За тем, что называют аппаратным конфликтом между главой ЕК Урсулой фон дер Ляйен и главной дипломаткой Каей Каллас, стоит перетягивание каната, результат которого более значим, чем ссора двух гарпий, которые давно уже не сошлись характерами и взглядами на мужчин.
С одной стороны этот канат тянет группа влиятельных и состоятельных стран, желающих реформировать внешнеполитический орган ЕС так, чтобы вернуть его полномочия на национальный уровень. Прежде всего это Германия и Франция, но Италия с Испанией их труды одобряют. В случае успеха реформ глава евродипломатии станет сугубо номинальной фигурой.
Урсула хотела бы того же. Сама она не помнит, но брюссельские старожилы наверняка рассказывали ей про благословенные времена, когда уже существовали Евросоюз, Еврокомиссия и ее председатель как эдакий премьер-министр всея Европы, а вот главного евродипломата и даже европрезидента не было, это более поздние надстройки.
Предыдущий европрезидент (председатель Европейского совета) Шарль Мишель путался у Урсулы под ногами, пока она не нашла на него управу. Нынешний – Антониу Кошта – просто ходит и головой кивает, по большому счету – мебель. А Каллас Урсула в последнее время воспринимает не как конкурента (не тот уровень), а скорее как вредителя. В Берлине, Париже, Мадриде etc. с этой оценкой согласны. Вопрос в том, кому достанутся полномочия. Их возвращение на национальный уровень в планы фон дер Ляйен не вписывается.
Своей личной задачей она видит дальнейшую концентрацию рычагов управления в Брюсселе и превращение ЕС из надгосударственного образования в супергосударство. Это совпадает с общими устремлениями глобалистов и является ставкой европейцев в конкурентной борьбе XXI века, где они, как в очередной раз выяснилось, не смогут полагаться на США. Париж и Берлин движутся в том же векторе, но усиливать Еврокомиссию так быстро и столь сильно пока не хотели бы.
Торги между ними были бы неизбежны даже в том случае, если бы пост главного евродипломата занимал квалифицированный политик. То, что его занимает именно Каллас со всеми вытекающими, скорее ускорило процессы, чем спровоцировало их.
Иными словами, не будь она настолько дурой, еврогранды не торопились бы власть делить.