В соответствии с дореволюционной российской литературной традицией, удаленные от столицы губернские города называли N-сками. В таких городах обычно ничего никогда не происходило, все политические и социальные бури обходили их стороной. Люди же просто зарабатывали себе на хлеб, не имея никаких претензий на изменение как местной власти, так и своего образа жизни. Именно в таком типичном, но только современном, российском N-ске живет автор этих строк.
Люди в метро покорно заходят в «облучательные машины», получают свою дозу радиации и уходят счастливые – с них сняли обвинения в терроризме
Когда гуляешь по его улицам, пользуешься общественным транспортом, заходишь в государственные и любые иные учреждения, невольно закрадывается мысль: как же хрупко спокойствие и безопасность жителей в таких городах. В местном метро, по телевизионным каналам, отовсюду слышны предупреждения о возросшей террористической угрозе и необходимости быть бдительным, а «при появлении лиц, вызывающих подозрение, немедленно сообщить сотрудникам полиции».
Может быть, где-то на такие предупреждения и обращают внимание, но только не в рассеянных по территории нашей страны провинциальных N-сках. По сути, такие города представляют собой, как кажется, очень легкую мишень для любых террористов.
Рассмотрим в качестве примера мой родной провинциальный N-ск. Думаю, что совершение теракта в метро более прибыльно для его исполнителей, чем, например, на автобусной остановке или просто на улице. Соответственно, террористы, если такие найдутся, думаю, будут рассматривать метрополитен как свою первоочередную цель. К тому же, более значимые объекты, такие как плотина местной ГЭС или резиденция губернатора, как правило, хоть как-то охраняются.
1
Итак, в связи с угрозой терроризма в N-ском метро, состоящем из двух пересекающихся крестом веток и полутора десятков станций, ввели меры безопасности. При входе в метрополитен поставили большие рамочные металлоискатели, проходя через которые, каждый второй пассажир звенит как сломанная сигнализация. Кроме того, сотрудниц метрополитена также снабдили ручными металлоискателями, которыми они с деловым видом водят по сумкам и одежде пассажиров, спрашивая, что лежит в их карманах.
Но и это еще не все. На станциях отгородили места, где поставили рентгеновские аппараты для багажа и людей, похожие на те, что стоят в аэропортах, дабы «просвечивать» пассажиров насквозь в поисках террористических намерений. Люди покорно заходят в эти «облучательные машины» по первому требованию женщин с металлоискателями, получают свою дозу радиации и уходят счастливые, поскольку с них сняли обвинения в терроризме.
При всем этом у работниц «службы безопасности метрополитена» есть четкий критерий того, кого им останавливать для проверки металлоискателем и радиоактивным излучением – это «люди с большими сумками». Такую тайну открыла мне одна из сотрудниц метро, когда мы с ней разговорились.
2
Вроде бы тут обеспечены самые наилучшие меры безопасности – целых три линии обороны: большой металлоискатель, подозрительная тетенька и ящик для облучения. Если же всмотреться в то, как работают эти линии защиты, становится совсем грустно.
Дальше еще интереснее. Пассажиров могут проверять на одних станциях, а на других не проверять в принципе – видать, сотрудники местной службы безопасности решили не донимать пассажиров, а «рамку» металлоискателя просто отключили. К тому же иногда такие рамки просто не работают. Сотрудницы говорят, что они «сломались».
Но и это не все. Однажды, заходя в метро рано утром, я обнаружил, что станция уже работает, то есть курсируют поезда, наполненные пассажирами, а меры безопасности еще «не включились» – нет строгих тетенек и не работает звенящая рамка. Вот такие в N-ске меры безопасности.
3
Но не стоит думать, что все совсем плохо в деле предотвращения терроризма. Одна женщина с ручным металлоискателем жаловалась мне, одновременно проверяя мою сумку на предмет наличия тротила, гексогена, а также, видимо, ручных гранат и пулемета, что им уже был выговор. Какая-то служба безопасности (может, ФСБ или какая другая) их уже проверяла: в метро прошел мужчина с большой сумкой, которого не остановили для проверки. Так что бедные женщины получили нагоняй.
Но вот поистине квинтэссенцией всех этих безобразий была фраза сотрудницы, следящей за турникетами: «У нас начальство распорядилось так, чтобы до обеда проверять пассажиров с одного входа на станцию, а после обеда – с другого, так что с противоположной стороны всегда можно занести любой предмет». Ну, тут пояснения излишни. В общем, грустно все.
Не будем рассуждать о том, почему часто не работают металлоискатели и по какой причине багаж пассажиров обследуют не тренированные мужики-полицейские, а простые тетеньки, болтающие друг с другом о поездке на дачу за огурцами и капустой. Более значимо то, что самих актов терроризма в провинциальных российских N-сках не происходит, думаю, по большей части, потому, что никаким террористам в голову не придет мысль совершить «акт возмездия» в любом таком давно забытом в столице городе.
То есть наша безопасность часто зависит от настроений террористов, а не принимаемых мер к их поимке. Все дыры в системе безопасности, что я описал, видны и совершенно очевидны любому человеку, более-менее часто пользующемуся метрополитеном. Думаю, в других провинциальных городах, где есть подземный транспорт, ситуация не лучше.
4
А теперь уже без эмоций, рационально подсчитаем, насколько легко террористы смогут преодолеть такие меры безопасности. Какие же города наиболее уязвимы для атак? Кроме Москвы и Санкт-Петербурга, метро имеется в пяти городах нашей страны.
Нижний Новгород имеет 14 станций метро и около 110 тысяч человек ежедневного пассажиропотока. Казань – 6 станций и 100 тысяч пассажиропотока. Самара – 8 станций и 50 тысяч пассажиропотока. Екатеринбург – 7 станций и 145 тысяч пассажиропотока. Новосибирск – 13 станций и около 237 тысяч человек пассажиропотока.
Наиболее уязвимы те города, где на одну станцию приходится наибольший суточный пассажиропоток, так как это означает максимум жертв в случае гипотетического теракта. Значит, в порядке убывания степень опасности в разных городах такова. Екатеринбург – 20,7 тысячи пассажиров на одну станцию в день. Новосибирск – 18,2 тысячи пассажиров. Казань – 16,6 тысячи. Нижний Новгород – 7,8 тысячи. Самара – 6,25 тысячи. Видно, что наибольшие жертвы могут быть на станциях метро Екатеринбурга и Новосибирска. Очевидно, что меры безопасности на метрополитене надо усилить, уже исходя из этих подсчетов.
5
Теперь выясним, какое же время и сезон представляют наибольшие возможности для террористов. Очевидно, что это межсезонье, точнее, сентябрь и первая половина октября, а также вторая половина апреля и май. Тут все объясняется просто – еще не наступил сезон отпусков, то есть в метро полно пассажиров и, кроме того, люди уже сняли с себя зимнюю и осеннюю одежду, которая хоть немного, но способна уберечь их от осколков гипотетического взрывного устройства.
Опять же, именно в это время следует усиливать меры безопасности. В какое время ждать терактов? Очевидно, что не в праздники, а в обычный день, в час пик, то есть рано утром или вечером, причем утреннее время опаснее, так как именно тогда плотность пассажиропотока выше.
Ну а дальше все относительно просто. Как я уже описывал выше, хоть и есть тенденция к тому, чтобы усиливать меры безопасности, но дыр в них слишком много: неработающие металлоискатели, некомпетентные сотрудницы на досмотре, сам выборочный и редкий досмотр, а также отсутствие вообще любых мер охраны на более чем половине станций метрополитена.
Всем этим террористы могут воспользоваться как угодно: просто зайти в метро на неохраняемой станции или с той стороны, где нет досмотра и устроить взрыв на перроне, проехав пару остановок. А могут устроить и «капкан» – один взрыв в центре станции, после чего люди побегут к узким выходам у турникетов, где неминуемо создадутся заторы. Тут их тоже могут поджидать террористы с взрывчаткой, ведь подойти к выходным и входным турникетам можно без всякого досмотра. Я удивляюсь, почему эти места так плохо охраняются.Даже металлоискатели не помеха: еще во времена Великой Отечественной войны немцы применяли против наших солдат противопехотные мины, где вместо поражающих осколков металла использовалось стекло. Эффект был не особо меньшим. Видеокамеры тоже не в счет: следящие через них за пассажирами сотрудницы, скорее всего, не имеют никакой подготовки, и слишком сомнительно, чтобы они, даже если нечто заметят, успеют что-то предпринять.
***
В общем, даже такие чисто обывательские подсчеты, основанные на данных из общедоступных источников и простой пассажирской наблюдательности, говорят, что защита от террористических атак на нашем транспорте чрезвычайно слаба. Страшно даже самому как-то стало в метро спускаться.
А пока наш N-ск, как и любой иной подобный провинциальный город, остается легкой мишенью, пробой сил для террористов, если такие найдутся.