Упорство, с которым прямо сейчас европейцы делают все, чтобы замерзнуть зимой без русского газа, заставляет нормального человека задаться вопросом: «Они там рехнулись?»
Обострение отношений Европы и России, создание образа агрессора и союзника кровавых режимов – вот главный бонус, который получил Запад
Александр Полыгалов задает этот вопрос и пытается на него ответить, выискивая рациональные соображения поведения самоубийц. Однако проблема лежит не только и не столько в плоскости экономики, и объяснить ее здравыми аргументами конкурентной борьбы вряд ли получится. Проблема гораздо шире.
1
Для того чтобы ее понять, есть смысл вернуться к 2007 году и вспомнить известную «мюнхенскую» речь Путина. Суть ее вполне проста: Путин констатировал крах американской модели однополярного доминирования и сообщил, что Россия намерена двигаться к многополярному миру, стремясь занять подобающее ей место одного из полюсов силы.
Был озвучен инструмент, с помощью которого будет осуществляться это движение, впоследствии его назвали «энергетическая сверхдержава». Это именно инструмент, а не цель, как пытаются его представить, хотя, конечно же, далеко не бесспорный.
С этого момента «газовая война» стала неизбежной. Разрушение инструмента, с помощью которого Россия намерена войти в «клуб равных», стало политической задачей американского истеблишмента.
Другой вопрос, что сама американская элита тоже разделилась по вопросу дальнейшего развития. Часть ее продолжала упорно бороться за монополию Америки, и тот самый однополярный мир, другая часть, оценив перспективы борьбы и ее стоимость, приняла решение встраиваться в нарождающийся миропорядок, но не в качестве равного партнера, а как минимум первого среди равных.
Однако и те, и другие крайне нервно восприняли «мюнхенскую речь» и сделали из нее совершенно однозначные выводы. Видимый ответ на вызов последовал в конце 2010 года, когда была проведена целая серия «цветных революций» в арабских странах, которые затем переросли в «арабскую весну».
Одной из целей весны и ее подоплекой стал как раз передел газового рынка Европы. Война в Сирии, предельно ожесточенная и совершенно нехарактерная по степени своего накала для «цветной революции» даже в самом жестком ее варианте, стала первой попыткой жестко и одномоментно создать для России катастрофу на европейском направлении.
2
Россия второй раз с момента своего прихода в лоно «цивилизованного человечества» в 1991 году столкнулась с предельно агрессивной реакцией на любые свои действия со стороны Запада.
И да – Сирия имела и продолжает иметь колоссальное значение для продвижения на европейский рынок значительных объемов газа, которые и должны по замыслу заказчиков «арабской весны» выдавить российский газ (точнее, существенную его часть) из Европы. Будет ли это катарский или иранский газ – Западу, в сущности, безразлично.
Правда, Иран прекрасно понимает интерес к себе и одну из причин резкого потепления отношений с Америкой и Европой. Поражение в сирийской войне заставило Катар год назад выйти из нее. Это и стало одной из важнейших причин, по которым Иран решено простить и вернуть на подобающее ему место. За это приходится платить резким ухудшением отношений с Саудовской Аравией, но США готовы платить эту цену – на кону стоит неизмеримо более важный приз.
3
Однако время идет, и неудача в Сирии вынуждает запускать план «Б», которым и стала Украина. Инфраструктурное положение Украины таково, что перекрытие этого направления закрывает дорогу в Европу сразу 85 млрд кубометров российского газа – из 200 с лишним миллиардов всего нашего экспорта.
При этом ведущие страны Европы – Германия и Франция – не слишком страдают от закрытия Украины. Они свой газ получают по другим направлениям, и основные трудности в этом случае касаются южно- и восточноевропейцев.
Неприятно, но немцы готовы это пережить. Проблемы индейцев, как известно, шерифа беспокоят, но не слишком.
4
Еще одним элементом «газовой войны» с Россией стал Третий энергопакет, который чем дальше, тем больше осложняет нашу работу с Европой. Он же создает невероятные сложности для строительства «Южного потока».
Что характерно – «Северный поток», который был направлен в Германию, не имел таких трудностей при проектировании, согласованиях и строительстве, хотя палок в колеса воткнули тоже немало. А вот «Южный», который позволяет более спокойно относиться к экспериментам по внедрению демократии на Украине, стопорится на каждом участке.
Однако весь этот исторический экскурс не дает понимания при ответе на главный вопрос: «Они там рехнулись?» Да, они рехнулись. Но при этом, как и все сумасшедшие, живут в своем абсолютно логичном мире. В котором Россия ни при каких обстоятельствах не может стать равной Западу.
Это и есть политическая задача, которую решают американцы и евроатлантисты Европы. Задача, которой подчинена экономика и во имя которой они готовы нести бремя дополнительных проблем. В особенности если эти проблемы коснутся всяких болгар, словаков и прочих венгров. И, естественно, украинцев, которые ударно начинают убивать друг друга во славу не только Степана Бандеры, но и Америки с Европой.
5
Можно сказать, что в значительной степени Запад достиг своей цели. 3 июня Газпром отключает Украину от снабжения газом. Правда, экспорт в Европу продолжается, но все прекрасно понимают, что это ненадолго.
Украина будет воровать газ из экспортной трубы. И не только потому, что ей нужно как-то выживать. Проблема еще серьезнее: буквально вчера «Укртранснафта», оператор нефтяной транспортной системы Украины, принадлежащий Коломойскому, начала откачку технической нефти из восточной транспортной системы. Коломойский намерен оставить за собой пустыню.
Нужно вспомнить, что кто-то за несколько месяцев успел очистить подземные газовые хранилища Украины – вывоз имущества идет полным ходом.
Это означает, что экспортный газ будут воровать, причем в таких объемах, что Газпром будет просто вынужден решать проблему – компенсировать ворованные объемы (по сути, продолжая финансировать киевскую хунту) или закрывать украинское направление совсем. As is. Как есть. И в том, и в другом случае мы проигрываем.
6
Есть ли выход из ситуации? Хорошего – нет.
Мы можем решить проблему, введя войска на Украину, и смести хунту. Заодно спасая жизни людей, которых сегодня убивают украинские нацисты вместе с наемниками с Запада.
Россия будет вынуждена брать на себя ответственность за 45-миллионную страну, которую нещадно грабили последние 23 года и из которой прямо сейчас стремительно вывозят все, не прибитое гвоздями.
А российская армия попадет в ту же самую ситуацию, что и американская в Афганистане: она будет втянута в этот конфликт и лишена возможности маневра. А он нам будет необходим уже буквально в следующем году – ситуация вокруг Закавказья и Средней Азии динамично ухудшается.
Но при всем этом мы станем агрессором, и Запад с легким сердцем введет против нас санкции, которые в конечном итоге точно так же ограничат наш экспорт в Европу, причем не только газовый: 400 миллиардов российско-европейского товарооборота – изумительный приз, на который зарятся Соединенные Штаты.
Отсюда вывод – мы не должны идти этим путем. Ни при каких обстоятельствах. Но и ждать у моря погоды уже бессмысленно. Европа готова к войне с нами. Пусть не горячей, но войне. Не нужно иллюзий – сегодня мы враги. Как и сто лет назад.
7
Ответ должен быть не прямым, но в то же самое время максимально эффективным. Создание Новороссии – первый шаг, который пока сделан очень неуклюже, очень тяжело и с видимым противодействием внутри российской элиты, среди которой совершенно очевидно идет тяжелейшая борьба.
Сторонники Запада, обсевшие гроздьями нашу вертикаль управления, отрабатывают свои печеньки, и не нужно рассчитывать, что они будут бездействовать.
Тем не менее, Новороссия – это шанс. Шанс на то, что она соберет под собой промышленно-индустриальный Юго-Восток Украины, после чего предложит остальной Украине (целиком или по областям) создать новую федеративную страну, учитывающую интересы каждого региона и Украины в целом. Нейтральную внеблоковую и тяготеющую к Европе и России одновременно.
В таком случае у нас появится шанс распечатать это транзитное направление и вновь попытаться восстановить отношения с Европой. На новых условиях и с новыми предложениями. Но не раньше.***
Сейчас мы вынуждены в ускоренном порядке решать проблемы, которыми не занимались два десятилетия. И прямо завтра мы их точно не решим. Теперь это надолго.
И нужно понимать, что главная борьба сейчас идет не в Славянске, где никому не известный еще вчера Игорь Стрелков с несколькими десятками человек сегодня воюет за всю Россию, а в Москве. В Москве нужно ломать сопротивление наших противников, сидящих в кабинетах. В Москве нужно вычищать авгиевы конюшни всех этих «Белых лент», «Мемориалов», «Гринписов» и прочих (так и хочется сказать «агентов империализма»).
Однако борьба в Москве никак не отменяет того факта, что нашим ребятам в Славянске, нашим людям в Донецке, Луганске, Харькове, Одессе не нужна помощь. Нужна, очень нужна. И чем быстрее она придет – тем раньше мы начнем наконец решать те задачи, которые стоят перед Россией сегодня.