Крупнейшие мировые политические игроки, такие как Великобритания, США и Россия, в скором времени пройдут через очередной избирательный цикл. Время предвыборных кампаний – время «хлебное» на события для технологов и экспертов разного рода.

Роль корпораций в американской политике даже выше, чем в России девяностых

Как правило, российская публика считает, что выборы на Западе проходят эталонно и являются образчиком. Справедливее будет сказать, что такое доверие к выборным процессам за границей – это, скорее, стереотип, чем реальность.

Россия же, в некотором роде, привыкла к нападкам со стороны западных наблюдателей на своих выборах, ведь мы привыкли полагать, что авторам демократических процедур виднее, как правильно. Так ли это, и как западные страны готовятся к своим предстоящим выборам?

Один из первых примеров текущих политических трендов в западном сообществе и предвыборных тем – это лоббирование интересов малых групп с большим влиянием. Сейчас, например, это ЛГБТ-сообщество, у которого есть и финансовые, и юридические возможности продавливать свои интересы практически во всей западной цивилизации.

В связи с этим, например, в Великобритании Национальный союз учителей (NUT) направил свою резолюцию, чтобы следующее правительство страны, которое будет сформировано после всеобщих выборов 7 мая, озаботилось ЛГБТ-воспитанием во всех учебных заведениях. При этом, по данным социологических опросов, только 18% учителей «активно борются с гомофобией» и 10% готовы рассказать о своей ориентации ученикам.

Если объяснять проще, то некая анонимная, но влиятельная группа надавила на крупнейший британский педагогический профсоюз, чтобы тот в ультимативной форме потребовал обозначить в политической повестке правительства вопрос гомосексуального воспитания как один из важнейших. Не налоги, не инфраструктуру, не медицину и бюджетников, а ЛГБТ в школе.

При этом большинству британцев в целом и педагогов в частности эта тема, мягко говоря, не близка. Однако вот вам пример системного изъяна. И теперь будущему британскому правительству не отвертеться от этого вопроса. Иначе – демонстрации, протесты, бойкотирование. Подрыв легитимности, если обобщать.

И политики Королевства это прекрасно понимают. После резолюции NUT первым среагировал нынешний британский премьер Дэвид Кэмерон. Он сразу же публично объявил, что у него есть свой кумир в ЛГБТ-сообществе. Это, по его словам, ведущая BBC Клэр Болдуин. Упомянул он и тот факт, что британская политика в отношении ЛГБТ является «правильной».

Примерно такая же схема параллельно отыгрывается в Соединенном Королевстве и в отношении Шотландии. Тамошний относительно недавний референдум хоть и не закончился победой сторонников независимости, но очень существенно поднял позиции шотландских националистов, которые естественным образом сближаются с британскими консерваторами.

Именно шотландцы будут по факту решать, сформируется ли вообще правительство Королевства. Шотландское национальное меньшинство, в силу особенностей британского законодательства и решения не выходить из состава Великобритании, сейчас определяет политику большинства. На уровне формирования кабинета министров и того, кто будет премьером, Милибенд или Кэмерон.

Понятно, что и эту «национальную карту» британские политики в своей риторике отыгрывают по полной программе. Например, мэр Лондона Борис Джонсон, консерватор, заявил в поддержку консерваторов и Кэмерона лично, что лейбористы и Милибенд в случае прихода к власти устроят «оргию повышения налогов» и «ввергнут страну в эпоху неприятного, мрачного и отвратительного расизма».

Такая двойная игра в Британии – тоже следствие избирательной системы и административно-территориального деления Королевства. И никто почему-то особо не возмущается. Выборы идут своим чередом. Там мы поддерживаем националистов, тут мы пугаем всех «мрачным расизмом».

Но Британия все же консервативная страна, с определенными традициями и устоями. Не забывшая бремя белого человека и былые имперские амбиции. Поэтому на фоне США такие стандарты ведения предвыборной гонки кажутся практически идеальными. Низкий уровень избирательных процедур в США подтверждают независимые эксперты.

Так, волонтеры организации The Electoral Integrity Project пришли к выводу, что в США проходят худшие выборы из всех стран с устоявшейся демократической системой. Причину эксперты видят не в отдельных нарушениях, а в том, что в этой стране нет единого избирательного законодательства. Там таких законодательных систем пятьдесят, и они могут очень сильно меняться от штата к штату.

Это позволяет манипулировать голосами «выборщиков», а стоит напомнить, что в США двухступенчатая система выборов. Избиратели выбирают «выборщиков», которые уже голосуют за кандидатов. Также законодательная неразбериха позволяет в некоторых случаях произвольно менять границы округов. В общем, система больше напоминает не демократическую процедуру, а «русскую рулетку».

Естественно, и анархия на уровне законодательства штатов, и система лоббирования, развитая не в пример лучше, чем в Британии, приводят к самым разным странностям. В этом году, например, обнаружилось четверо «незаявленных претендентов» на пост президента Соединенных Штатов. В их числе, кстати, Джеб Буш.

Независимые правозащитники утверждают, что все четверо официально не объявляли о своих намерениях участвовать в гонке, однако уже сейчас начали сбор средств в объемах, которые, согласно законодательству, будут запрещены для зарегистрированных кандидатов. Каждый из них получил в свои фонды от дарителей уже миллионы долларов, но они продолжают заявлять, что пока даже не «прощупывают почву», не делая официальных заявлений об участии в предвыборной гонке.

Для потенциальных кандидатов существуют очень жесткие финансовые ограничения: каждый американец может пожертвовать в предвыборный фонд такого политика не более 2 700 долларов.

Но пока нет официального объявления – деньги, как оказалось, можно грести лопатой, формировать штаб, набирать туда сотрудников, выпускать агитацию. И ничего. Формально-то ничего не объявлено, значит, и нарушений, с точки зрения закона, нет.

Есть и еще одна причина, по которой теперь некоторые американские политики не надеются на многочисленные разовые пожертвования, но предпочитают поддержку крупного капитала и обход законов о выборах.

Недавно Бюро трудовой статистики США опубликовало данные, согласно которым число американцев старше 16 лет, не принадлежащих к экономически активному населению, выросло в этом году с 92,89 млн человек в феврале до 93,17 млн в марте. Впервые в истории страны количество людей, не работающих и не занятых активными поисками трудоустройства в течение месяца, достигло цифры 93 миллиона человек.

Помимо экономической апатии, американское общество, по вполне понятным причинам, переживает и кризис политической активности. В президентских выборах голосует не более 60% избирателей. Явка на промежуточных выборах и того ниже: осенью прошлого года она составила всего 36%.

Есть мнение, что такая низкая явка сопряжена с колоссальным расхождением запросов избирателей и предложений политиков. The Progressive Change Institute недавно провел опрос, который дал очень интересные результаты: 71% американцев поддерживает идею предоставления высшего образования без долгов за учебу, 70% выступают за расширение социального обеспечения, 71% полагают необходимым масштабные инвестиции в инфраструктурные проекты, которые бы смогли дать работу многим людям, 59% поддерживают идею повышения налогов для богатых, 77% считают обязательным предоставление детям бесплатного дошкольного образования.

Но ни Конгресс, ни президент не готовы идти на такие решения. Почему? Некоторые независимые эксперты делают вывод: по той простой причине, что США уже нельзя назвать демократией, это – олигархия. Там все решает крупный капитал, который просто покупает себе политиков. При этом роль корпораций в американской политике даже выше, чем в России девяностых: у нас в свое время не дошло до того, чтобы отдать ВПК на откуп частникам.

А вот в Америке оружейное лобби крайне сильно. Во многом именно поэтому Соединенные Штаты постоянно ведут войну. Не важно, с кем, как и на каких основаниях. Механизм тут простой. Американские военные промышленники финансируют кандидатов в Конгресс, взамен после победы этих кандидатов требуют государственные контракты.

Чтобы оправдать бюджетные траты на ВПК, нужно вести войну. Война – это износ военной техники и потери боевых единиц. Для восполнения потерь нужны новые контракты с военными промышленниками, которые лоббируют новую войну.

Отсюда и степень доверия избирателей к Конгрессу. По данным Rasmussen Reports, только 12% американцев считают, что Конгресс справляется со своими обязанностями.

При этом 56% американцев по-прежнему крайне низко оценивают итоги работы конгрессменов, 58% полагают, что конгрессмен готов продать свой голос за наличные или вклад в свою избирательную кампанию, 59% уверены, что выбранный ими депутат так и поступил, 63% считают, что действующих членов Конгресса переизберут, потому что выборы будут сфальсифицированы в пользу нынешних законодателей.

Если учесть особенности систематического нарушения избирательного права на территории США, несоответствие требований электората и предложений политической системы – результат немного предсказуем.

Как минимум, это будет честно. И тогда легитимность власти будет устанавливаться не через волю большинства, а через наличие большей силы и влияния. Наверное, поэтому The Washington Examiner предлагает проводить теперь «праймериз Путина» для кандидатов в президенты США. Это рейтинг, который, отталкиваясь от поведения претендентов на пост президента Соединенных Штатов, будет отвечать на один вопрос: «будет ли уважать и бояться такого-то кандидата Путин?».

В каком-то разрезе появление таких «праймериз» вполне логично.

Но, может быть, для суверенного государства с развитыми демократическими принципами это как минимум странно?

Вопрос о легитимности предстоящих выборов стоит и перед Россией, справится ли наша политическая система с соблюдением принятых демократических норм? Уверен, что да. Но сколько чернил придется извести на развенчивание предвзятого отношения со стороны Запада к нашим выборам – покажет время.

Источник: Центр актуальной политики