Французский философ-постмодернист Жан Бодрийяр в 1991 году написал сборник эссе под названием «Войны в заливе не было». В них он утверждает, что война и телевидение так срослись между собой, что единственным фактом свидетельства войны в Ираке для массового зрителя является лишь картинка падающей в дымоход американской авиационной бомбы.
Сегодня культура компьютерных игр и спецоперация на Украине также срослись между собой. И это объясняет, почему для многих она началась внезапно и без причины, почему многие не могут понять вполне серьезные цели наших вооруженных сил или откуда взялись эти многочисленные беженцы от мобилизации.
Глубокая убежденность в том, что русские на поле боя разлетаются в разные стороны, или что одной пулей можно за раз убить сразу трех-четырех солдат, восходит вовсе не к сержантской брехне в Форт-Брэгг, а к красочным картинкам сперва голливудских боевиков, а затем и компьютерных игр. Однако если фильмы с Арнольдом Шварценеггером или Сильвестром Сталлоне еще вызывали здоровый скептицизм, то против компьютерных игр у рядового американца уже не было шансов. Как только мощность процессоров позволила выдавать кинематографически достоверную картинку, геймер смог воочию убедиться, что «злые русские оккупанты» и правда пачками разлетаются от одного броска гранаты.
Ровно это нам показывают популярные серии компьютерных игр Call of Duty или Battlefield. На среднем уровне сложности советские, русские, латиноамериканские, африканские противники бессмысленно бегают по полю, размахивают руками, орут, паникуют, нелепо перекатываются между укрытиями и представляют собой легкие мишени. Не удивительно, что насмотревшись на них, многие решили, что и стрельба по русским на Украине представляет собой такое же сафари или какой-нибудь ярмарочный тир с уточками.
Уже в марте прошлого года начали появляться сообщения, что на Украину потянулись геймеры, военные, которые стали геймерами, не найдя занятия на гражданке, и даже разработчики компьютерных игр, сами уверовавшие в то, что напрограммировали. Так, сообщалось, что в Мариуполе был ликвидирован канадский снайпер по прозвищу Вали. Западные СМИ разрекламировали его как «самого лучшего и смертоносного снайпера в мире» и «рекордсмена по самому длинному подтвержденному убийственному выстрелу», поражающего цель на расстоянии 3540 м. После Ирака он работал программистом и был заядлым геймером, на призыв Зеленского откликнулся сразу и даже, пишут, очень этим гордился.
Или другой пример – в декабре 2022 года в соцсетях прошла информация, что уничтожен Владимир Ежов с позывным Fresh. Он был одним из разработчиков популярной игры S.T.A.L.K.E.R. и выступал прототипом одного из ее персонажей – «Локи». На войне не получилось так же легко убивать людей. За любителем компьютерных игр, оружия и скандинавской мифологии довольно быстро приплыл драккар без руля и валькирии помахали вслед джойстиком.
Конечно, говорить об этом как о тенденции рано. Социологию наемников «Иностранного легиона» никто не проводил, об их причудливых привычках нам мало что известно. Но сложно не заметить, как быстро перестали верить компьютерным играм (так же как во времена Бодрийяра перестали верить телевизору): уже к сентябрю 2022 года приток наемников на Украину сократился в 3,5 раза – сами наемники начали пачками разлетаться от ударов «Калибров».
Не менее 97% компьютерных игр содержат возможность убийства или убийство в них является частью геймплея. Культура компьютерных игр просто не могла не породить свои представления о ведении войны, проведении операций или повлиять на тактики ведения боя. Одно из таких влияний заключается в «кастомизации» оружия.
Оружейный тюнинг и уникализация появились в 70-е годы ХХ века. И до этого пользователи оружия дорабатывали свои винтовки и пистолеты-пулеметы под специальные задачи. Например, в годы Великой Отечественной войны снайперы вручную устраняли недостатки серийных моделей винтовки Мосина чтобы добиться повышенной точности стрельбы. Но именно с 70-х годов начали появляться различные «обвесы» оружия: тактические и коллиматорные прицелы, лазерные целеуказатели, фонари, скелетные и телескопические приклады, глушители, дульные тормозы-компенсаторы и т. п. До появления компьютерных игр считалось, что все это специальные устройства для спецподразделений армии и полиции. С появлением геймерской культуры тюнинг оружия, его перекраска, нанесение на него различных цветографических схем (причем не только камуфлирующих, но и устрашающих) стало общевойсковой модой.
Сегодня на поле боя находят оружие с самыми разными модификациями – не только «обвесами», но и модернизацией частей самого оружия. Например, с измененными накладками на цевье, ортопедическими рукоятками, прорезиненными или расширенными магазинами, измененными в целях удобства ручками затвора. Многие образцы имеют нанесенные надписи и рисунки: тексты молитв, девизов, изображения черепов, клыков, огненных всполохов и т. д.
За запросами пользователей оружия подтягивается и рынок. Сегодня тюнинг огнестрельного оружия – это целая отрасль производства, которая часто не имеет прямого отношения к производству самого оружия. Предложений на рынке столько, что буквально разбегаются глаза. Купить дополнительное оборудование можно практически на любое оружие. Сами же производители тюнинга нередко заказывают разработчикам игр рекламу своей продукции. Многие образцы таких модификаций напрямую перекочевали в зону проведения СВО из таких популярных компьютерных игр, как Call of Duty, XCOM 2, Counter Strike или Warface.
Другим непосредственным влиянием компьютерных игр стала культура позывных, которая породила целый литературный жанр из художественных произведений в одно слово.
До нулевых годов позывной выполнял техническую задачу маркировки авторства сообщений на поле боя. Многие из них, судя по всему, не отличались разнообразием. «Первый», «Четвертый», «Главный». Иногда все-таки задачи диктовали творчески подходить к выбору позывных. Тогда в рамках одной операции появлялись «Гвоздика», «Пион», «Тюльпан».
Расцвет «позывного творчества» начинается с приходом компьютерных игр. Многие игры, где герои и их компаньоны используют позывной, связаны со спецподразделениями, партизанами, шпионами. Нередко в таких играх позывной выдается в качестве награды или для того, чтобы уникализировать бойца, отличить его от других. Так, в игре XCOM 2 бойцы растут в звании и опыте, и позывной выдается при получении звания сержанта. С этого момента он становится грозной силой на поле боя. В других же случаях, например, в многопользовательских онлайн-играх, позывной это просто никнейм, игровое прозвище игрока.
Сегодня, когда средства разведки и обнаружения, а также обширные компьютеризированные базы данных позволяют идентифицировать практически любого участника боевых действий, солдатам приходится не только скрывать свое лицо, но и свое имя. А позывной, nom de guerre, позволит узнать бойца своим сослуживцам и спрячет его от глаз врага.
Игровая практика позывных отлично ложится на необходимость сокрытия от противника своих персональных данных, а массовый запрос на позывные позволяет по-настоящему развернуться творческой фантазии бойцов по обе стороны фронта. Еще бы! Надо уложить свою биографию, жизненное кредо и эпитафию в одно слово, состоящее не более чем из трех слогов!
Исследование позывных и изучение идентичности, самоощущения их носителей еще ждет своего социолога. Но и по фактическому материалу мы можем увидеть какой это богатый материал для изучения. На поле боя попадаются позывные, которые говорят, как важна для их обладателей гражданская профессия: «Механик», «Травматолог», «Юрист». Есть позывные, связанные с социальным статусом: «Отец», «Крестный», «Старшой». Кто-то чувствует связь со своим тотемным животным: «Волк», «Панда», «Лис». Какие-то указывают на личные качества: «Политик», «Болтун», «Кувалда». Есть и вовсе странные, неожиданные и необычные вроде «Изверга», «Скунса» или «Коловорота». Поэтому разнообразие позывных, появившееся по необходимости, но рожденное в игровой культуре, многое расскажет нам и о том, кто он. Как человек и как гражданин.
Кроме всего этого надо отметить и то, что сама картинка с поля боя многое заимствует из компьютерной игры и отличается предельной постановочной кинематографичностью. Налеты дронов, сбрасывающих боеприпасы на отряды противника, просто созданы для того, чтобы их сравнивали с похожими кадрами из компьютерных игр.
Иногда, рассматривая видео из зоны проведения СВО, сложно сказать, это кадры боевых действий или все же кат-сцена из компьютерной игры. Так, попадание гранаты ВОГ, сброшенной на прячущихся в кустарнике солдат, снятое на камеру дрона через тепловизионный прибор – это практически точное воспроизведение одной из миссий в игре Modern Warfere, где надо расстреливать противника с борта самолета A-300. И поскольку миссия ночная, делать это приходится с помощью тепловизионного прицела.
Глядя на это, Жан Бодрийяр был бы, наверное, в ужасе от таких масштабов геймификации войны. Потому что по ту и по эту сторону от компьютерного монитора спецоперация и правда подсознательно начинает восприниматься легкой компьютерной игрой.