Военная операция России в Сирии, атака на российский бомбардировщик и последовавшее за ней обострение отношений с Турцией на время полностью вытеснили из информационного поля все другие темы, в том числе Донбасс и Украину. Общественное мнение и информационная активность политиков и экспертов переключились на «более острые» темы.

Украина в своем нынешнем состоянии – явление временное

Но отсутствие Донбасса в информационном поле – это всего лишь «оптическая иллюзия». Вопрос политики России в этом регионе остался открытым. И необходимость его решения будет только нарастать по мере накопления незакрытых проблем.

К сожалению, тот подход, который использовался в Донбассе до настоящего времени, исчерпал себя и становится всё менее эффективным. И дело здесь не в персоналиях, и даже не в пресловутом желании «слить» этот сложный во всех отношениях регион. Основная причина той паузы, которая возникла в действиях России в Донбассе, заключается в отсутствии проектного подхода как такового.

Чтобы было понятнее, приведу простой пример. В ситуации, когда горит село, преимущественное значение для тушения пожара и спасения людей имеют быстрота реакции, смелость и мужество соседей и их благородный коллективный порыв. Но когда пожар потушен, актуальными становятся совершенно другие действия и качества. А именно – способность трезво оценить ситуацию, определить фронт работ и назначить ответственных на каждом отдельном участке, обеспечив при этом, чтобы все работали на достижение единой четко поставленной цели. Героически «тушить пожары» Россия умеет: тут нам нет равных. А вот с целеполаганием, планированием и определением обязанностей у нас традиционно проблема. Проектный подход – это вообще не наш конек.

Когда на Украине случился государственный переворот, необходимость нашего участия в происходящем в Донбассе была очевидна для абсолютного большинства политиков и простых граждан. Сейчас, когда фаза тушения пожара благополучно пройдена, образовалась некая неопределенность, растерянность и даже некоторое разочарование. А что дальше?

#{smallinfographicright=770856}Донецкая и Луганская области не превратились в ДонбассНаш. И надо признать, что и политические элиты и обыватели от такого «подвешенного» Донбасса уже порядком устали. Понятно, что в условиях западных санкций, а также военной операции в Сирии, обострения отношений с Турцией любые неосторожные и резкие движения России противопоказаны.

Но с Донбассом нужно что-то решать. Иначе из духоподъемного проекта по защите Русского мира он может превратиться в обременительную и опасную ношу, которая будет мешать двигаться вперед и отнимать силы. Второй год Россия безостановочно шлет туда гуманитарные конвои, тратит деньги на поддержание жизнедеятельности республик, несет репутационные и политические издержки. И, если ничего не поменяется, дальше будет только хуже.

России нужно менять свой подход к работе с Донбассом. Для того чтобы развязать гордиев узел проблем, возникших в результате переворота и гражданской войны на Украине, непризнанного статуса ДНР и ЛНР, экономической блокады этих территорий, Донбасс должен стать для России проектом в полном смысле этого слова.

Проект – это идея, облеченная в форму конкретных планов, инструкций, расчетов, смет, распоряжений. До тех пор пока по отношению к Донбассу не будет применен проектный подход во всей его технократической управленческой сухости и последовательности, Новороссия так и останется не более чем романтической идеей, отданной на забаву маргиналам.

Да, наверно, было бы преждевременно создавать Министерство по делам новых территорий. Но уже точно пора предпринять минимально необходимые шаги, чтобы хотя бы очертить рамки этого проекта. Нужно для начала определиться с тем, чего мы добиваемся и чего хотим в отношении Донбасса.

Победа любой ценой и включение в состав России – это один путь. Получение статуса автономии в составе Украины – другой. Есть еще пара возможных сценариев. Каждый из них имеет свои преимущества и издержки. И каждый предполагает определенный набор шагов и мер, которые должна предпринять Россия. Неправильного ответа на вопрос, чего Россия хочет в Донбассе, нет. Любой выбор будет правильным, при условии последующего выполнения намеченного плана.   

Об отсутствии четкого плана на данный момент говорит и рассогласованность действий российских ведомств, и чехарда в отношениях с местными кадрами. Неопределенность по отношению к Донбассу наблюдается также в военных прогнозах. Никто не может сказать, ждать ли в ближайшее время наступления ВСУ или, наоборот, освобождения той части областей, подконтрольных Украине, и как будет вести себя Россия в том или ином случае.

В этот ряд можно отнести и затянувшееся решение вопроса с паспортизации населения Донбасса. Напомню, что, несмотря на активные слухи о грядущей выдаче российских паспортов нуждающимся в замене документов дончанам, единственным способом сейчас поменять паспорт остается поездка на украинскую территорию.

Все это вселяет в жителей республик общее ощущение неуверенности в завтрашнем дне. Никто не знает, будет ли он завтра жить на Украине, пусть и на правах автономии, в независимом, пусть и непризнанном государственном образовании, вроде Приднестровья, или все-таки республики в скором времени интегрируются в Россию.

Минские соглашения на сегодняшний день являются единственным стратегическим документом, который определяет политику России в Донбассе. Но, во-первых, подобно любому дипломатическому документу, Минск-2 – это компромисс между диаметрально противоположными «хотелками» руководства республик, Украины и мирового сообщества. А, во-вторых, нужно понимать, что ни Украина, ни Запад не заинтересованы в исполнении минских соглашений.

Чтобы наступила определенность и какая-то позитивная динамика в решении имеющихся проблем, необходимо было бы создать кризисный штаб, который возглавил бы один человек, имеющий соответствующие полномочия и отвечающий персонально за данное направление.

Целесообразно было бы утвердить некий примерный план, по аналогии с израильско-палестинской «дорожной картой». В нем должен быть обозначен, во-первых, взгляд официальной Москвы на правовой статус ЛДНР с позиции Кремля, а не нормандской четверки: Донецк и Луганск – это часть Украины, России или независимая территория?

Во-вторых, должны быть представлены конкретные действия по усилению экономической интеграции Донбасса и России, восстановлению замороженных производств, поскольку Донбасс может и должен обеспечивать сам себя, это не дотационный регион, вопреки популярным на Украине мифам.

Наконец, необходимо решить вопрос относительно выдачи части населения республик российских паспортов. Если люди чувствуют себя русскими, частью русской культуры, ничто не запрещает нам предоставить им российское гражданство.

Нужно понимать и еще один момент. Украина в своем нынешнем состоянии – явление временное. Рано или поздно власть в Киеве сменится. И когда Украина вернется в состояние адекватности, а к власти придут реалисты и прагматики, Донбасс может стать мостом между Россией и Украиной, новым интеграционным проектом.

Но для начала он должен просто стать проектом. Хотя бы для России.