Для кронпринца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана настали непростые времена.

Королевский дом обвиняют в убийстве опального журналиста Джамаля Хашкаджи в саудовском консульстве в Стамбуле. Поначалу это было всего лишь региональной сенсацией, муссировавшейся в арабской прессе, но затем о происшествии заговорили в Конгрессе США и американских СМИ. В результате президент Трамп вынужден был пообещать тщательно расследовать исчезновение Хашкаджи. Хозяин Белого дома даже пригрозил Эр-Рияду «наказанием» в случае, если причастность последнего к убийству будет доказана.

Я думаю, наследник престола Аль-Саудов и фактический правитель страны (при больном отце, короле Салмане ибн Абдул-Азизе) весьма раздосадован и удивлен. Ранее американские партнеры предпочитали закрывать глаза на репрессии и нарушения прав человека в Саудовской Аравии. Республиканцы исходили из важности сотрудничества с Эр-Риядом в регионе. Демократы же имели с саудитами особо доверительные отношения, основанные на взаимной финансовой выгоде.

Фонд Клинтонов в 2009–2016 гг. разными путями получал от королевства миллионы долларов. Не стеснялись брать деньги у крупнейшей страны Аравийского полуострова и другие либеральные политические центры.

Вела дела с Эр-Риядом и семья Трампов. Когда разразился скандал вокруг Хашкаджи, агентство Associated Press не преминуло напомнить американской публике о масштабном взаимном проникновении капиталов Trump Organization и саудовских инвесторов.

Но в Вашингтоне сегодня сложно найти политика, которого обошли бы вниманием агенты влияния из Аль-Саудов. Королевство десятилетиями щедро финансировало лоббистские конторы американской столицы и всячески пыталось подтвердить – во всяком случае, риторически – свой статус стратегического союзника США на Ближнем Востоке. Эр-Рияд также исправно покупал оружие made in USA на миллиарды долларов.

Молодой наследный принц Мухаммед и вовсе стал любимчиком американских либералов, когда объявил о своих планах либерализации страны. Один из ведущих авторов издания The New York Times Томас Фридман, по сути дела, стал личным пиарщиком бен Салмана в Штатах.

Зять Дональда Трампа Джаред Кушнер наладил с кронпринцем прекрасный личный контакт. Принимал Мухаммеда в Белом доме и сам президент.

Американских консерваторов и действующую администрацию Белого дома новый де-факто правитель Саудовской Аравии радовал своей антииранской политикой и многомиллиардными закупками вооружений. А либералы видели в нем надежный оплот глобализации и воплощение «модернизационного потенциала» ближневосточного ислама.

А поскольку Эр-Рияд продолжал «поливать деньгами» околополитические круги, имеющие связи с обеими американскими партиями, авторитет дома Аль-Саудов в Вашингтоне казался незыблемым, особенно при «принце-реформаторе». Расправы над политическими противниками и инакомыслящими (вплоть до казней средневековой жестокости) «по умолчанию» прощались королевству. Саудовские шейхи, конечно, были «сукиными детьми», но «своими сукиными детьми».

И вдруг ситуация начала стремительно меняться. Эр-Рияд вынужден оправдываться, отбиваться от обвинений и спешно разрабатывать план по «тушению пожара», разгоревшегося на дипломатическом фронте.

Стоит признать, что поджог был совершен очень грамотно. Глухое недовольство политикой Саудовской Аравии в Вашингтоне (да и в целом на Западе) зрело давно. Но чтобы из «искры разгорелось пламя», нужна была правильная искра. И высекла ее Турция.

Именно турецкие информагентства превратили исчезновение Хашкаджи (а пропал он две недели назад) в убийство. Причем убийство, санкционированное домом Аль-Саудов.

Джамаля Хашкаджи якобы схватили в саудовском консульстве, пытали, убили, а тело расчленили и вывезли дипломатическим транспортом (тут версии расходятся – то ли останки журналиста отправились в Эр-Рияд, то ли их утопили в море).

Анкара сообщила американским властям о наличии аудиозаписей и видеоматериалов, доказывающих факт жестокого убийства. А невеста Джамаля Хатиша Ченгиз опубликовала две эмоциональные колонки в центральной американской прессе – сначала в The Washington Post, а затем и в The New York Times. Дональд Трамп пригласил Хатишу в Белый дом и внимательно ее выслушал.

И вот интересная деталь. Президент США сообщил о беседе с безутешной девушкой на встрече с Эндрю Брансоном, американским пастором, который был на днях освобожден в Турции. Брансона обвиняли в пособничестве мятежным курдам (Анкара считает их террористами). Переговоры о его освобождении велись два года на фоне ухудшающихся отношений между Вашингтоном и Анкарой. США отказывались увязывать возвращение пастора на родину с ослаблением санкций против Турции, а Турция отказывалась «поступаться принципами» и отрицала сам факт выдвижения ею каких-либо встречных требований.

Однако в самый разгар скандала вокруг Хашкаджи суд признал пастора виновным, назначил ему срок, равный времени пребывания под домашним арестом, и освободил из-под стражи. В субботу Брансон уже был в США, где его принял Трамп.

Анкара практически одновременно проявила добрую волю в отношении американского гражданина и поведала мировой общественности о доказательствах уничтожения журналиста саудовскими «дипломатами-убийцами». В итоге Турция, чьи отношения с Соединенными Штатами портились день ото дня, предстала перед американской публикой в самом выгодном свете, Дональд Трамп даже поблагодарил Эрдогана за помощь. А вот имидж Саудовской Аравии оказался серьезно подпорченным.

Борьба за лидерство на Ближнем Востоке ведется между четырьмя региональными лидерами – Ираном, Израилем, Турцией и Саудовской Аравией. В последнее время наибольшее внимание мировых наблюдателей было привлечено к конфликту Тегерана и Тель-Авива на границе Сирии и Израиля.

Между тем все четыре игрока плохо ладят друг с другом. Лишь совсем недавно – благодаря посредничеству России в рамках астанинского формата – отношения между Турцией и Ираном стали налаживаться. Обе страны выступили солидарно в вопросе межсирийского урегулирования и совместно оказывали помощь Катару, подвергшемуся дипломатической изоляции и торговой блокаде со стороны Саудовской Аравии.

Напомню, в числе требований Эр-Рияда к Дохе в июне 2017 года был разрыв отношений с Тегераном и прекращение военного сотрудничества с Анкарой.

Противостояние Ирана и Саудовской Аравии разворачивалось в Ираке, Сирии и Йемене. К концу 2017 года Тегеран практически добился победы в гибридной войне: влияние Аль-Саудов в регионе существенно ослабло, а Исламская Республика почти достроила свою «шиитскую дугу» от Персидского залива до Средиземного моря.

Правда, как я уже отметил выше, Иран столкнулся в Сирии (в том числе на Средиземноморском побережье) с серьезным противодействием Израиля. Тем временем Турция из-за сближения с Москвой и Тегераном подверглась санкциям со стороны США. Не желая ссориться с тактическими союзниками в лице России и Ирана и стремясь улучшить свои отношения с Вашингтоном, Анкара сделала свой ход в ближневосточной партии – против Саудовской Аравии.

Время для своего демарша турецкие власти выбрали очень удачно. Война, которую Эр-Рияд ведет в Йемене против поддерживаемых Тегераном повстанцев-хуситов, привела к гуманитарной катастрофе и подвергается всё большей критике в западных СМИ. Немало вопросов вызывает – прежде всего, в Вашингтоне – и продолжающаяся блокада Катара, который также щедро финансирует американских лоббистов.

Кроме того, доминирование Саудовской Аравии на мировом рынке нефти, судя по всему, подходит к концу.

Высказанное Дональдом Трампом на сессии Генассамблеи ООН недовольство ценовой политикой Эр-Рияда, конечно, имело мало отношения собственно к цене на углеводороды. Президент пиарил США как надежного поставщика нефти, которая сегодня добывается за океаном в рекордных объемах.

Наконец, тактика Аль-Саудов угождать сразу двум господам – американским либералам и консерваторам – в условиях беспрецедентной политической борьбы в США стала раздражать и тех, и других. 11 октября, когда заканчивались переговоры между Вашингтоном и Анкарой о судьбе пастора Брансона, американские сенаторы из обеих партий призвали президента тщательно расследовать дело Хашкаджи.

Изъяны саудовской монархии «вдруг» стали всем видны.

Впервые за два года закачалось кресло под Мухаммедом бен Салманом к радости его многочисленных противников в Эр-Рияде, с которыми он обходился весьма бесцеремонно. Но, что еще важнее, закачался один из столпов глобального миропорядка, установившегося после распада СССР.

Но мир стал сложнее. Конкуренция – экономическая, технологическая, геополитическая – усиливается. И Турция (подозреваю, не без помощи Катара) сделала свой ход, спровоцировав кризис доверия к Эр-Рияду.

В воскресенье стало известно, что крупнейшие американские банки и компании, а также СМИ отказались от участия в инвестиционном форуме в Саудовской Аравии, который ранее пресса окрестила «Давосом в пустыне».

Что ж, посмотрим, как Аль-Сауды – равно как и всевозможные большие и малые «давосы» – умеют держать удар.