Заявление министра иностранных дел Сербии Ивицы Дачича о том, что стратегической задачей его страны является развитие сотрудничества с США, вызвало в Рунете некоторый бугурт, а понимания вовсе не встретило. Это ревность старого друга из-за старого врага, как многим в России казалось – врага общего.
После того, что Америка сделала с Сербией – разбомбила, унизила, ограбила и расчленила, какое может быть стратегическое сотрудничество?
Меж тем ничего нового в этом нет: Белград уже 15 лет «стратегически сотрудничает» по четырем направлениям, официально как будто равноценным – чтоб никому обидно не было.
Первое из них – это Евросоюз. По причинам экономическим и географическим Белград стремится в ЕС. У населения эта идея уже во многом отболела, что фиксируют соцопросы, но огромную зависимость народного хозяйства Сербии от объединенной Европы отменить невозможно.
Как при такой зависимости можно сопротивляться диктату Брюсселя, который требует ввести санкции против России, доподлинно неизвестно. Но Россия до сих пор остается вторым приоритетным направлением для Белграда.
Это предопределено многим – от поддержки по вопросу независимости Косова до «братских» скидок на газ (дешевле продаем только белорусам). Но главная причина – устойчивая русофилия сербского общества. Русофобы в сербской элите в некоторые исторические эпохи преобладали, но с симпатиями народа к России они ничего поделать не смогли. Даже предельно сложный период, когда Москва присоединилась к санкциям против Югославии, на эту любовь повлиял мало.
Третье направление – Китай. Он тоже поддерживает Сербию в международных организациях по косовскому вопросу и воспринимается как альтернативный Западу источник денег, но есть и нечто большее, чем просто холодный расчет. Отношения Югославии и КНР были скреплены кровью после того, как под бомбардировки НАТО случайно попало китайское посольство в Белграде. Об этом в обеих странах вспоминают каждый год.
США – это последнее направление, которое также считается принципиально важным для Сербии, хотя американцы не могут претендовать ни на решающий вклад в сербскую экономику, как европейцы, ни на приязнь в народе, как русские, ни на уважение в нем же, в отличие от китайцев. Однако эта связка крепка, а описать ее можно шестью буквами – Косово.
События 1999 года оставили у Сербии не только глубокую, но и разветвленную историческую травму с пунктиком по поводу Америки.
Наиболее негативную роль в принятии решения о бомбардировках Белграда и политике по расчленению Югославии сыграла Германия. США, хотя и были ведущей силой преступных действий НАТО на Балканах, подключились позднее и во многом с подачи европейцев. История сослагательного наклонения не терпит, но популярна та точка зрения, что пренебрежение сотрудничеством с Америкой обошлось сербам недопустимо дорого. Якобы при другом характере отношений с Вашингтоном удалось бы не допустить самого страшного – вступления НАТО в войну в альянсе с косовскими головорезами.
Точка зрения эта спорная, поскольку характер сербско-американских отношений сформировался раньше – в период Боснийской войны. Тем не менее теперь сербская элита предпочитает держать американцев поближе, чтобы иметь на них какое-то влияние.
Такое влияние остается для части сербов жизненно важным ресурсом. Речь прежде всего о тех сербах, кто до сих пор остается в Косово, несмотря на террор со стороны албанских властей. Только американцы могут найти на албанцев управу – это не предположение и не просто фигура речи, это факт. Допустима лишь небольшая поправка – если кто и может, то только они.
Представление о косовских албанцах как о верных клеветах Запада неверно. Они сильно отличаются от албанцев Албании в сторону непримиримости, агрессивности и даже великодержавности: о Великой Албании в Приштине мечтают гораздо яростнее, чем в Тиране.
Вердикт типа «эти понимают только силу» чересчур ксенофобен даже в случае косоваров, но они правда боятся одну-единственную державу – США. Европейцев, несмотря на их вклад в косовскую квазигосударственность, даже нынешнее руководство края запросто шлет куда подальше, как и секретариат НАТО, а ведь нынешнее руководство края – ленивые жирные коты в сравнении со своими предшественниками, настоящими бандитами.
Поэтому те проблемы с косоварами, которые в принципе поддаются решению, Белград решает через Америку. Тут ничего личного, только расчет, бизнес и профессионализм. Политикам регулярно приходится отрекаться от личного ради государственных интересов, в противном случае они друг друга давно бы передушили, а уж сербы американцев – в первую очередь.
Берем выше. Президент США Джо Байден в 1999 году – влиятельный сенатор и открытый лоббист нападения НАТО на «фашиствующую Югославию», чем впоследствии хвастался. Президент Сербии Александр Вучич тогда же – министр информации и пропаганды Югославии, попавший в правительство по квоте радикальных националистов, Сербской радикальной партии.
Если верить американцам, будто руководство Сербии в годы войны за Косово – фашисты, то у американцев сейчас налажено стратегическое сотрудничество с НСДАП.
Американцам, впрочем, не привыкать. Приходилось им и самых настоящих беглых нацистов крышевать, и наихудших людоедов в человеческой истории поддерживать вроде Пол Пота или Папы Дока Дювалье. Отстраненность от вопросов морали в их случае – часть государственного служения США, когда интересы родины – всё, а чужое неудобство – ничто.
На косоварах для них в этом смысле тоже свет клином не сошелся. История даже знает один случай (и только один), когда косовских албанцев уломали на соглашение, для сербов более выгодное, чем для них самих. Сделала это администрация Дональда Трампа.
К настоящему времени тот документ уже не актуален, но вопрос о том, как отвадить албанцев от очередной мерзкой пакости, для сербов останется актуальным, возможно, навсегда – а значит, и отношения с США, несмотря на то горе, которое американцы причинили сербам, а во многом – именно из-за него.