Может быть, в первый раз в своей практике полковник Лапрель не сумел сдержать эмоций и произнес не очень печатное слово в присутствии прессы. Отсутствующие буквы резвый журналист обозначил троеточием, но стилистику речи добросовестно сохранил.
Среди «вступающих в ряды защитников Отечества» на удивление много людей после тридцати
«Я о…уеваю!» – сказал полковник 19 ноября 2015 года, сразу после обнародования последней статистики военного набора в армию Франции. И все присутствующие молча поморгали в ответ.
Цифры эти министерство обороны до последнего момента не хотело публиковать, опасаясь незаслуженных обвинений в нарочитом завышении и разжигании милитаристского ажиотажа.
Цифры, сами за себя говорящие и вызывающие приятное удивление обывателя, давно махнувшего рукой на такую забытую реальность, как воинская повинность (отменeнa в стране c 1996 года).
Цифры такие: после теракта 13 ноября соответствующее министерство получает в день по 1500 заявок на вступление в ряды французской армии. Вплоть до указанного дня их было не более 500.
Они еще помнят опальное слово «патриоты» (фото: Emma Farge/Reuters)
|
С плохо скрытым удивлением генерал Маршан добавил также несколько интересных деталей: вопреки ожиданиям, контингент желающих вовсе не состоит преимущественно из молодежи до 25 лет, возгоревшей праведным гневом на еще тлеющих эмоциях после самого крупного в стране теракта и рвущейся в бой с кипящим от возмущения разумом, под знамена весьма нелюбимого действующей властью понятия «патриотизм».
Среди «вступающих в ряды защитников Отечества» на удивление много людей после тридцати, людей с высшим образованием и устоявшимися профессиями, а также людей, которые уже когда-то проходили военную службу и сейчас решили вернуться в армию, вовсе не будучи в резерве. И мужчин, и женщин, представьте себе.
И вот как все это понимать, дорогая редакция?! Первыми, конечно, понять и объяснять взялись представители СМИ «левого» блока, свалив такой негаданный успех на рекламную кампанию сухопутной армии, достаточно ненавязчиво проводимую на некоторых телеканалах в 2014 году.
Но объяснение не сложилось, поскольку мрачные и безразличные к эмоциям цифры наглядно показали, что с прекращением рекламной кампании количество заявок продолжило расти.
В 2014 году, до кампании, заявок насчитывалось около 130 в день; во время кампании – 300-400; после теракта в «Шарли Эбдо» – от 500 до 800.
Судя по опросам постулирующих, объяснение несколько другое: ни один из опрошенных даже не упоминает рекламную кампанию как средство привлечения к армейской службе. Зато все без исключения называют в качестве мотивации «террористическую угрозу» и «защиту территории страны».
Что само по себе возвращает сердца и умы к понятию неких государств и их границ, равно как и к неоспоримости права их защищать. До сих пор, волею некоторых деятелей невеликого, но рушимого Евросоюза, подобные понятия с такой тщательностью выскребались из захламленных всеми свободами мозгов, что остается лишь искренне удивляться их живучести хотя бы в эмоциях...Удивительное все-таки действительно рядом, и так приятно в этом убедиться! Нет, я вовсе не ликую раньше времени о еще не отсыревшем порохе в пороховницах.
Я только констатирую некоторые удивление и растерянность власть держащей рукопожати и ее симфонических СМИ перед лицом такого нежданного сплочения незаметных в повседневности людей, еще помнящих опальное слово «патриоты».
Если ошарашенный полковник и сурово удивленный генерал отмечают, что в ряды защитников Отечества желают вступить люди «устоявшихся профессий со стабильным заработком»...
Может, и впрямь не евро единым?... А вообще, конечно, поживем – увидим. Всякое бывает. Всякое.