«Евросовет только что принял решение о предоставлении Украине и Молдавии статуса кандидата в члены ЕС», – написал в Twitter председатель Евросовета Шарль Мишель «с полей» саммита Евросоюза.
Евросовет, куда входят лидеры стран ЕС (иногда президент, иногда премьер), это по вопросу евроинтеграции последняя инстанция. Ранее наделить Киев и Кишинев тавром «кандидат в члены» призвали Еврокомиссия, управляющая брюссельской бюрократией, и Европарламент.
Была минимальная вероятность того, что в Евросовете власти какого-нибудь из еврогосударств заартачатся, тем более, что уже очень многие страны – от Эстонии до Италии – успели заявить о том, что перспектива полноценного вступления в ЕС как минимум Украины все еще крайне далека. Но вето в итоге не стал накладывать даже венгерский евроскептик Виктор Орбан, у которого и с Киевом, и с Брюсселем отношения максимально прохладные.
Вместо этого Орбан настаивал, чтобы статус кандидата предоставили также Боснии и Герцеговине, потому что отношения с лидером местных сербов Милорадом Додиком у него, напротив, очень теплые. Но в силу особо сложной политической ситуации в БиГ, эта инициатива не прошла – как и инициатива наделить статусом кандидата Грузию, которую выдвинула сама Грузия.
Тбилиси с Кишиневом подсуетились сразу после Киева, где увидели в спецоперации ВС РФ повод для принятия себя в ЕС по ускоренной процедуре. Если бы Киеву сказали «да», это искупило бы для президента Владимира Зеленского примерно всё: можно разрушить страну на 95% – вплоть до Львова, зато оставшиеся 5% реализуют свою «европейскую мечту».
Она еще вчера казалась совершенно несбыточной – а Зеленский взял да справился! С помощью ВС РФ, разумеется.
Вполне исчерпывающе на эту тему высказался премьер-министр Албании Эди Рама, а он знает, о чем говорит:
«Северная Македония кандидат уже 17 лет, если я не ошибаюсь, Албания – девять. Мы приветствуем Украину, это хорошо, предоставить статус кандидата. Но я надеюсь, что народ Украины не будет питать больших иллюзий на этот счет».
Кстати, все-таки ошибается: не 17, а 18 лет. А 17 лет – это у Турции, если считать со дня начала переговоров о вступлении (Украина до этого еще не дошла), а если со времени в целом одобренной заявки на кандидатство – 35 лет.
Собственно, именно поэтому против наделения Киева статусом кандидата не стали протестовать даже евроскептики венгры. Россию крайне далекие европерспективы Украины тем более интересовать не должны, пока непонятно главное: какая часть Украины будет официально претендовать на вступление в ЕС через неделю, месяц, год? Это решают не в ЕС, а в Кремле и российском Генштабе, но окончательного решения пока, кажется, нет.
Если же говорить о перспективах расширения Евросоюза как вещи в себе, интереснее для России даже то, почему в статусе кандидатов отказали грузинам, которые тоже очень старались. Причем заранее понятно было, что откажут: недавно президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Грузия, в отличие от Украины с Молдавией, находится «в другом месте» не только «географически», но и «геополитически».
Насчет географии понятно – общей границы у Грузии с ЕС нет и не предвидится. Но насчет «геополитики» намек вышел непрозрачный: а что конкретно имеется в виду?
Правительство Грузии настаивает, что заявка такого евроориентированного правительства, как оно само, не сработала по причине жалобы Украины. Отношения между странами резко охладели по той причине, что власти в Киеве надеялись на открытие Тбилиси второго фронта против России где-нибудь в Южной Осетии, но Грузия, Россией прежде битая, не стала даже экономические санкции вводить, поскольку для самой России они ничего бы не изменили, а вот для маленькой Грузии – многое.
В качестве фигуры жалобщика грузинский премьер Ираклий Гарибашвили выделяет главу фракции правящей партии Украины «Слуга народа» Давида Арахамию, который недавно мотался в США и Европу. Сам Арахамия это отрицает (в том числе и то, что мотался в Европу), а в США он, по его словам, «обосновывал концепцию, что господин Иванишвили, являясь олигархом пророссийского клана, у которого есть марионеточное правительство, подставляет грузинский народ, который хочет в Европу».
Бидзина Иванишвили – богатейший человек Грузии и создатель правящей партии «Грузинская мечта». А «его марионеточное правительство» – это, получается, Гарибашвили, виноватый преимущественно в том, что не стал втягивать свою вотчину в войну с ядерной державой.
Эта перепалка хорошо иллюстрирует уровень отношений между странами, но не дает ответа на поставленный вопрос: за что европейцы обидели грузин. Тот же Макрон на полях саммита заявил, что Тбилиси статус кандидата предоставят, когда там ответят «на приоритетные вопросы Еврокомиссии». Опять ничего не понятно – кроме того, что разговор предстоит тяжелый.
Статус кандидата медалька пусть и пластмассовая, но все-таки поощрение. В случае с Украиной – это поощрение лично Зеленского (этим вся евроистория, собственно, ограничена), а правительство Грузии решили не поощрять.
Может показаться, что дело как раз в санкциях, но вряд ли. Молдавия против РФ тоже санкций не вводила – по тем же примерно причинам, что и Грузия. Процесс отречения от всего русского там сейчас протекает иначе, например, через запрет на вещание российских телеканалов и другие меры, но в Тбилиси все эти меры ввели уже очень давно – у него с Москвой даже официальные дипотношения отсутствуют.
География, как и неурегулированные территориальные конфликты, тоже слабый довод как минимум с юридической точки зрения. Кипр стал даже не кандидатом, а полноправным членом Евросоюза уже после того, как север острова был оккупирован Турцией. При этом от Кипра до Турции – 75 километров, до Сирии около 100 км, а до Европы гораздо больше.
Скорее всего, ларчик открывается просто: для формального поощрения от властей Грузии потребуют неких реформ, которые должны будут облегчить жизнь клиентелле США и части европейских элит – партии «Единое национальное движение» (ЕНД), ассоциированной с сидящим сейчас в грузинской тюрьме Михаилом Саакашвили. Возможно, потребуют освободить и самого Саакашвили, у которого в ЕС остались влиятельные друзья, но вряд ли официально. Если официально, то слишком похоже на вмешательство в судебную систему независимых стран, поэтому официально потребуют только реформ.
Каких-то таких реформ Еврокомиссия требует от грузинских властей постоянно – и они обычно поддаются, как было, например, с конституционной избирательной реформой, явно заточенной под интересы ЕНД.
Проблема в том, что этих реформ сторонникам Саакашвили так и не хватило для того, чтобы вернуться к власти – слишком недобрую память оставило его президентство у слишком многих. Но эту ситуацию теоретически можно изменить – и тогда Грузию вновь возглавит партия войны с Россией, последствия чего для нее могут быть весьма печальны. Пример Украины это наглядно показывает.
Так замкнулся политический круг: как бы ни оформлялось требование реформ, в конечном счете они направлены на обострение конфронтации Грузии с Россией – вплоть до военной.
Навряд ли в Евросовете все, как один, исходят именно из этого. Не факт даже, что из этого вообще исходят в Евросоюзе, а не, например, в США, куда Арахамия все-таки мотался и где настроены в отношении РФ максимально непримиримо.
Именно в Вашингтоне премьеру Гарибашвили перспективнее всего искать источник своих внешнеполитических неудач, а отнюдь не на Украине, раздувая тем самым политическую субъектность страны с отсутствующим суверенитетом – местами он «денацифицирован», а в других местах передан на откуп странам-спонсорам Киева.
Изменение этой пропорции в последующие дни, недели, месяцы никак не зависит от того, является Украина официальным кандидатом в члены ЕС или нет. Но будет поучительно для Грузии, которой теперь предстоит решать – играть в эти игры с Западом или же жить собственным умом и (тут Макрон прав) исходить из своей географии.