Не большая война в 2027 году, а великий праздник национального воссоединения в 2028 году. Примерно такое послание пытается отправить миру Китайская Народная Республика, принимая в гостях с распростертыми объятиями бывшего врага – председателя партии Гоминьдан. Чжэн Ливэнь прибыла в материковый Китай по приглашению руководства КПК (и лично товарища председателя Си Цзиньпина), где пробудет неделю, захватив Пекин и Шанхай, будто купила туристический тур «Две столицы».
В иные времена ее бы непременно арестовали, а может быть, и расстреляли по обвинению в тяжелейших преступлениях против народа и государства.
Гоминьдан для китайских коммунистов такой же исторический враг, как капитализм, можно даже сказать, враг изначальный. Появившись 105 лет назад, КПК под патронатом Коминтерна боролась именно с властью Гоминьдана. Их соперничество пролило реки крови, пока история не заставила заключить союз ради родины, то есть против японских оккупантов.
Сделав упор на партизанскую тактику «мелких укусов» и подставляя лучше вооруженный Гоминьдан под тяжелые бои с японцами, Мао решил вопрос с заметным отставанием НОАК (Красной армии) в боевой мощи. Когда Вторая мировая война закончилась и перешла в гражданскую, Гоминьдан ее проиграл и эвакуировал правительство во главе с Чан Кайши на остров Тайвань, где с одной стороны мели, а с другой – скалы, поэтому десант затруднен.
Так и живут до сих пор две версии Китайской республики на расстоянии 78 морских миль друг от друга.
Тайвань избежал ужасов «большого скачка» и «культурной революции», но и мягкой диктатуру Гоминьдана назвать трудно.
Держась на американских штыках, она стала одним из мировых центров борьбы с коммунизмом. Когда СССР распался, а материковый Китай открылся миру, это потеряло актуальность, и остров накрыла мода на демократию. Тем не менее власть Гоминьдана продержалась дольше, чем диктатура: партия выиграла первые свободные выборы и потеряла контроль над Тайванем только на рубеже веков, расколовшись перед избирательной кампанией 2000 года. Из-за участия в ней двух видных гоминьдановцев президентом стал кандидат от Демократической прогрессивной партии (ДПП).
В наши дни программа ДПП – независимость Тайваня, противостояние КНР и нерушимый союз с США, почти как при Чан Кайши. А вот Гоминьдан на сломе эпох – при переходе от авторитаризма к демократии в 1992-м – протянул бывшим коммунистическим врагам руку. Точку соприкосновения коммунистическая и националистическая партии нашли в имперской идее единого и неделимого Великого Китая. Вопрос лишь в том, как и в каком формате произойдет воссоединение.
Если Чан Кайши до конца дней надеялся, что Гоминьдан вернет себе власть на материке огнем и мечом – с помощью США, то к концу XX века эта идея стала заведомо завиральный: Китай под руководством КПК и без Тайваня стал достаточно великим. Так что силовое решение теперь означает нечто обратное – десант НОАК на Тайвань.
Современный Гоминьдан считают проводником идеи мирного объединения в формате «одна страна – две системы», как в случае с Гонконгом. Но это оппозиционная партия, которая может вернуть себе власть не раньше 2028-го. А в США считают, что попытка силового захвата Тайваня будет предпринята раньше – в следующем, 2027 году.
Эту дату войны называют в Конгрессе и ЦРУ, ее регулярно полощут в СМИ, причем даже месяц якобы известен – или март, или октябрь. Третьего не дано: из-за муссонов и чересполосицы мель–скала прочие сезоны хуже подходят для десанта на остров.
Чтобы сохранить в населении стран ЕС остаточный энтузиазм для поддержки Украины деньгами и оружием, европейские элиты кормят его пропагандистскими рассказами о неизбежности нападения России на НАТО. Точно так же элиты американские раздувают миф о скорой схватке за Тайвань, обосновывая расходы на его вооружение.
Вот уже пять лет у даты «март–октябрь 2027» только одно обоснование – столетие со дня создания НОАК. Действительно, территориальное воссоединение – это цель номер один для КПК, к которой успешно идут с момента основания КНР. Тогда страна разваливалась, а национальные провинции жили своей жизнью. К сегодняшнему дню вернули многое – иногда силой, как Тибет, иногда дипломатией, как Гонконг. И НОАК, безусловно, будет радостнее праздновать свой юбилей, зная, что главная цель выполнена, и Тайвань вернулся в родную гавань.
Однако это не последняя точка в народно-освободительной летописи – есть еще как минимум территориальный конфликт с Индией и спор за острова в Южно-Китайском море. Приписывание КПК намерения захватить Тайвань к светлому праздничку – это не серьезная аналитика, а антикитайская пропаганда. Настоящие китайцы лучше всех умеют ждать и столь примитивными пропагандистскими концепциями не мыслят.
Визит Чжэн Ливэнь в Пекин и Шанхай по приглашению КПК – это уже контрпропаганда. Демонстрация всему миру того, что Пекин по-прежнему делает ставку не на войну, как утверждают американцы, а на развитие, мирное воссоединение и выборы 2028 года, когда Гоминьдан рассчитывает вернуться к власти. Уже сейчас он – крупнейшая партия в Законодательном юане (парламенте; в КНР юань – деньги, а на Тайване деньги – доллары), а через два года закончится последний срок президента от ДПП Уильяма Лая – антипекинского «ястреба», пытавшегося стравить Россию и Китай.