Если перенести мистическое сознание английского Средневековья в современных британцев, они наверняка решили бы, что их власти прокляты какой-то ведьмой: ничего не ладится, все валится из рук, всюду безблагодатность.
На роль такой ведьмы неплохо подходит глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, поскольку сикось-накось в Британии все пошло после Брекзита и конфликта с Брюсселем, где были откровенно шокированы не только «предательством», но и безалаберностью организаторов референдума о выходе из ЕС. В итоге британцы получили крайне жесткие условия развода и до сих пор не могут наладить свое внутреннее хозяйство, пребывая в режиме разностороннего экономического кризиса.
В наши дни даже те, кто искренне считает фон дер Ляйен ведьмой (а это далеко не только британцы), в большинстве своем все-таки не верят, что она способна навести порчу. В проблемах корабля и команды виноват чаще всего капитан, а это роль экс-премьера Бориса Джонсона, который последовательно втянул Лондон в две дорогостоящие геополитические авантюры, – в тот самый неподготовленный Брекзит и военное противостояние с Россией на Украине.
В итоге «старушка Англия» надорвалась, благо вдохновение для своей политики Джонсон черпал из исторических книг, а не из реальных возможностей Соединенного Королевства. Хлебнув последствий, правящая Консервативная партия назначила непутевого и изолгавшегося премьера крайним, но быстро выяснилось, что проблема не только и не столько в Джонсоне.
Его сменщица Лиз Трасс продержалась в премьерском кресле меньше двух месяцев, но этого хватило на пару фатальных ошибок, из-за которых финансовую систему страны залихорадило. С учетом имиджа Трасс как пробивной, циничной и упрямой, но недалекой дамы, даже ненавистникам Британии тогда казалось, что с приходом нынешнего премьер-министра Риши Сунака дела все-таки пойдут на лад.
Потому что, во-первых, хуже быть уже не может – отрицательная селекция в британской элите дошла до дна и должна от него оттолкнуться. А во-вторых, Сунак был похож на «новую кровь» со «свежим взглядом», которая требовалась вырождающемуся руководству страны.
Он не англичанин, но все-таки свой – выходец из стэнфордского инкубатора элит, родившийся с серебряной ложкой во рту. Технократ, умеренный в той степени, чтобы найти общий язык со всеми, с кем успел поссориться Джонсон (кроме, разумеется, России, однако конфликт с Москвой не был для Сунака настолько же навязчивой идеей, как для Джонсона и Трасс).
Наконец, он по основному профилю своей деятельности соответствовал роли бухгалтера и аудитора, в которых нуждалась британская экономика после экспериментов над ней со стороны предшественников Сунака. И кое в чем он действительно преуспел: инфляция замедлилась, а на будущий год Британии осторожно предсказывают рост ВВП в полпроцента.
Но с учетом всей суммы огорчений, которая сложилась у британцев при власти консерваторов, этого оказалось недостаточно. В итоге мальчик-отличник Сунак добился, казалось бы, невозможного – его не любят даже сильнее, чем Лиз Трасс. Согласно апрельскому социологическому исследованию Ipsos Group, антирейтинг нынешнего премьера составил 75% при 67% у предшественницы.
Уровень одобрения у них при этом одинаковый – по 16%, а у Консервативной партии в целом – 19%. Это предвещает ей в следующем году разгром от лейбористов, чья популярность по тому же опросу достигла 44%, и худший результат на выборах за последние 200 лет.
Дела настолько плохи, что до той поры вероятна еще как минимум одна замена премьера в последней попытке консерваторов как-то исправить ситуацию. У них остался еще один вариант, который они не попробовали, – Пенни Мордонт, первая в истории женщина в кресле военного министра Британии. Она уже проигрывала внутренние выборы и Джонсону, и Трасс, и Сунаку, но теперь очередь может все-таки дойти до нее. Только вряд ли младший лейтенант британского ВМФ (кем на самом деле является эта харизматичная дама) способна выровнять ситуацию: отставание от оппозиции более чем в два раза – это уже приговор, пусть даже до выборов еще почти год.
Одна из причин деградации правящей элиты – пресловутые британские традиции. Например, министром там до сих пор может быть только депутат одной из палат парламента. Это само по себе означает довольно короткую «скамейку запасных», а после длительной серии внутренних конфликтов у тори одна часть депутатов попросту отказывается работать с другой в общем правительстве.
Чтобы закрыть кадровую дыру размером с Форин-офис, членом Палаты лордов пришлось срочно сделать экс-премьера Дэвида Кэмерона. Но такой министр иностранных дел, несмотря на солидный международный опыт, кабинет Сунака не особенно-то и усилил: Кэмерон – один из тех, кто прямо ответственен за кризис в рядах консерваторов и в Великобритании в целом.
Однако выпавшее ей «проклятье» касается не только текущего состава фракции тори и не только Консервативной партии. Бездарность власти принесет победу лейбористам, но не облегчение стране: нынешнее руководство Лейбористской партии намерено топать по той же дороге, на которой Британия подцепила все свои беды.
Лейбористы бывают разные, в том числе ультралевые (по британским меркам): они терпеть не могут США, НАТО и глобальных олигархов, возлагая на всех на них ответственность за конфликт на Украине. Но победа на выборах в 2025 году придется на период Кира Стармера, прежде жестко зачистившего партию от «людей с пророссийскими взглядами».
Стармер – ярко выраженный «блэрист» (по фамилии бывшего премьера Тони Блэра, которого называли пуделем Джорджа Буша). В кресле премьера он обеспечит Лондону даже более уверенное, чем теперь, следование в фарватере американских глобалистов и обострение «культурных войн» внутри страны (по трансгендерному, например, вопросу).
Погруженность Британии в украинские дела может даже вырасти, а конфликт с Россией, как следствие, обостриться.
Когда пока еще правящая Консервативная партия под заслуженное улюлюканье уступит правительство «стармеристам», Британия не получит того, чего, судя по соцопросам, хочет: покоя. То есть такой ситуации, при которой власти приоритетно занимаются накопившимися социально-экономическими проблемами, не стравливают друг с другом разные части общества, не подписываются на разорительные для казны авантюры, не провоцируют сепаратистов. Короче – приходят в себя.
Этого было бы вполне достаточно для снятия «проклятья». Но после долгожданных выборов, на которых они рассчитывают дать пинка власти, британцы получат нечто обратное, а в качестве «голоса разума» в парламенте будут выступать немногочисленные депутаты от Партии реформ, местного аналога «Альтернативы для Германии» и Национального движения Марин Ле Пен.
Если у американцев есть хотя бы теоретическая возможность перезагрузить систему в случае победы на выборах Дональда Трампа, то Великобритания приговорена к саморазрушительной политике вплоть до конца десятилетия. Место там такое. По-своему все-таки проклятое.