Есть в Эстонии финансируемое государством территориальное ополчение «Кайтселийт», в рядах которого «национальные патриоты» осваивают военные навыки в свободное от основной работы время. Лет десять назад «Кайтселийт» при помощи украинских специалистов по информационной войне создал структуру под названием Propastop. Это своеобразная «доска позора», где вывешиваются имена жителей Эстонии, которые «повторяют нарративы кремлевской пропаганды». Если человек увидел свое имя в сводке Propastop, то это серьезный сигнал тревоги, так как затем может последовать арест. Список таких «нарушителей» пополняется регулярно.
Но недавно «пропастоповцы» обратили внимание на созданные кем-то в соцсетях аккаунты, число подписчиков которых варьируется от нескольких десятков до сотни. На этих страницах распространяются разные тексты и картинки, связанные с некой «Нарвской народной республикой» (ННР).
В частности, сторонники ННР придумали для нее черно-бело-зеленый флаг, герб – щит с черным орлом на бело-зеленом фоне, а также предполагаемые знаки различия вооруженных сил: плечевой шеврон и кокарды. Придуман и шуточный гимн Нарвской народной республики – это песня «Улетай на крыльях ветра», известный хоровой номер из оперы композитора Александра Бородина «Князь Игорь». Также опубликованы карты, на которых Нарва с прилегающим к ней районом изображена как отдельная территория между Эстонией и Россией. На этих картах Эстония обозначена синим цветом, Россия – красным, а ННР – зеленым.
Cудя по всему, авторы этих постов никаких серьезных целей не преследовали – контент производит впечатление слепленного на коленке и носит явно юмористический характер. Картинки с символикой ННР сопровождаются изображениями котиков и разными смешными рисунками. Возможно, авторы этих текстов и картинок – подростки, которые решили так позабавиться. Может быть, перед нами провокация местных спецслужб.
В любом случае Propastop возбудился – и начал «раскрывать» разветвленный сепаратистский заговор. Разоблачители «враждебной пропаганды» провели анализ, по итогам которого пришли к зловещим выводам: «На основании открытой информации в настоящее время невозможно установить, кто стоит за этими аккаунтами или какова организационная структура проекта. Тем не менее публикации и визуальные материалы формируют нарратив, в котором «Нарвская народная республика» представляется как отдельное политическое образование. Распространение подобных идей в информационном пространстве Эстонии фактически означает нормализацию риторики об отделении части территории страны и сепаратизме».
Тему подхватила эстонская Полиция безопасности (КаПо). По словам представителя КаПо Марты Тууле, «есть основания полагать, что речь идет об информационной операции, целью которой является посев хаоса и подрыв общественной сплоченности».
Заявляется, что «мы имеем дело с провокацией, и участие в ней может повлечь уголовно-правовые последствия». Эстонские спецслужбы увидели в раскрутке идеи ННР «подготовку к дестабилизации востока страны». В КаПо уверяют, что «ситуация напоминает начало российского вторжения на Украину весной 2014 года».
Однако эти страшилки мало кого впечатлили. Даже вполне провластный журналист Индрек Кийслер, руководитель редакции радионовостей эстонской вещательной госкорпорации ERR, отмечает, что Propastop сам разрекламировал «нарвский сепаратизм», доведя информацию о нем до десятков тысяч читателей. «В интернете распространяются миллионы подобных глупостей, на которые не стоит обращать внимания. И большинство из нас не обращает, так что и эта писанина о так называемой народной республике осталась бы без особого внимания. Но она не осталась, потому что мощное плечо распространению мемов подставил Propastop», – сетует Кийслер.
Однако панику подхватили ведущие эстонские СМИ, самостоятельно пытаясь найти в Нарве русских сепаратистов. Журналисты «ходят по городу и пристают к людям с вопросом, что они думают об отделении от Эстонии», – возмущался депутат парламента Эстонии Александр Чаплыгин.
Действительно, приезжие начали приставать на улицах к нарвитянам с вопросом о том, что они думают о «Нарвской народной республике». Жители города справедливо расценили это как провокацию. Оно и понятно.
Стоило бы кому-то из них сказать на камеру, что он поддерживает идею отделения Нарвы от Эстонии, то он сразу бы стал фигурантом уголовного дела.
Свой вклад в популяризацию темы «Нарвской народной республики» внес и премьер-министр Кристен Михал (член Партии реформ), коснувшийся ее на правительственной пресс-конференции. Михал сообщил, что, по его мнению, записи от лица «нарвских сепаратистов» размещают агенты Москвы – и призвал к бдительности. Не промолчал и глава МИД Эстонии Маргус Цахкна: «Нарва есть и навсегда останется эстонским городом».
Индрек Кийслер иронизирует: «Премьер-министра можно понять: Партия реформ всегда считала себя рупором безопасности Эстонии, а низкий рейтинг всегда проще поднять, выложив на стол карту российской угрозы». По мнению Кийслера, «необходим элементарный профессионализм, чтобы отличать мусор от действительно опасных вещей».
Тут стоит отметить, что у жителей Нарвы есть причины быть недовольными эстонским государством – отчего слухи о «нарвском сепаратизме» тлеют еще с начала 90-х. Эстонский публицист Дмитрий Цехановский пишет, что к концу советской эпохи Нарва подошла одним из самых благополучных промышленных городов Эстонской ССР. В 1989 году ее население достигло исторического зафиксированного максимума – 86 984 человека. В целом северо-восточный регион Эстонии Ида-Вирумаа, центром которого является Нарва, жил тогда очень хорошо.
Первый удар по экономике региона нанесли эстонские политики, оседлавшие тему экологии («не дадим русским загрязнять родную природу»). А с выходом Эстонии из СССР местные заводы и фабрики потеряли привычные места в технологических цепочках и рынки сбыта.
В 1992 году процесс краха экономики Ида-Вирумаа стал лавинообразным. Пошли массовые банкротства крупных предприятий, а биржу труда пополняли все новые безработные. К середине 1990-х безработица выросла до 25-30%. Заодно резко выросла смертность, а рождаемость, напротив, упала.
Начался массовый отъезд нарвитян в Россию и Белоруссию, а также трудовая миграция в Финляндию и Швецию. Уже к 1995 году население Нарвы сократилось до 77 тысяч, а к 2001 году – до 68 тыс. человек. «К началу XXI века Нарва уже была далеко не той, что в конце 1980-х. Закрытые предприятия, пустые цеха, растущая безработица, быстро уменьшающееся количество школьников, заколоченные детские сады, первые заброшенные квартиры, разбитые дороги и граница в самом центре. Город, которому до стотысячного жителя оставалось сделать всего несколько шагов, за одно десятилетие превратился в символ постсоветского упадка», – отмечает Цехановский.
К экономическому упадку добавился национальный гнет. Большинство жителей Нарвы и Ида-Вирумаа составляют русскоязычные – а эстонское государство, добившись независимости, начало один за другим принимать дискриминационные законы, отбросившие русских в статус людей второго сорта. Неудивительно, что в местах компактного проживания «нетитульного» населения пошли разговоры о том, как отчалить от недружественного государства – желательно вместе с домами.
В июле 1993 года муниципальные власти в Нарве и Силламяэ организовали референдум, в ходе которого перед жителями этих городов поставили вопрос: «Желаете ли вы, чтобы Нарва имела статус национально-территориальной автономии в составе Эстонской Республики?» По утверждению организаторов, в том референдуме в Нарве приняли участие 54% имеющих право голоса жителей – и 97% из них поддержали автономию. В Силламяэ соответствующие показатели составили 60% и 98,6%.
Позже государственная пропаганда силилась доказать, что якобы реальная явка была ниже. Государственный суд объявил референдум «юридически ничтожным», а его результаты – недействительными. Однако власти напугались и пошли на некоторые послабления по отношению к «нетитульным». В частности, люди, которым Эстония в начале 90-х отказала в гражданстве, наделив их невиданным прежде в мировой практике статусом неграждан, получили право голосовать на муниципальных выборах. Причем этим правом наградили даже тех бывших неграждан, которые взяли российское гражданство и эстонские виды на жительство. Данная мера помогла сбить накал недовольства – и разговоры о том, что пора бы Нарве распрощаться с Эстонской Республикой, затихли.
Однако начиная с 2010-х годов эстонские власти вновь начали раздражать нарвитян. Сначала Ида-Вирумаа получил мощный экономический удар. Экономика региона во многом была завязана на разработке месторождений горючего сланца, игравшего важную роль в национальной энергетике. Но власти страны, поддавшись навязываемой Брюсселем «зеленой повестке», начали закрывать сланцевые шахты, оставив без работы массу народа. Затем государство катком проехалось по исторической памяти нарвитян: в 2022 году в Ида-Вирумаа был осуществлен массовый снос памятников советским воинам, которые многим жителям региона являются дедушками и прадедушками. Вслед за этим власти начали разорять советские братские кладбища.
В городе, являющемся на 90% русским, запретили использование русского языка в школах. Эстонская пресса изображает ида-вирумаасцев дикарями и варварами. А в прошлом году у русских неграждан отобрали то самое, дарованное тридцатью годами ранее право голосовать на выборах в органы самоуправления.
Естественно, жители Нарвы пытаются сопротивляться в легальном поле. Русские Эстонии массово голосуют за оппозиционную Центристскую партию, осенью прошлого года показавшую превосходный результат на муниципальных выборах. Никаких реальных сепаратистских движений и выступлений в регионе не зафиксировано. Парадокс, однако, в том, что раздувающие сейчас тему «Нарвской народной республики» эстонские политики и пропагандисты сами подталкивают русских Эстонии к расширению политического сопротивления – вплоть до отделения от этого государства.