На днях мне довелось прочитать сообщение о том, что группа депутатов Государственной думы готовит поправки в законодательство, цель которых – осложнить жизнь сектам, что бы ни означало это слово.

Лучше признавать за людьми право на их религиозный выбор – ошибочный или нет, это уже не в ведении государства

Как говорит депутат от КПРФ Сергей Гаврилов, «Майдан на Украине во многом инициирован воинствующими группировками сектантов. На Украине мы наглядно увидели, как государство потеряло контроль за деятельностью иностранных тоталитарных сект и по сути разрушилось».

Это представляется вполне понятным – ну да, многие секты у нас поддерживают тесные связи с США, люди ездят туда и сюда, все это, как говорила Алиса в Стране чудес, «очень подозрительно».

Действительно, один из методов недружественной международной политики – это создание смуты и мятежа на чужой территории, преимущественно (или даже исключительно) руками местных уроженцев, которых удалось так или иначе привлечь для выполнения этой задачи.

Мятеж может привести к власти нужных людей, а может просто создать недружественному правительству серьезные проблемы, которые сделают его более сговорчивым.

Для этого нужно подготовить на территории страны достаточное число людей, способных послужить если не военной, то политической пехотой – выходить на площади, кричать «Тиран должен уйти!», позировать для мировых СМИ, драться с полицией и всячески бороться за свободу.

Россия, естественно, не хочет, чтобы этот метод был применен к ней. И совершенно понятно, что государственные мужи обращают пристальное внимание на любые сообщества, которые могут послужить кузницей кадров для подобных неприятностей.

Тренировочных лагерей ВО «Тризуб» имени Степана Бандеры у нас по понятным причинам нет, но надо присмотреться к любым собраниям, которые могут стать рассадниками гражданской нелояльности и, получив сигнал, выйти на площадь. Именно это соображение, насколько можно понять, прежде всего и стоит за желанием ограничить в России деятельность сект.

Мне, однако, это стремление прижать секты кажется ошибочным и контрпродуктивным. Майдан горячо поддержали не только религиозные меньшинства.

Увы, из крупных религиозных общин Украины только Украинская православная церковь в общении с Московским патриархатом заняла осторожную позицию, что, мол, наши люди есть на обеих сторонах конфликта. Все остальные горячо поддержали Майдан.

Религиозное присутствие на Майдане скорее говорит не о том, что его готовили секты (готовили несколько другие люди), а о том, что украинские религиозные лидеры (за исключением УПЦ) проявили трагическую близорукость и безответственность.

То, что на Украине оказалось достаточное число людей, готовых принять участие в Майдане, – проявление прежде всего существовавшего на тот момент массового недовольства. Это недовольство было подхвачено, раздуто и использовано – но оно уже было.

Чем оно было вызвано? Если послушать самих участников – тем, что они воспринимали как унижение своего гражданского и человеческого достоинства. Да, сегодня говорить о «революции достоинства» можно только в порядке мрачной и жестокой иронии – но тогда люди, вышедшие на площадь, воспринимали это именно так.

Власти обращаются с людьми без уважения – люди вышли заявить, что так не пойдет. Да, в итоге они получили власти, которые обращаются с ними еще хуже – но в тот сверкающий миг они думали, что отстаивают свое достоинство и свободу.

Знатные иностранцы, которые ездили на Майдан подстрекать людей, транслировали примерно следующее послание: Янукович и иже с ним вас не уважают и за людей не считают, а вот мы вас уважаем и восхищаемся.

Кончено, все это оказалось «лестью» в первоначальном значении слова, обольщением и обманом – но это сработало. Потому что люди нуждаются в уважении. Тот, кто его демонстрирует – выигрывает. Это была битва за умы и сердца людей – и власти ее проиграли.

Профилактика Майдана – это тоже борьба за умы и сердца. Она должна состоять скорее не в поиске и подавлении любых сообществ, где граждане теоретически могут начать ковать крамолу. Если им надо будет, они найдут где.

Такая профилактика должна состоять в привлечении людей на сторону государства и порядка. А, как нам подсказывает некий капитан, чтобы привлечь людей на свою сторону, с ними следует обращаться с уважением, признавая их свободу и достоинство.

И здесь неосторожные антисектантские меры могут сильно повредить. Религия, тем более когда человек присоединяется к небольшой и непопулярной общине, часто воспринимается неверующими как блажь.

Если людям по какой-то причине эта блажь не нравится, им кажется, что на сектанта надо заботливо, по-отечески, надавить, и он образумится. Но в реальности так не получится. Потому что для самого человека его религия – не блажь, а самое дорогое и ценное, что у него есть в жизни.

Стеснение религиозной свободы будет восприниматься этими людьми как проявление крайней, предельной враждебности со стороны государства. Тут борцы с сектами могут получить ровно то, что хотели бы предотвратить – резко антиправительственно настроенные сообщества людей, готовые к публичным протестам.

Как православный человек я хочу, чтобы все люди пришли к Церкви; но я знаю, что единственный способ побудить их это сделать – убедить их в истине в ходе дружелюбной и уважительной беседы за чаем (у православных тоже есть печеньки!).

Из-под палки тут не получится. Точно так же палкой невозможно обеспечить лояльность людей государству. К ней приходится прибегать, когда она уже утрачена.

А чтобы этого делать не пришлось, лучше признавать за людьми право на их религиозный выбор – ошибочный или нет, это уже не в ведении государства. Дело государства – заботиться о правах всех граждан и тем обеспечивать их лояльность.