Политическое влияние стран всегда пропорционально их экономическому здоровью. Именно здоровью и перспективам, а не текущей хозяйственной мощи или видимости оной.
Обаме было сложно казаться бодрым, демонстрировать влияние и мощь
Соединенные Штаты были и остаются одной из крупнейших экономик мира. Однако на недавнем саммите «большой двадцатки» в Китае власти этой страны позволили себе обидное поведение в отношении Барака Обамы.
Американский президент, отмечают политологи, ощутил такое же отношение, как и президент России на встрече G20 в Австралии.
В прессе можно найти анализ многих аспектов этой истории. Однако главное вовсе не то, что китайские руководители вдруг осознали, что практическое партнерство с Россией и другими странами БРИКС – это верный путь.
Главное то, что на дворе сейчас не 2014 год, а 2016-й.
В Австралии представителям США и их союзникам было легко вести себя надменно и вызывающе.
Американская экономика, как казалось, была в хорошей форме, и ситуация обещала улучшиться еще. Считалось, что она завершила восстановительный период после Великой рецессии. Власти ЕС с гордостью отмечали: трудности позади, финансовый кризис почти побежден, а главное – растет экономика.
2014 год был временем весьма странного оптимизма. Плохо понимая, насколько он малообоснован, а быть может, рассчитывая сорвать ставки в геополитической игре, западные политики и вели себя так самоуверенно.
Ангела Меркель и подумать не могла, что граждане Великобритании проголосуют за выход из ЕС. А британские консерваторы верили, что есть шанс договориться с Брюсселем, поскольку «цивилизованный мир» должен сообща вести борьбу за ресурсы постсоветских стран.
2015–2016 годы похоронили немало надежд и иллюзий.
В США нарыв кризиса прорвало в политике. Демократы-аппаратчики и политики едва смогли подавить бунт в своей партии. Республиканцы не смогли. Дональд Трамп выдвинулся кандидатом в президенты и даже обошел Хиллари Клинтон на 2%. Опрос проводился CNN.
Кандидат от демократов еще сохраняет популярность среди афроамериканцев (за нее 70%), но Трамп уже предложил им рабочие места. Он указал, что массовая безработица среди этой группы граждан – несправедливость, а также плод политики прежней администрации.
Все это осложняет положение демократов.
На беду для Обамы лидерство Трампа было впервые зафиксировано в те самые критические дни саммита «большой двадцатки». Даже лояльные Вашингтону политики по-новому взглянули на главу делегации США.
А что если на следующий саммит приедут совершенно другие люди? Что если многие нынешние кадры аппарата будут выброшены из политики? Что тогда будет с американскими инициативами и проектами?
Неужели шансы создания Трансатлантического партнерства упадут до абсолютного нуля? Не развалится ли Транстихоокеанское партнерство, хотя бы уже из-за того, что экономика США больше не растет?
Все эти вопросы не могли не встать в часы саммита. Оттого и стало понятно, что влияние Обамы и его команды увяло.
Даже страны Азиатско-Тихоокеанского бассейна задумываются о том, что ставка на США была не столь уж правильной. В 2014 году она, конечно, казалась верной. Тогда американская экономика показывала и обещала рост. Сейчас его лишь пытаются изобразить, внушить наблюдателям. Они же полны сомнений.
Главы стран «большой двадцатки» встретились в сентябре. А в августе доллар нервно сдавал позиции даже таким странным конкурентам, как японская иена.Среди финансовых спекулянтов расползались слухи о том, что девальвация американской валюты неминуема. Некоторые из них даже стали задумываться о том, что 20 триллионов государственного долга – это многовато даже для США.
Однако доллар в итоге взбодрился. Он как бы поверил, что ФРС реально может повысить ключевую ставку в текущем году, а значит, кредит станет дороже и спекулировать будет уже более рискованно как на фондовом, так и на сырьевом рынках.
Вопрос о ключевой ставке важен еще и потому, что повышение ее означает признание нормализации ситуации в экономике США. Сама ставка нормализуется – движется к «идеальным» 3–5%. Однако за ряд последних лет она поднялась лишь до 0,5%.
И вот уже много месяцев чиновники ФРС говорят о перспективе повышения, но никакого роста ставки не допускают, хотя, по их словам, экономическая ситуация в США неплохая.
Наблюдатели же знают: у корпораций плохи дела с прибылью, а Трамп то тут, то там предупреждает о грядущем разрыве пузыря.
Пузырь есть в экономике США. Пузырь имеется с долгом, превышающим уже 100% ВВП. Пузырь в банковской системе, где положение кажется стабильным только благодаря сверхдешевым деньгам ФРС. Пузырь также можно заметить на рынке жилья. Есть он и на фондовом рынке.
Налицо весь набор причин кризиса 2008 года, только положение держится пока под контролем. Американские регуляторы понимают, что в годы, предшествовавшие событиям 2008–2009-го, ставка была немало поднята. Это должно было сбалансировать ситуацию на рынке, остудить пыл финансовых спекулянтов и авантюристов, но вышло иначе.
Если даже главы государств не рассуждают подобным образом сами, то их экономические советники не могут не знать американских сложностей в деталях. Они вряд ли о них молчат. Потому Обаме и было так сложно казаться бодрым, демонстрировать влияние и мощь.
Конечно, еще можно рассуждать о силе экономики США – экономика велика, страна богата ресурсами, промышленность, сельское хозяйство и технологии развиты. Но нет ясности с перспективой. Более того: опять надвигается буря.