Более чем за двадцать лет нахождения Владимира Путина у власти Западу давно пора было бы ответить на свой вопрос: «ху из мистер Путин?», и начинать оценивать ходы этого человека всерьез. Нарастание понимания будет, вероятно, происходить в ближайшее время. Пока же просто заметим: если бы необходимо было обозначить одним словом главное послание Путина «городу и миру», послание, что называется, «всей его жизни», то таким словом стало бы, вне всякого сомнения, слово «стабильность».
Путин пришел к власти в момент величайшей турбулентности, и первым большим делом, которое совершил – остановил процесс распада страны: умирил Чечню, остановил террор и разгул бандитизма, прекратил холодную «гражданскую войну», примирил, пусть и с большими оговорками, народ и элиты. Наконец, и сами элиты – их разнонаправленные «башни» заставил следовать правилам.
После чего настало время восстановления. Что также было невероятно трудно – ввиду диаметрально противоположных интересов элит. Тем не менее модель «сдержек и противовесов» сработала, и ценой выдавливания из системы наиболее одиозных и жесткого встраивания наиболее активных удалось и это: поднять уровень жизни, восстановить армию, наполнить казну. Причем без идеологии, мобилизации и даже какого бы то ни было целеполагания, помимо естественных законов и гарантий нормальной жизни. И уже много позже под эти естественные позиции жизни была осторожно подведена – не идеология даже, а некий необходимый базис «разумного консерватизма». То есть, опять же, сохранения стабильности (без безумных гендерных экспериментов, культуры отмены и прочего).
Итак – стабильность. Откуда следовало и другое важное качество стиля – видимое отсутствие какой бы то ни было личной инициативы. Путин, в отличие от привычных нам правителей, не звал строить коммунизм, развивать гласность или в иные светлые дали, но лишь сдерживал центробежные силы, не давая «планетам» соскакивать со своих орбит. Сам при этом оставаясь как бы в точке абсолютного покоя. И так, находясь в самом центре разнонаправленных векторов, удерживал их: систему от распада, народ от нищеты, элиты от поедания друг друга. Так это и осталось основополагающим камертоном.
Давно уже стало общим местом говорить о путинской философии использования в поединке энергии партнера против него же. Это и правда так. Вынудить Путина к действиям – задача не из простых. «Партнер» должен исчерпать себя в провокациях, прежде чем получит ответ. Который будет вынашиваться так долго и тщательно, что самые терпеливые впадут в отчаяние. И лишь когда самый терпеливый сдастся и скажет: всё, надежд больше нет, всё пропало – реальность вдруг разрешится ответом: всегда неожиданным, молниеносным и точно рассчитанным. И, как правило, ставящим в тупик. (Таким молниеносным стало, например, возвращение Крыма. Освобождения же Донбасса ждали долгих восемь лет). Так было всегда, так это и сейчас.
Нужно хорошо понимать, что донес Путин Западу референдумами на освобожденных территориях, объявлением частичной мобилизации и прочими словами и поступками последних дней, и что будет, вероятно, разъясняться до тех пор, пока контрагент не научится понимать: если эскалация не будет им остановлена, мы будем вынуждены на деле демонстрировать реалии изменяемой «розы ветров», принуждая украинский режим к капитуляции. То есть приведем конфликт к ситуации, явно превышающей желание Запада в нем участвовать. Что было ясно продемонстрировано в первые дни конфликта, когда велика была вероятность падения украинского режима, а американцы просто бежали, покинув посольства. Режим тогда устоял. Но лишь в силу того, что мы не пожелали чрезмерно наращивать эскалацию. Но теперь, когда и режим, и его кураторы явили свое истинное лицо, мы намерены это сделать. Это важнейший момент, к которому нашим бывшим уважаемым партнерам, придется отнестись всерьез, возможно, пройдя для этого все необходимые стадии от отрицания до принятия неизбежного.
И, наконец, Путин, как я думаю, обращается не только к Западу, но и ко всему остальному миру. Также, конечно, с необычайным вниманием следящему за развитием событий. Этот мир – Китай, Индия, Пакистан, Иран, Ближний Восток, Тихоокеанский регион, Центральная Азия, Латинская Америка, Африка – 2/3, если не все 3/4 населения планеты. Населения, которое большей своей частью ненавидит англосаксов (для них это – эксплуататоры, финансисты, банкиры, воры, грабители), на Россию же смотрит с большой симпатией, памятуя и политику русских царей, а позднее СССР, который вел себя в «третьем мире» совсем не так, как вели себя первые. СССР был реальной альтернативой хищному капитализму финансистов, что хорошо там помнят, внимательно считывая посылаемые Путиным знаки.
Люди любят сильных лидеров. Речь не о загнанных в гетто у себя дома европейцах, которым запрещено гордится своей культурой, а думать разрешается только о смене пола и сексуальном просвещении своих детей. Мы говорим о людях нормальных. И каких же лидеров видят они, обозревая чахлые грядки демократических режимов и выцветшие гербы восточных деспотий, сегодня? Никаких. Настоящее лицо политики сегодня одно. В котором вновь восстают великие тени прошлого. А третий мир помнит тени своих великих предков и уважает их… Сегодня разве что Орбан, отчаянно бьющийся за маленькую крестоносную Венгрию, да Эрдоган, с восточным проворством восстанавливающий былое величие Османской империи, могут оттенить «монументальную мощь». И на кого же еще возлагать свои надежды простым людям мира? Оставим в покое несчастное, забитое белое население Запада. Во всем остальном мире акции Путина растут быстрее, чем цены на газ на европейских биржах. О чем говорят и стремительно набирающие вес позиции ШОС, как реальной альтернативы глобальному миропорядку.
Судя по осторожному невнятному бормотанию западных лидеров, сигналы ими получены и приняты во внимание. Что ж, Западу придется учиться воспринимать слова России всерьез.