеспечит огромный мультипликативный социально-экономический эффект, причем не только для региона, но и для России в целом. Это касается и строительства автомагистралей через всю страну до Тихого океана, и связывания газопроводов, и создания новых городов, и расширения программ развития, в частности дальневосточной ипотеки.
Казалось бы, подобному размаху планов и деятельности властей страны можно только порадоваться. Но на деле хватает людей, которые относятся к проводимой политике с недоумением, с настороженностью и даже резко негативно.
Причем их позиция, в общем, вполне понятна: Россия в очередной раз в своей истории сражается с Западом за собственное выживание – и об этом неоднократно заявлял сам Путин. «Все для фронта, все для Победы» – исторически сложившейся и само собой разумеющийся для нашей страны подход к подобным угрозам. Однако вместо этого власти делают все возможное, чтобы общество продолжало жить привычной обыденной жизнью, и государством огромные усилия и ресурсы сосредотачиваются не на Украине, а на прямо противоположном направлении. Нынешний ВЭФ стал очередным тому доказательством.
Немудрено, что для некоторых это выглядит неразрешимым противоречием, а то и поводом для куда более резких выводов. Правда, таких людей незначительное меньшинство. Социологические исследования, фиксирующие рекордные уровни оптимизма, уверенности в завтрашнем дне и спокойствия россиян, подтверждают, что наше общество прекрасно осознает, что происходит, и поддерживает выбранный государством курс.
Есть горькая ирония в том, что ястребы-турбопатриоты, обращаясь к действительно бесценному опыту Великой Отечественной, напрочь игнорируют не менее ценный, хотя и куда более горький опыт холодной войны. Войны, которую Советский Союз проиграл – и не на поле боя, а в социально-экономической сфере.
Полтора года СВО доказали, что у Запада по-прежнему нет шансов победить нашу страну в горячем военном конфликте. Радужные надежды и иллюзии по обе стороны Атлантики стремительно развеиваются прямо сейчас при наблюдении за ходом украинского контрнаступления. Каждый день мясорубки, в которую отправляют ВСУ и западную технику, напоминает обитателям высоких кабинетов в Европе и за океаном старую истину – не стоит воевать с русскими.
Для противника единственный шанс состоит в том, что Россия проиграет социально-экономически. Даже необязательно с фатальными – как СССР – результатами. Запад устроит, даже если она, как по итогам ВОВ, окажется настолько истощена и разрушена, что сама необходимость восстановления отбросит нас на много лет назад в мировой экономической гонке.
Государство извлекло уроки из прошлых испытаний и ошибок и выбрало направление движения, целью которой является не только победа на фронте, но и социально-экономический и технологический прорыв страны в будущее. Частью этого прорыва является и давно назревшее – и даже перезревшее – развитие Дальнего Востока.
А тем, кто считает это невозможно, стоит напомнить, что Россия исторически специализируется на невозможном.