Ключевым мировым событием последних дней, безусловно, стал резкий обвал стоимости нефти. В России он сопровождался еще и снижением курса рубля, что ожидаемо вызвало массу мрачных прогнозов, сравнений с серьезными финансовыми кризисами прошлых лет и, естественно, критики российского правительства.

И абсолютно напрасно. Если посмотреть на ситуацию с иного ракурса, то это не новый кризис, а лишь временные сложности. Москва осуществила важнейший геополитический маневр, а в таких случаях издержки неизбежны.

Падение нефтяных котировок уже окрестили ценовой войной, поспешив указать в качестве противника Эр-Рияд. На самом же деле речь идет о сознательном и спланированном выпаде против США. Все началось с развала соглашения ОПЕК+, ключевую роль в котором сыграли Россия и Саудовская Аравия. Именно нежелание этих двух стран искать компромиссы привело к тому, что участники переговоров в Вене 5-6 марта не просто не продлили сделку (действовавшую аж с 2016 года), а вообще отказались от каких-либо ограничений на добычу нефти.

Москва осознанно пошла на итоговый срыв договоренностей, понимая, чего именно хочет добиться и какими будут последствия. Сделку ОПЕК+, призванную удерживать нефтяные цены от снижения, давно критиковали российские добывающие компании, отмечая, что она потеряла эффективность и даже наносит значительный вред их отрасли.

Кроме того, в последнее время все большую выгоду из соглашения стали извлекать США, нарастив производство дорогой сланцевой нефти и отвоевав себе значительную долю рынка. Доли же РФ и СА из-за ограничений все больше сокращались. При этом снижение спроса на углеводороды на фоне распространения коронавируса подстегивало конкуренцию.

И вот этим-то потерям процента рынка Россия положила конец, фактически обвалив стоимость нефти. А ее ситуативным союзником в этом стала Саудовская Аравия, которой такое развитие даже более выгодно.

Первую скрипку я отдал бы в данном случае Москве. Ее позиция выглядела более непримиримой, да и изначальное предложение касалось лишь продления текущих договоренностей на короткий срок, а не введения дополнительных ограничений на весь текущий год, как у саудитов. Вопрос лишь в том, пришлось ли Эр-Рияду невольно реагировать на российские шаги собственными маневрами, или же две страны разыграли «договорняк».

На мой взгляд, второе вероятнее – уж больно синхронно действовали оба государства, да и риторики придерживались крайне мягкой, хотя и пытались демонстрировать меры, якобы направленные друг против друга.

Тут нужно прояснить целый ряд моментов. Начну с того, что себестоимость производства барреля нефти в России, по данным Минэнерго, в среднем составляет 9-20 долларов. Bloomberg со ссылкой на аналитиков Bank of America и Raiffeisenbank и вовсе заявляет про фантастические четыре доллара. Для Саудовской Аравии этот показатель, по различным данным, может составлять 4-10 долларов. То есть в обеих странах добыча углеводородов останется прибыльной, даже если цена упадет ниже 25 долларов за баррель. Что же касается США, то им один баррель в среднем обходится, согласно экспертным оценкам, в 32 доллара.

При этом 9 марта (после развала сделки ОПЕК+) стоимость барреля североморской Brent упала до 31 доллара, а техасской WTI – до 28 долларов, а сейчас колеблется на уровне 35 и 33 доллара соответственно. То есть Москва и Эр-Рияд таким образом просто выбивают с рынка дорогое американское сланцевое сырье.

Наивно ожидать, что американцы свернут добычу и уйдут с рынка. Однако компании из Штатов начнут нести убытки (или как минимум серьезно потеряют в прибыли), что неизбежно заставит их сокращать производство и уступать долю рынка. Кроме того, обвал продемонстрировали фондовые индексы США. Если на европейских биржах показатели сначала снизились, а затем произошли небольшие так называемые отскоки, то в Америке за прошедшую неделю как минимум дважды торги ценными бумагами временно приостанавливали из-за резкого падения котировок (там существует специальный механизм как раз на такой случай), чего вообще не происходило со времен финансового кризиса 2008 года.

Стоимость акций российских компаний снижалась в первые дни после обрушения нефтяных цен, а потом произошло некоторое восстановление. Кроме того, если нефть продемонстрировала 9 марта единомоментное падение более чем на 30% (самое большое с 1991 года), то рубль подобных рекордов не демонстрировал.

Курс доллара на торгах вырос приблизительно на 8%, а евро – примерно на 9%, на пике они достигали 75 и 86 рублей соответственно (для сравнения: в так называемые черный понедельник и черный вторник в 2014 году обвал рубля составлял более 10%, а максимальная стоимость доллара и евро достигала 80 и 98 рублей). В последующие дни российская валюта немного отвоевала свои позиции. Причем на этот раз (в отличие от тех же 2014-2015 годов) правительство явно было готово ко всем последствиям (что лишний раз свидетельствует об осознанности маневра) и предприняло все предусмотренные меры для поддержания нацвалюты и купирования негативных последствий для экономики.

На этом фоне прогнозы аналитиков, что курс доллара в первом полугодии 2020-го стабилизируется на уровне 69-73 рублей, евро – 79-83 рублей, а потребительские цены вряд ли сильно вырастут, выглядят вполне реалистичными.

Таким образом, на данный момент главным проигравшим в ситуации со срывом сделки ОПЕК+ и обвалом нефтяных цен стали именно США. Конечно, это не повод говорить о полном вытеснении с рынка, серьезной экономической или геополитической победе и заниматься прочим шапкозакидательством.

Однако впервые за многие годы РФ удалось не просто выразить озабоченность по поводу уже укоренившейся в Штатах антироссийской политики, а предпринять реальные встречные меры, нанеся ощутимый контрудар по американской экономике. На недавние газовые санкции Москва ответила нефтяным маневром. И это, безусловно, стоит занести в актив глобальной политики России. Ситуативное же союзничество, преднамеренное или невольное, с давним партнером американцев Саудовской Аравией лишь придает всему этому особую пикантность.