С конца мая по начало августа в Литву с территории Белоруссии проникло свыше 4100 мигрантов. Оказавшись припертым к стене, литовское правительство пошло на жесткие меры. Министр внутренних дел Агне Билотайте распорядилась, чтобы пограничники силой выпроваживали прибывающих мигрантов обратно на территорию Белоруссии.
С незваными гостями не церемонятся
Белорусские стражи границы беспрерывно уличают литовских коллег в использовании бесчеловечных методов: с их слов, литовцы избивают беженцев и натравливают на них собак. Сами литовцы это отрицают, но проверить их слова нельзя – прессе Литвы доступ в приграничные районы запрещен.
Кроме того, на границе сейчас рьяно устанавливают заграждение из колючей проволоки – причем настолько пренебрегают техникой безопасности, что 31 августа 47-летний Эгидиюс Карла при подготовке к монтажу заграждения получил тяжелую травму, от которой и скончался. Тем не менее, результат спешно принимаемых мер не замедлил сказаться – количество проникавших в Литву мигрантов сначала сократилось в разы, а потом и вовсе сошло на нет.
Однако штурм продолжается – прочность литовской границы «щупают» все новые группы пришельцев. Некоторые оседают на границе надолго – целыми неделями ожидая возможности прошмыгнуть на территорию Евросоюза. Так, замглавы Службы охраны госграницы Литвы Антанас Монтвидас на днях сообщил о группе выходцев из Сомали (двое мужчин и семь женщин), которых его коллеги отслеживают уже больше недели.
Остается вопрос – что делать с теми 4100 мигрантами, которые уже находятся в Литве и распределены по нескольким крупным лагерям? Законы ЕС не позволяют вышвырнуть людей, успевших подать просьбу об «убежище», такие прошения необходимо тщательно изучать – процедура занимает многие месяцы. Например, 9 сентября Европейский суд по правам человека запретил Литве высылку пяти афганцев – те сообразили вовремя подсуетиться и направили в ЕСПЧ слезную жалобу, в которой представили себя жертвами политических репрессий. А что будет, если к этому трюку прибегнет каждый из окопавшихся в Литве пришельцев?
Из прибывших в Литву гостей свыше 400 являются детьми – как учить их в литовских школах, если педагоги не знают арабского языка? Тем временем беженцы уже успели несколько раз устроить волнения в лагерях, протестуя против суровых условий содержания. В ночь на 13 августа из здания бывшей школы в поселке Веребеяй (Алитусский район) через сделанный ими подкоп под забором сбежали 34 «гостя». До сих пор удалось поймать лишь нескольких – хотя литовские силовики проводили облаву с помощью вертолета. «Вывод понятен: без помощи местных скрываться такая группа так долго не может. Скорее всего, она разделилась на мелкие группки и пробирается в Польшу по отдельности», – отмечает белорусский политолог Юрий Шевцов.
Литовские журналисты и сотрудники Красного Креста, изучающие жизнь мигрантов в лагерях, выяснили, что те уже успели сформировать кастовую систему. Иерархия формируется по национальному и расовому признаку, а также по гражданству. К «высшей» касте относятся арабы и курды, к «низшей» – выходцы из стран Африки, Афганистана и Сирии. Кроме того, место в иерархической лестнице зависит от наличия денег и физической силы. Например, сильные вымогают у более слабых деньги за использование душа, представители разных каст посещают разные туалеты.
Двое мигрантов, проживающих в лагере, разбитом на военном полигоне Руднинкай, поведали о существующей там сексуальной эксплуатации и проституции. Помимо этого, они рассказали, что наиболее обеспеченные мигранты наловчились приобретать алкоголь у литовских должностных лиц.
Мигрантов заселяют в тюрьму
Мигрантов уговаривают вернуться на родину по доброй воле, обещая выделить каждому «возвращенцу» единовременное пособие в 300 евро. Однако пока что на эту награду искусились немногие. Большинство пришельцев выражают твердое намерение остаться в ЕС – можно даже и в самой Литве. «Я хотел бы жить и работать здесь. Если бы у меня был шанс, я бы хотел здесь найти и жену. Я не против смешанного брака с белыми, хотел бы заключить межкультурный брак», – заявил, например, литовским журналистам выходец из Сьерра-Леоне. «Не хотели жить с русскими, будете жить с африканцами», – злорадствуют в адрес литовцев русскоязычные жители страны в интернет-комментариях.
В конце августа стало известно, что мигрантов из палаточного лагеря в Руднинкае начали переводить в освобожденные для них помещения тюрьмы городка Кибартай (под Каунасом) – где, как утверждается, они в преддверии приближения зимы окажутся в лучших условиях. Юрий Шевцов отмечает: «Это около 800 человек. Одинокие молодые мужчины, в основном иракцы. Прикидываю логику и какие-то социокультурные последствия. В тюрьме было 290 сидельцев-литовцев. Их перераспределили между другими зонами. Вряд ли тюрьма была недоселена сидельцами. Такое бывает редко. То есть 750–800 беженцев – это скорее двукратное или более уплотнение для всех возможностей зоны: плотность в камерах, нагрузка на пищеблок, охрану, санитарные дела. Если так, то тут закладывается большое поле для конфликтов разного типа и для внутренней ускоренной самоорганизации беженцев для защиты своих прав. Все ставки обслуги в тюрьме сохраняются. Значит, и охрана, и прочий контроль за заключенными. То есть беженцы помещаются в реальную тюрьму.
При более чем двукратном увеличении нагрузки на обслугу. Обслуга не приспособлена к работе с такой массой заключенных... При таком раскладе порядок в тюрьме обеспечить будет проблематично. Заключенные почти наверняка установят над нею свой реальный контроль. А также быстро войдут в давно сложившуюся вокруг старой тюрьмы околопреступную среду».
Шевцов напоминает, что Кибартай – это маленький городок прямо на границе с российской Калининградской областью и в 70 километрах от населенного пункта Рукла, где разбит еще один лагерь для беженцев. И здесь же находится военный полигон, где постоянно присутствует танковый батальон одной из стран НАТО. «В другую сторону от Кибартая, тоже километрах в 70, в маленьком городке Расейняй размещаются вывезенные из Афганистана переводчики-афганцы и их семьи. Человек 300. С перспективой постепенного роста за счет подтягивающихся членов семей до 500–1000. Неохраняемая группа с почти полученным статусом политических беженцев и материальным обеспечением. Они заведомо имеют право на школу и контакты с прессой и родственниками из стран ЕС.
Выводы: Литва создает кластер из трех заведомо проблемных форм содержания беженцев в маленьких городках в этнически литовской части Литвы вблизи Каунаса. В каждом городке беженцы имеют потенциал сильного влияния на городок. Между тремя местами содержания беженцев легко устанавливается связь. Выстраивается возможность контактного коридора между лагерями на белорусской границе и этим кластером, расположенным вблизи границы с Россией. Создаются предпосылки для сильного контакта между беженцами и преступностью прежде всего Каунаса и окрестностей», – предрекает политолог.
Страх и сумятица в Латвии
Столкнувшись с противодействием на границе Литвы, мигранты поневоле устремились в Латвию. Здесь их должен был встретить забор, строительство которого на границе с Белоруссией Рига анонсировала еще в 2017 году. Но процесс строительства омрачился коррупционным скандалом – когда латвийский Госконтроль пришел к выводу о разбазаривании свыше 7 млн евро.
Так или иначе, укрепление границы, пусть оно и сопровождалось коррупционными скандалами, в свете нынешних событий выглядит очень даже обоснованным. Сейчас возведение забора на белорусской границе возобновилось – в частности, Словения решила подарить Латвии партию колючей проволоки.
Помимо силы, латвийские пограничники прибегают к обману. Типичный случай: в латвийский пункт пропуска «Патерниеки» прибыли 14 граждан Афганистана, в том числе десять детей. Они попытались подать прошение о предоставлении им в Латвии защиты и убежища. Кроме того, граждане Афганистана потребовали представителя ООН, чтобы избежать риска применения к ним физической силы.
Латвийские правоохранители заверили, что доставят беженцев в лагерь, однако обвели вокруг пальца. «Сначала они отвели их от пункта пропуска, продержали людей под дождем всю ночь, а затем на автомобиле вывезли к границе. Латвийские силовики пытались вытеснить эту группу беженцев на территорию Белоруссии напротив участка заставы «Бигосово», – рассказали в белорусском госпогранкомитете со слов беженцев. Латвийская сторона эти рассказы опровергает...
В начале сентября на границе Латвии и Белоруссии находилось 83 человека. Однако они неожиданно исчезли – причем в силу, естественно, «случайного совпадения» их исчезновение совпало с визитом на границу сотрудников комитета ООН по делам беженцев.
Латвийские силовики утверждали, что означенные 83 человека резко ушли обратно в Белоруссию – но сами белорусы этого не подтвердили. «После решения Европейского суда по правам человека, который обязал Латвию и Польшу обеспечить мигрантов одеждой, едой и по возможности жильем, они начали пропадать. Наверняка временно растолкают по лагерям, а ООН уедет – и начнут мелкими группами выдавливать в сторону Белорусии. Прецедент достаточно тревожный», – отмечает белорусский политолог Андрей Сыч. Ситуация осложняется тем, что прессу Латвии, как и Литвы, в приграничные районы не допускают.
До момента, пока латвийцы успели прибегнуть к методам, опробованным их литовскими коллегами, в Латвию успели проникнуть около 400 человек. Их размещают в специальных центрах под Ригой и в Даугавпилсе. 7 сентября беженцы, находящиеся в центре временного содержания «Муцениеки» (под Ригой), устроили акцию протеста, пообещав сломать забор, за которым их держат, или устроить голодовку. В качестве подтверждения серьезности своих намерений они выбросили привезенные им тарелки с едой. «Мы не хотим оставаться в Латвии, а желаем попасть в Германию», – заявили участники акции журналистам.
Беженцы находят союзников в рядах жителей страны – но те готовы помогать им не безвозмездно. 1 сентября в Латвии был начат уголовный процесс против переводчика пограничной охраны, который, как выяснилось, «был вовлечен в преступную деятельность транснациональной организованной преступной группировки, которая обеспечивала гражданам Ирака возможность нелегального пересечения латвийско-белорусской границы».