Одной из самых важных тем недавнего саммита Владимира Путина и Джозефа Байдена было определение «красных линий» во взаимодействии стран на пространстве между границами НАТО и рубежами Российской Федерации. Российский президент фактически предложил выработать на этом пространстве четкие правила игры, которые исключали бы начало полномасштабной российско-американской войны из-за того, что одна сторона зашла за «красную линию» другой. И дал понять, что российские «красные линии» берутся не из головы и не из «имперских фантазий», а чертятся на основе рациональных опасений за обеспечение безопасности Российской Федерации.
Байден в ответ обещал подумать и собрать саммит с участием Владимира Путина и лидеров некоторых стран НАТО. А для того, чтобы уважаемым партнерам было что предметно обсуждать, Кремль уже облек пожелания Путина в четкие, обоснованные формулировки. «Буквально сегодня (15 декабря – прим. ред.) в нашем МИДе американским представителям были переданы конкретные предложения, направленные на то, чтобы выработать юридические гарантии обеспечения безопасности России», – заявил помощник российского лидера Юрий Ушаков. «Они сформулированы на основе тех заявлений, которые делал президент нашей страны... Мы готовы к предметной работе по ключевым вопросам, которые волнуют как народы наших стран, так и всю международную общественность», – поясняет представитель российского МИДа Мария Захарова.
Собственно, предложения оформлены в два документа, опубликованные Смоленской площадью. Первый – российско-американский договор, своего рода среднее между соглашениями о ненападении и разделом влияния. Согласно ему, стороны признают неделимый характер безопасности и обязуются не наносить своими действиями ущерб безопасности друг друга и не используют третьи страны для подрыва безопасности друг друга. Не проводят полеты в районах границ друг друга и не размещают ракеты средней и малой дальности в зоне поражения друг друга, а также возвращают ядерное оружие, размещенное в третьих странах, на национальную территорию. Кроме того, американцы не создают военные базы на постсоветском пространстве, не затягивают тамошние страны в НАТО и не развивают с ними двустороннее военное сотрудничество.
Второй документ – российско-натовское соглашение. Согласно ему, стороны больше не рассматривают друг друга как противников, отказываются от учений на границах. Кроме того, Российская Федерация и страны – члены НАТО на момент 1997 года (то есть западноевропейские и американские члены) не размещают свои войска на территории других восточноевропейских стран. Наконец, альянс отказывается от дальнейшего расширения.
По словам российских чиновников, для конкретного обсуждения этих предложений замминистра иностранных дел России Сергей Рябков готов вылететь в любое время в любую страну. «Хоть завтра», – уточнил сам замминистра. Но добавил, что предложенные документы не являются меню, из которого можно выбрать понравившиеся блюда. Они действуют лишь в комплексе – то есть либо все, либо ничего.
Зачем нужен ультиматум?
Многие видят в этом самый настоящий ультиматум. «Вопрос в целеполагании: зачем предложен такой документ. Невозможно представить себе не только принятие его западными визави, но даже начало какого-то диалога на этой основе. С точки зрения США и НАТО это означало бы капитуляцию перед Москвой, что политически неприемлемо, да и не вполне ясно, почему вдруг – в Вашингтоне и европейских столицах не видят острой причины идти на такие революционные изменения по пересмотру сложившейся после холодной войны системы европейской безопасности. Проще говоря, нет достаточной угрозы. В Москве это, надо полагать, понимают. Может быть и другая цель – получить отказ, чтобы сослаться на то, что «мы предлагали, а теперь извините». Иными словами, развязать руки для действий по пересмотру существующей системы отношений, которые в Кремле считают целесообразными», – говорит главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.
И, казалось бы, логика господина Лукьянова абсолютна – в НАТО еще до официальной публикации заявили, что на предложенные условия не пойдут. Так, в альянсе уже говорят, что не будут отказываться от ряда прав. «Мы не пойдем на уступки относительно права Украины выбирать собственный путь. Мы не пойдем на уступки в отношении права НАТО защищать и оборонять всех стран-членов, и мы не пойдем на уступки относительно того факта, что НАТО имеет партнерство с Украиной, которое важно для нас и Украины», – заявил Йенс Столтенберг. А если США и альянс не идут на уступки, если они не хотят мира – то у России развязаны руки для того, чтобы обеспечить свои интересы и безопасность своих граждан другими способами. В том числе за счет появления в своем составе как минимум двух новых областей (Донецкой и Луганской), а то и четырех (к первым двум добавляются Одесская и Приднестровская).
Читаем правильно
Однако есть и другая версия. Изложенные документы – это ни разу не проекты договора и соглашения. Это не более чем начальная позиция России, написанная прямым русским языком и по предпереговорной традиции несколько радикализированная. Позиция, которая будет обсуждаться и, естественно, двигаться в процессе переговоров, на которых может быть найден общий знаменатель между российской и американской точками зрения. И слова Рябкова о «едином и неделимом меню» касаются не обозначенных позиций по темам, а самих тем, по каждой из которых должен быть достигнут вменяемый компромисс.
Так, никто не требует и не собирается требовать от НАТО уступок в вопросе защиты своих стран-членов – Москва не покушается на, по словам Джозефа Байдена, «священную обязанность» альянса защищать ту же Прибалтику или Польшу.
Москва не возражает и не собирается возражать против суверенного права НАТО сотрудничать с суверенной Украиной – но лишь в том случае, если это сотрудничество не угрожает суверенитету и безопасности России и жизни граждан Российской Федерации (где бы они ни проживали). А когда господин Столтенберг говорит, что «страны НАТО тренируют украинские войска и оказывают консультативную поддержку, ведут совместные учения и предоставляют военное снаряжение и технику», поэтому «поддержка альянсом Украины не несет угрозы России», то это не совсем так. Поставки определенных типов вооружений создают у киевской элиты впечатление, что их благословляют на провокации в адрес России. Поэтому не исключено, что в договоре могут быть какие-то ограничения на это сотрудничество. Да, никто не мешает альянсу поставлять оружие на Украину через третьи страны – однако масштаб и политическая значимость этой помощи будут на порядок ниже, чем через прямые поставки.
Никто не требует и полного отказа от расширения – неслучайно в договоре с американцами и в соглашении с НАТО совершенно разные позиции Москвы по вопросу этого самого расширения.
Если в соглашении с альянсом речь идет о принципиальном отказе от включения новых членов, то в договоре с США речь идет только о странах бывшего СССР. Собственно, вторая формулировка и есть российская «красная линия».
«НАТО продолжает процесс расширения. Мы уже приняли Черногорию и Северную Македонию, невзирая на протесты России», – заявил генсек альянса Йенс Столтенберг. Однако – при всех протестах России – эти страны не входили в число так называемых красных линий, поскольку не находятся возле российских границ, не входят в российскую сферу ответственности или же в так называемый русский мир. Москву беспокоит не столько Черногория, Босния или даже Сербия в НАТО, сколько Украина, Грузия и Молдавия. Кремль находится в 450 километрах от границы с Украиной, и размещение там ракет НАТО (в том числе и с ядерными боеголовками) подрывает режим стратегической стабильности, ставит под сомнение принцип гарантированного ядерного удара и угрожает безопасности Российской Федерации, а вместе с ней и всего мира. Поэтому Москва и требует убрать Украину из планов по расширению и готова «в качестве компромисса» не мешать интеграции балканских государств.
Москва не верит обещаниям
И теперь возникает два вопроса. Нужно ли требовать от Запада вышеозначенных обязательств (пусть даже в компромиссных формулировках) и может ли он их дать?
На первый взгляд, не нужно, ведь пока Соединенные Штаты занимают очень интересную позицию. Формально они российские красные линии не признают (о чем в том числе сказал и президент Байден перед саммитом с Путиным), однако по факту некоторые из этих линий учитываются. Например, о нерасширении НАТО на восток. Казалось бы, вполне устойчивая система – фактический учет интересов, основанный на понимании реальных последствий. Однако все не так просто. Самонакручивание за счет агрессивной антироссийской риторики вкупе с постепенным забыванием того, что было в 2008 году, побуждает некоторых товарищей снова наступить на грабли. Последствия таких экспериментов могут быть весьма опасными – в том числе и потому, что приведут к доставкам ядерных бандеролей самовылетом. Поэтому и необходимы письменные гарантии.
Гарантии, которые американцам будет крайне сложно дать.
Ведь если они подпишутся под этим обязательством, то тем самым признают право Москвы не только определять украинскую политику, но и формировать американскую.
Так рухнет миф о всемогуществе Вашингтона – миф, на котором в том числе основывается и контроль США над странами третьего мира (включая постсоветское пространство).
С другой стороны, Байден понимает, что договариваться надо. Что отсутствие правил на постсоветском пространстве может если не вызвать ядерную войну, то как минимум серьезно осложнить для США политику по сдерживанию Китая (к союзу с которым Штаты толкают Россию той самой игрой без правил). Понимает он и то, что устное соглашение в форме фразы «Мы обещаем, что никакого расширения НАТО на восток не будет» Москва не приемлет – проходили с Михаилом Горбачевым, помним. Поэтому сейчас, скорее всего, стороны будут работать над формулировками потенциальных американских гарантий, дабы эти формулировки устроили Москву и не привели к особым потерям для Вашингтона. Не исключено, что уже на следующем саммите Путина с Байденом (который может пройти даже до Нового года) стороны поделятся своими мыслями на этот счет.