Вспоминая, чем отметились российско-украинские отношения в 2021 году, с ходу тянет сказать: «Двумя несостоявшимися вторжениями». Но это неверно. Измерять год во вторжениях – прерогатива украинских политиков. На самом же деле главный итог российско-украинских отношений – в их отсутствии.
Причем это совсем не означает, что Россия и Украина никак не пересекаются, все иначе. Наоборот: Украина всячески стремится привлечь к себе внимание, но все попытки разбиваются о стену Большого Российского Игнора.
Встреча: да, но нет
Основной, хотя и не единственный пример такого игнорирования – история со встречей Владимира Путина и Владимира Зеленского. Напомним, что этой осенью Зеленский отметил свой «экватор» – середину исполнения полномочий президента Украины. Однако с Владимиром Путиным – в двустороннем формате – он еще ни разу не виделся.
О готовности встречаться с Путиным Владимир Зеленский прямо заявил еще как минимум в сентябре 2019 года, а в ноябре – даже допустил двусторонний формат. Однако тогда, в 2019 году, политики встретились только в ходе саммита «нормандской четверки». Одно время планировалось, что президенты двух стран, учитывая непростой характер российско-украинских отношений, встретятся на нейтральной территории: в Израиле, на форуме памяти жертв Холокоста (январь 2020 года). Однако Зеленский в последний момент отменил визит на форум (хотя в Израиль тогда он приехал).
Затем наступил карантинный 2020 год, когда большинство политиков предпочитало формат видеотрансляций. И вот с начала 2021 года МИД Украины, офис Зеленского и даже сам Зеленский начали активно настаивать на личной встрече двух президентов. Да и в Кремле вроде бы не против. Так почему же движение есть, а результата нет?
Вопрос простой и сложный одновременно. Скажем так: потому что видение условий и смысла этой встречи в Киеве и Москве не совпадает. И вряд ли уже совпадет.
Итак, 29 марта Дмитрий Песков, отвечая на вопрос о такой встрече, ответил: «Пока нет в планах разговора с Зеленским. Но, с другой стороны, при необходимости это очень быстро может быть организовано». Формально такая необходимость (по крайней мере, для Киева) имелась: в конце марта в Донбассе погибли несколько украинских военных. И Киев запросил контакт с Москвой. Зеленский сам подтвердил это в ходе визита в Париж 16 апреля: «Я запросил [разговор], когда погибло четверо наших воинов и двое были ранены. Я попросил руководителя офиса связаться... я позвонил – мне не ответили. На сегодня такой ответ». Журналисты уточнили этот момент у Пескова: «Я оставляю без комментариев».
Поэтому Зеленский повторил запрос, уже публично, записав видеообращение: «Господин Путин! Я готов пойти еще дальше и предложить вам встретиться в любой точке украинского Донбасса, где идет война». В ответ Владимир Путин пригласил Зеленского в Москву в любое удобное время – если президент Украины хочет обсудить отношения Украины и РФ. Если же он хочет говорить о ситуации в Донбассе, то пусть общается с руководством ЛДНР.
С тех пор (с мая по декабрь) в СМИ можно найти множество новостей о том, как встреча обсуждается, готовится, прорабатывается. Киев даже хотел устроить такую встречу через папу Римского (сильно удивив этим Ватикан). Предлагали также Вену, шантажировали предками («…У нас же была история, у нас же «деды воевали»). В качестве места встречи назывался даже Крым.
В свою очередь Москва выслала Киеву свои предложения по повестке такой встречи – скорее, видимо, чтобы избежать обвинений в бездействии. Однако итоговую формулу, описывающую всю полноту ситуации, произнес Дмитрий Песков: «Встреча нужна, но невозможна». Dixi.
Почему невозможна? Потому что Крым в принципе не может быть одним из вопросов такой встречи. По Донбассу с Киевом обсуждать нечего: все остановилось еще при Порошенко на вопросе выполнения «Минска-2». А о чем тогда говорить и зачем встречаться?
Нет контакта
Еще один заметный момент, в котором Россия проигнорировала Украину – это энергоносители. Ближе к началу ноября украинские власти наконец-то решили задачу «про два бассейна» и поняли, что у них не хватает всего: газа, угля и мощности электростанций. С дефицитом мощности справиться было проще всего. Поэтому к моменту окончания запрета на поставку электроэнергии из Белоруссии и России (1 ноября) Украина начала переговоры о таких поставках.
Вопрос о поставках из Белоруссии решился, хоть и не сразу. Ведь Белоруссия и сама в этом заинтересована. А вот о поставках из России договориться не удалось. Хотя именно за счет РФ Украина рассчитывала закрыть дефицит генерации более чем в 2 ГВт. Не удалось, потому что Украина, собственно, и не пыталась. Восемь украинских компаний на аукционе выкупили мощности сечения для межгосударственных поставок. И решив, что дело в шляпе, поехали в Россию заключать контракты.
Но это, может, на Украине энергосистема так работает: 2 ГВт – туда, 2 ГВт – сюда. А в России закупки таких объемов нужно заранее согласовывать на уровне правительства. У нас энергокольцо БРЭЛЛ, поставки в Финляндию, энергомост в Крым и прочие нужды. Нельзя сегодня вписать в баланс Украину, а завтра начать поставки электроэнергии. Тем более, что у Украины семь пятниц на неделе: то она импортирует российскую энергию, то вводит запрет на импорт.
Взять хотя бы Казахстан. В середине ноября СМИ сообщили о поставках электроэнергии в Казахстан из России. Правительства договорились, компании согласовали коммерческие условия. Сначала одно, потом другое – так это работает у нормальных людей. А поскольку договариваться об импорте из Киева заранее никто так и не приехал, то и поставок нет. Хлеб за ртом не ходит. 16 ноября глава Минэнерго РФ Николай Шульгинов подтвердил, что решения о поставках электроэнергии на Украину нет. И его не будет как минимум до тех пор, пока в Москву не приедет делегация украинского Минэнерго. Официальная, а не «мы готовы купить, с Зеленским уже все порешали».
Примерно то же самое с углем. Украина много кричит о том, что Россия заблокировала поставки российского угля и не пропускает уголь из Казахстана. На самом деле Украина даже не пробовала договариваться ни о покупке, ни о транзите. Поскольку сознательно избегает официальных контактов с Россией. Нужен уголь – пусть компании договорятся напрямую, без чиновников.
Так не работает. Российские железные дороги сейчас работают на пределе. Погрузка в январе–ноябре – 1174,4 млн тонн (+3,3% к АППГ). По углю рост еще больше – 6,2%. Еще летом возник дефицит вагонов. А в декабре о нехватке угля сигнализировали три области в Сибири, включая Кемеровскую (!). Если Украине нужен уголь, то думать об этом нужно было в конце весны. Тем более Украина только говорит, что уголь нужен, но никого не шлет о нем договариваться. Значит, не сильно и нужен.
В другое время мы бы, конечно, вошли в положение, порешали оперативно, где-то даже в обход обычного порядка. А теперь-то ради чего? Киев, кажется, с ENTSO-E синхронизируется? Вот пусть Брюссель его энергокризис и решает.
Готовы качать ваш грязный газ!
Третий заметный момент также связан с энергетикой – с транзитом российского газа. Еще в конце октября Украина предложила компании «Газпром» досрочно, не дожидаясь 2024 года, продлить транзитный контракт. «Мы готовы к подписанию контракта на следующие 10-15 лет, по которым обязуемся поставлять газ в Евросоюз в ежегодных объемах не менее 45 миллиардов кубометров», – заявил руководитель компании «Оператор ГТС Украины» Сергей Макогон.
Спустя месяц предложение повторил премьер-министр Украины Денис Шмыгаль. К тому же Шмыгаль предложил нарастить транзит до 55 млрд кубометров, обязавшись поставлять этот излишек по тарифу вдвое ниже текущего. Эту же скидку обещал и Зеленский – как минимум дважды за осень. Иными словами, Украина, словно опомнившись, начинает отрабатывать имидж надежного транзитера. Стоп. А не тот ли это Зеленский, который 31 августа назвал российский газ самым грязным в мире? То есть президент Украины сначала назвал его таким, а потом зачем-то захотел прокачивать еще больше «грязного газа»? К тому же как понять следующее?
22 октября президент Украины предлагает Газпрому качать через Украину больше и платить за это меньше. А 23 октября появляется письменный комментарий Зеленского агентству AFP, в котором он обвиняет Россию в организации газового кризиса в Европе.
В общем, ни на одно из этих предложений Украина ответа не получила, что сама же и констатировала.
***
Все это настолько напоминает киплинговское «…если у них есть какое-либо желание, то именно стремление, чтобы в джунглях их заметили», что цитата вязнет на зубах своей банальностью.
Замечать Украину, конечно же, не стоит. Наблюдать – да (мы же помним, что она дана нам в назидание?). А заметить – все равно что признать за ней (квази)субъектность. Обрести которую Украина стремится через скатывание к роли второй Прибалтики. Вот как с Прибалтикой и поступать.