17 июля – профессиональный праздник этнографов. Он отмечается в честь дня рождения Н.Н. Миклухо-Маклая – ученого, путешественника, одного из основоположников мировой этнографической науки. Впрочем, на фоне украинского кризиса вспоминаешь не столько его научные труды, сколько мысли и прозрения о будущем человечества. О них и поговорим.
Миклухо-Маклай заслужил мировую известность во второй половине XIX века. Это было время, когда страны Запада захватывали одну страну за другой, осуществляя колониальный передел мира. Первенствовали здесь англичане, создавшие огромную колониальную империю – от Северной Америки до Австралии. Во всем мире задавались вопросом: почему англичане так хороши? Романисты давали свой ответ, описывая их как невероятно дисциплинированных, честных и открытых людей; представители лагеря естественных наук утверждали, что англичане превосходят другие народы уникальными расовыми характеристиками; общественные деятели отмечали, что англосаксы просветили себя, и теперь имеют право просвещать других. Повсюду царила эйфория, вызванная верой в рождение нового прекрасного мира, следы которой мы находим у самых разных писателей того времени – от Жюля Верна до Киплинга.
Совсем другим настроением проникнуты статьи и письма Миклухо-Маклая. Он был уверен, что мир тонет в «хитросплетениях общественной лжи». Успехи англосаксов в деле общественного устройства кажутся ему сомнительными. «Демократический элемент мне далеко не симпатичен, – пишет он из Австралии. – Видев немало закоулков нашей планеты, я не могу быть поклонником демократии! Царство толпы, массы и т. п. имеет весьма мало хороших сторон». Но не только демократическое устройство вызывает у него недоверие – ему в принципе чужда мысль о культурном превосходстве европейцев. Он уверен, что «сносно жить на нашей невеселой планете» можно лишь там, куда они еще не пришли. Совершив путешествие по внутренним районам Малакки, побывав там, где не ступала нога белого человека, Миклухо-Маклай ничего не пишет о жизни малайцев. Почему? Идет война англичан с малайскими султанатами, и Миклухо-Маклай не желает даже косвенным образом способствовать успеху британских колонизаторов. «Путешествие в Малайском полуострове дало мне значительный запас сведений, важных для верного понимания политического положения стран малайских раджей, – уведомляет он секретаря Русского географического общества. – Все пункты, как то: знание сообщений между странами, образ путешествия, степень населенности, характер малайского населения, отношение раджей между собою и к своим подданным и т. п., могли иметь для англичан в то время (перед началом последней экспедиции в Перак) немалое значение... Я не мог ни в каком случае, хотя и был в состоянии, быть полезным англичанам против туземцев».
Почему же Миклухо-Маклай так враждебно настроен против «цивилизующей расы»? Путешественник объясняет это в одной из своих статей о жителях Новой Гвинеи: «Когда я сошелся с ними (папуасами – прим. авт.) ближе и стал понимать их язык, меня приятно поразили хорошие и вежливые отношения, которые существуют между туземцами, их дружелюбное обращение с женами и детьми. Во все мое пребывание на берегу Маклая мне не случилось видеть ни одной грубой ссоры или драки между туземцами; я также не слышал ни об одной краже или убийстве между жителями одной и той же деревни. В этой общине не было начальников, не было ни богатых, ни бедных, почему не было ни зависти, ни воровства, ни насилия. Легкость добывания средств к существованию не заставляла их много трудиться, почему выражения злобы, ожесточения, досады не имели места. Название, которое я дал целому архипелагу: «Архипелаг довольных людей» – свидетельствует о том впечатлении, которое произвела на меня мирная жизнь островитян… Если на берегу Маклая появятся торговцы, то они для более выгодного приобретения туземных продуктов возбудят в местных жителях корысть, а для пополнения числа рабочих на плантациях европейских колоний станут склонять подарками кого-либо из влиятельных лиц отпустить им несколько молодых людей или девушек, а то просто, без церемоний, насильно захватят с собою туземцев. Не надо будет удивляться при таких условиях, если «Архипелаг довольных людей» со временем превратится в «Архипелаг людей свирепых» или, пожалуй, «Архипелаг убийц»...»
Отдавая должное справедливому устройству традиционного общества, Миклухо-Маклай не считал, что тех же папуасов нужно держать в этнографическом заповеднике каменного века. Нет, им нужно было помогать орудиями труда, советами и технологиями – с тем, чтобы они как можно скорее стали равноправными участниками мировой торговли и международных отношений. Ученый не верил в «зал ожидания», в котором народы должны постепенно созревать для независимости под присмотром колонизаторов. Он был убежден, что к независимости готовы все. Задумав создать Папуасский союз, путешественник изучал местные диалекты, знакомился со старейшинами, привозил папуасам инструменты, семена и домашних животных, планировал строить дороги и школы. Этот огромный труд был прерван его ранней смертью. Фактически Миклухо-Маклай уже в те далекие времена стал провозвестником многополярного мира – мира равноправного сотрудничества народов, ни один из которых не зачислен в «недемократичные» и «отсталые».
Верил ли сам Миклухо-Маклай в победу подобного справедливого мира в масштабах планеты? Приходится признать – нет, не верил. «Будущность туземных рас» виделась ему в мрачном свете. Он предсказывал, что истребление народов в Тихом океане продолжится, хотя и допускал, что некоторые народы уцелеют, особенно если уйдут в «горы больших островов, куда европейцы вряд ли последуют за ними». Понимая, что туземцев ждут тяжелые времена, он в то же время не считал, что «английская истребляющая раса» сможет заново заселить острова Тихого океана. Белые, по его мнению, были просто неспособны жить и трудиться в тропиках наравне с коренными народами. Кроме того, он предвидел, что европейцы столкнутся с конкуренцией в лице китайцев, которые «имеют серьезные преимущества как колонизаторы перед белыми» – «большое терпение и трудолюбие». Однако особенно интересны его предсказания о будущем западных европейцев в знаменитой статье для газеты «Голос», написанной в форме письма к другу, князю Александру Мещерскому.
«Возражения вроде того, что темные расы, как низшие и слабые, должны исчезнуть, дать место белой разновидности человеческого вида, высшей и более сильной, мне кажется, требуют еще многих и многих доказательств, – пишет в этой статье Миклухо-Маклай. – Допустив, однако, это положение, извиняя тем истребление темных рас (оружием, болезнями, спиртными напитками, содержанием их в рабстве и т. п.), логично идти далее, предложить и в самой белой расе начать отбор всех неподходящих к принятому идеалу представителей единственно избранной белой расы; для того чтоб серьезными мерами помешать этим «неподходящим экземплярам» оставить дальнейшее потомство, логично ратовать за закон: чтоб всякий новорожденный, не дотягивающий до принятой длины и веса, был устранен, и т. п.».
Сейчас можно только удивляться тому, как далеко видел в 1877 году тридцатилетний русский ученый. В 1907 году в Англии и в самом деле возникнет первое евгеническое общество, потом науку о том, кто имеет право жить и оставлять потомство, а кто нет, поднимут на щит в США и нацистской Германии, потом в некоторых больницах и в самом деле начнут убивать «ущербных» детей. Да и не только детей и не только в больницах. И конец этому чудовищному евгеническому проекту по «отбору неподходящих к идеалу» положит только советский солдат, подняв Красное знамя над Рейхстагом.
Недавно патриарх Кирилл назвал Россию страной, «удерживающей мир от тотального господства зла». «Удерживающим» можно назвать и Миклухо-Маклая. Ему выпало защищать туземные народы в те времена, когда дорогу к «тотальному господству зла» прокладывали англичане. Сейчас, когда евгенику и нацизм возрождают американцы, его предостережения как никогда актуальны. В наше время 80% жителей США считают Америку величайшей нацией в мире, и разговоры об исключительности американцев стали таким же общим местом, как разговоры об исключительности англичан в конце XIX века. Однако всем «ослепленным высоким мнением о своем совершенстве» стоило бы подумать над мыслями Миклухо-Маклая о том, что попытки ранжировать человечество являются симптомами очень гадкой болезни. А заодно вспомнить, что «собака тоже кажется прекраснейшим созданием собаке, осел – ослу, а свинья – свинье». Была у нашего путешественника такая присказка.