Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель посетила Москву, а затем Киев – и там, и там, в числе прочего, был затронут вопрос войны в Донбассе. И на некоторые высказывания относительно ситуации на линии соприкосновения, деяний майданной власти и отношения госпожи канцлера к ЛДНР стоит обратить внимание.
Меркель уходит с поста канцлера, и после парламентских выборов в Германии будет новый глава правительства. Стоит ли внимательно относиться к ее словам? Стоит – хотя бы потому, что устами Меркель говорит не только уходящий канцлер, ее слова отображают мнение немалой части немецкой и европейской элиты.
В Москве канцлер сделала несколько интересных заявлений. Так, она сказала, что на линии разграничения гибнут украинские военные. Возникает вопрос, а о гибели мирных жителей Донбасса или ополченцев ЛДНР Меркель не докладывают? А если без сарказма, то создается впечатление, что тех, кто не с украинской линии соприкосновения, фрау Меркель и за людей не считает. В 19-м веке во время колониальных войн в Африке британские или французские офицеры часто не указывали в отчетах потери среди солдат-туземцев, только погибших белых.
Владимир Путин несколько раз на пресс-конференции упоминал, что Украина принимает законы, противоречащие Минским соглашениям, однако канцлер не прореагировала на это, по крайней мере публично. Также она заявила, что цели, которые были поставлены в ходе встречи лидеров «нормандского формата» в Париже в 2019 году, реализованы. Интересно, в чем? Всеобъемлющее прекращение огня так и не наступило. Обмен всех пленных до конца 2019 года не произошел. Украина так и не сделала нормы «формулы Штайнмайера» частью своего законодательства. Кстати, ни Меркель, ни Зеленский ни слова не сказали о «формуле», хотя она является краеугольным камнем для реализации «Минска-2».
В 2019 году договорились провести новую встречу в рамках «нормандского формата» в течение четырех месяцев, чего не произошло. Возникает впечатление, что канцлер сказала о реализации парижских договоренностей для «красного словца». Но она слишком опытный политик для этого.
Но фрау канцлер говорила противоположные вещи в Москве и Киеве. Так, во время совместной пресс-конференции с российским президентом Меркель сказала: «Касательно Минских соглашений: мы не достигли тех целей, которые хотели достигнуть. Но это тот формат, который у нас есть, включая трехстороннюю контактную группу, переговоры с сепаратистами в Донецке и Луганске». А уже в Киеве она сказала следующее: «Проблемы с имплементацией минских договоренностей имеют структурный характер, потому что Россия является участником этого конфликта. И поэтому правильно, что Украина отказывается вести прямые переговоры с сепаратистами».
То есть в России канцлер признает важность переговоров с представителями ЛДНР (которых называет сепаратистами) в рамках Минской контактной группы. А на Украине заявляет, что переговоры с представителями Донбасса ввести не надо, так как Россия участник конфликта. Ну тогда возникают вопросы. Зачем вести переговоры с Донбассом в рамках контактной группы, если, по ее мнению, все решает Россия? И почему канцлер в Москве не назвала Россию участником конфликта?
Заявления канцлера о реализации парижских соглашений, изменчивость взглядов на роль ЛДНР и России в конфликте говорят о глубочайшем кризисе минского процесса. Украина Минские соглашения выполнять не будет, потому что майданные политики еще надеются, что Донбасс (впрочем, как и Крым) сам упадет им в руки и не придется выполнять никаких условий. Коллективный Запад Украину к этому принуждать не станет. И США, и ЕС важно сохранить страну-сателлита и использовать Украину против России.
Надежды, которые витали в воздухе в 2015 году, что Германия будет давить на майданный режим, не оправдались, хотя они изначально были призрачные. Роль Берлина в событиях на Украине 2013-2014 годов огромна. Пусть первую скрипку играли США, но переворот в стране устраивал целый «оркестр». Не стоит забывать, что гарантами мирного урегулирования политического кризиса на Украине в феврале 2014 года выступали не американцы, а европейцы. Среди них был и министр иностранных дел ФРГ Вальтер Штайнмайер. После чего экс-президент Виктор Янукович убрал с улиц Киева внутренние войска, что позволило бунтовщикам произвести государственный переворот. Когда в 2014 году ВСУ брали город за городом в Донбассе, европейцы заявляли, что государство имеет монополию на насилие, а Украина имеет право защищать свою территориальную целостность.
И только после поражений украинской армии и когда стало понятно, что киевская власть не удержит Мариуполь военным путем, немцы и французы начали говорить о том, что нужно договариваться, а у конфликта в Донбассе нет военного решения.
Как видим, с самого начала мнение европейцев зависело от ситуации. Минские соглашения стали порождением страха перед военным поражением майданных политиков и их западных покровителей. Противоречия и нестыковки в заявлениях уходящего на пенсию канцлера относительно Донбасса являются подтверждением того, что Минские соглашения выполнены не будут. По крайней мере, в текущей политической ситуации.
А может, и никогда.