200 лет назад родился Иван Аксаков – философ, публицист, поэт и славянофил. Его размышления о русском народе, историческом пути России и сегодня вдохновляют, представляют содержательный ответ для тех, кто вопрошает о русской идее.
Многие из статей Аксакова можно и сейчас публиковать в СМИ, более того, их нужно изучать в школах. Иван Аксаков стоял за отмену крепостного права и свободу балканских народов. Среди близких ему людей были В.С. Соловьев, Ф.И. Тютчев, А.А. Фет и Ф.М. Достоевский.
Потомственный славянофил
Будущий философ родился в семье знаменитого писателя Сергея Тимофеевича Аксакова (вспомним хотя бы его записки про охоту и рыбалку или сказку «Аленький цветочек»). Уже в десять лет он увлеченно читал газеты. Пройдет совсем немного времени – и мир узнает блестящего публициста Аксакова, редактора газет «День», «Москва», «Русь» и журнала «Русская беседа». Уже в 13 лет он поступил в Императорское училище правоведения. К 1851 году государственная служба для Ивана Аксакова закончилась, и он вышел в отставку. Начинается новая полоса его жизни, связанная с писательством и борьбой за утверждение своих идей.
В 1852 году под редакцией Ивана Аксакова начинает выходить альманах «Московский сборник» – голос московского кружка славянофилов. Вся его жизнь была связана с поприщем редактора: его отстраняли, его газеты закрывали, но он вновь и вновь возвращался, становясь у руля нового печатного издания. Как редактор он выпускал газеты «День» (1861–1865) и «Москва» (1867–1868). Обе газеты постигла одинаковая судьба – они были закрыты цензурой за обличительный тон и принципиальную позицию редактора. Ту самую, за которую мы чтим сегодня имя Ивана Аксакова. В чем же ее суть?
Россия – это сила! Это великий исторический организм, призванный ко всемирной роли. Всякому русскому человеку присуще сознание единства и целостности русской земли. Это не просто факт, это утверждение исторического призвания России. Тысячу лет, ценою стольких жертв, Россия стоит. Лишь благодаря живому чувству, которое есть у всякого русского человека. Чувству силы и чести нашего государства. Народ России есть ее историческая почва. Потому всё, что заявляет о себе с других позиций – фикция, подделка. Но эта «подделка» вставляет палки в колеса совершающейся исторической правде утверждения русского государства. Либеральная интеллигенция, зараженная модой на все европейское, то и дело поправляет становящийся в своем могуществе русский дух. Этого нельзя допустить, с этим нужно бороться!
В этом состояла и гражданская, и философская позиция Аксакова.
Аксаков был председателем Московского славянского общества и стоял за освобождение Болгарии от турецкого владычества. Вот что он написал, когда это освобождение наконец совершилось: «Вздумали мы устоять Болгарию и, желая показать себя "на высоте требований современного прогресса", … желая даже щегольнуть, за чужой счет, либерализмом и европеизмом наших… воззрений, взяли да и сочинили для нее… "конституцию"». Аксаков словно предвидел, каким неприятным уроком станут последствия этих событий для нашей истории. Теперь, в 2023 году, независимые, с конституцией, власти Болгарии с лихвой отдают дань русскому народу-освободителю, поставляя на Украину комплексы С-300 и запрещая въезд автомобилей с российскими номерами.
А вот слова философа о промахах в национальной политике на западных приграничных землях Российской империи. «Напоминать ли о том, как мы полячим Литву, как немечим насильственно латышей и эстов, как разводим германскую колонизацию вдоль своей окраины…», – так сокрушался Аксаков в середине XIX века.
Сегодня, в 2023-м, мы пожинаем плоды. Всё это уже не Россия, но независимые страны Прибалтики, входящие во враждебный блок НАТО, открыто притесняющие остатки русского населения. Однако «Россия пробивается» (Аксаков любил это выражение) и – факт остается фактом – в этих осколках Российской империи по-прежнему говорят на русском языке, думают по-русски. Русская культура не подлежит отмене в умах людей на ней выросших.
Аксаков, Достоевский, Пушкин
Аксаков был всего на два года младше Достоевского. Писателей связывало долгое и не всегда безоблачное общение (например, Аксакову так и не удалось уговорить Достоевского поучаствовать в газете «Москва»). Однако, когда дело касалось православных корней народа, это были говорящие на одном языке единомышленники.
20 июня 1880 года в зале московского Благородного собрания на заседании Общества любителей российской словесности Достоевский прочитал свою знаменитую речь о Пушкине. Один гений запечатлел другого: Достоевский сказал о Пушкине, что поэт – явление пророческое для русского духа. Вслед за Достоевским предстояло выступать Аксакову. Он взошел на кафедру и заявил, что речь Достоевского есть историческое событие в нашей литературе, после которого всякий вопрос о том, великий поэт Пушкин или нет, упраздняется. «Нечего больше толковать… – сказал Аксаков. – Всё, что я готовился прочесть, потеряло всякое значение. Моя речь упраздняется речью Достоевского». Следом Аксаков все-таки прочитал отрывки из заготовленной речи.
Не будучи вполне произнесенной, «Речь о А.С. Пушкине» осталась для того, чтобы быть напечатанной. Это программное заявление 57-летнего Аксакова, по которому мы можем судить о его непримиримой позиции русского патриота.
У России всегда был особый путь развития, говорит философ, однако «факт таков…, что русская земля подверглась страшному внешнему и внутреннему насилованию. Рукой палача совлекался с русского человека образ русский и напяливалось подобие общеевропейца… Всё, что только носило на себе печать народности, было предано осмеянию, поруганию, гонению…». Всюду утвердились чужое мерило, чужие формы, чужое миросозерцание – таких жертв потребовало европейское просвещение. «Жизнь наводилась ложью, призраками, подобиями… и колоссальным недоразумением между народом и его так называемой "интеллигенцией"», – говорил Аксаков. Все поэты до Пушкина творили, озираясь на кальку классических образцов, навеянных европейской традицией, когда язык и поэзия стонали в прокрустовом ложе изящной нерусскости. Так сочиняли Жуковский и Батюшков. И только Пушкин сломал этот порочный уклад – в его стихе заговорил наконец голос живой русской души. «Точно день, белый день настал для русского общества с появлением Пушкина», – отмечал Аксаков. Стихи о няне философ называет чистой струей народной речи и духа, испитой из груди матери-земли.
Нынешние писатели-постмодернисты подобных достойных слов о Пушкине не скажут – даже если захотят, просто не смогут.
В 1878 году Илья Репин пишет портрет Ивана Аксакова. На нем 55-летний мыслитель изображен сидящим за столом, с раскрытой книгой в руке. Портрет возвращает зрителю образ мудрого, твердого в своих убеждениях человека. Картина была написана Репиным в имении Варварино Владимирской области, куда Аксаков был сослан за протест в отношении пересмотра мирного договора, освободившего балканские народы от турецкого владычества. Фактически – за следующие свои слова: «Ты ли это, Русь-победительница, сама добровольно разжаловавшая себя в побежденную?».
Итак, в логике Аксакова русские либералы – никакие не либералы, но только люди либералами прикидывающиеся. Подделка. «Все либеральничало по форме…» – пишет он. Так было во времена Аксакова, таково положение дел поныне. Либерализм – ведь только номинально некий концепт про права человека, его свободы и общественный договор, дошедший до нас из эпохи Просвещения. Сегодня либерализм превратился в жесткую корпорацию, исключающую любые свободы и подотчетно требующую ежедневной клятвы верности на пространстве запрещенных в России соцсетей.
Та самая, прожженная либерализмом интеллигенция, гасительница народного духа, способна сегодня лишь на истеричное исповедование своей ненависти к Родине. Но все они – подделка. Обезьянничанье перед Западом.
Сегодня, когда западная культура в кризисе, особенно видна правота Аксакова, писавшего о том, что во многом этой культуре присущ характер случайный и временный. Философ говорил: «…Запад отрекается от всех начал, которыми управлялся во всю свою историю». И в этом главное, онтологическое различие между Россией и Западом. Отсюда такое желание Аксакова воплотить собственный, русский культурный проект.
Любовь Аксакова к народу не была безответной – когда в 1886 году он умер, проститься с ним пришло более 100 тыс. человек. Прах философа был погребен в Троице-Сергиевой лавре. А славянофильство, у истоков которого стоял Аксаков, никуда не исчезло.