Формально получается, что «голлисты» – политические наследники великого президента и генерала – это партия жуликов и воров. В разное время приговоры судов по коррупционным преступлениям получили экс-президент и главное лицо французских правых на протяжении более 20 лет Жак Ширак, бывший премьер и партийный лидер «голлистов» Аллен Жюппе, еще один бывший премьер и кандидат в президенты от той же партии Франсуа Фийон.
При Шираке Саркози возглавлял партийную «молодежку» и в итоге стал его преемником на посту главы государства. Жюппе – предшественник Саркози в кресле партийного лидера, а Фийон – несменяемый премьер в период его президентства. В общем, повязали всех, но именно Саркози стал первым бывшим президентом Франции, кого заключили под стражу (это случилось в 2018-м), и первым из них же, кого приговорили к тюрьме.
Впрочем, сидеть за решеткой Саркози, скорее всего, не придется: после рассмотрения всех апелляций, от суда ждут, что он позволит экс-президенту отбывать наказание в режиме домашнего ареста с браслетом на ноге – это традиционная во Франции практика, если срок заключения небольшой.
Как бы там ни было, картина складывается паскудная, когда вор на воре сидит. Но стоит учитывать, что речь, как правило, идет о махинациях с финансированием избирательных кампаний, что делает фигурантов, конечно, жуликами, но все-таки не злодеями.
Законодательство Франции в области предвыборных пожертвований поистине драконовское – объем счета ограничен, а жертвовать можно лишь сравнительно небольшую сумму, менее 5 тысяч евро. Во многих других странах подобных ограничений нет или они заметно мягче, а в Пятой республике сложилось так, что Ширак, будучи мэром Парижа, переводил зарплаты своих фиктивных сотрудников на партийные нужды, а Саркози для тех же нужд, предположительно, взял от самой богатой женщины страны Лилиан Бетанкур сразу 150 тысяч.
«Предположительно», потому как дело развалилось. Однако в ходе его расследования прослушивались телефонные переговоры и выяснилось, что Саркози намекнул на взятку судье, если тот согласится поделиться конфиденциальными подробностями дела. Судья согласился, и впоследствии сам был признан виновным по этому эпизоду, наряду с самим Саркози и его адвокатом.
Как и было сказано, жулик, но будто бы не злодей.
Очень многие – и левые, и правые – его буквально ненавидят. «Кто угодно, только не Саркози» – это устоявшееся выражение, которое использовали люди в разрезе от «красных» революционных студентов до Жака Ширака. Тот ужаснулся, поняв, что его протеже прогнул под себя партию и станет кандидатом в президенты, чего сам Ширак категорически не хотел.
Однако армия его поклонников тоже поражает – и количеством, и энтузиазмом в своих рядах. Они знают Саркози как трудоголика, некогда разгребавшего «авгиевы конюшни» на Корсике, где сепаратисты устраивали теракты, и в пригородах Парижа, где мигранты проводили погромы. Даже оппоненты Сарко (а так его называют и друзья, и враги) признают его харизму, лидерские качества и потрясающую работоспособность.
Чтобы ощутить эти эмоциональные качели от любви до ненависти, необязательно быть французом. У русских тоже получится – вопрос лишь в том, о какой стороне Саркози-политика мы говорим или, если точнее, о каком периоде в его карьере.
Проблемы с полицией у Саркози начались через месяц после того, как он, уже не будучи президентом, посетил с частным визитом Сочи и встретился там с Владимиром Путиным. Речь идет о событиях лета 2014 года, то есть тогда, когда на Западе, и во Франции в том числе, провозгласили курс на политическую изоляцию России.
Впоследствии Саркози неоднократно выступал против антироссийских санкций, настаивал на исполнении контракта о поставках Москве французских вертолетоносцев «Мистраль» и даже заявлял, что никто не вправе упрекать жителей Крыма за их выбор добровольно присоединиться к РФ.
Вернувшись в Россию осенью 2015-го во вновь обретенном статусе партийного лидера правых и вероятного кандидата на президентский пост, он получил звание почетного доктора МГИМО и удивил журналистов тем, что общался с Путиным на «ты». А еще через три с половиной месяца против Саркози было начато новое расследование – о превышении лимита избирательных счетов.
Суд по этому делу ему еще предстоит, как и суд по делу о якобы незаконном продвижении интересов одной из страховых компаний. Что интересно, российской страховой компании.
Не установлено, есть ли связь между этими событиями, но сам Саркози категорично заявляет, что является жертвой политического преследования. Верить ему или нет –пусть каждый решает сам. Но вот информация к размышлению: летом прошлого года бывший прокурор Элен Улетт дала показания, что возбудила дело против однопартийца Саркози, упомянутого выше Франсуа Фийона под сильным политическим давлением. Это дело напоминало дело Ширака, касалось фиктивного найма сотрудников (конкретно – жены Фийона) и, вполне возможно, стоило политику президентства. Кампанию он начинал в качестве однозначного фаворита, но в итоге не смог выйти во второй тур, где победил Эммануэль Макрон, которого считали ставленником глобальных финансовых элит (сейчас, впрочем, это чуть менее очевидно).
Раз так, кто-нибудь обязательно предположит, что Саркози поплатился за то, что не принял установку «мирового начальства» на прогрессивные ценности (он в этом смысле традиционно консервативный политик) и на противостояние с Россией, о которой относительно недавно высказался так:
«Вы живете здесь, вы – русские, и вы даже не предполагаете, насколько образ вашей страны изменился в мире. Россия вновь стала сверхдержавой, это ее место, это ее историческая роль, это ее предназначение. В конце я хочу сказать, что я всегда был другом Владимира Путина, потому что это тот человек, с которым можно разговаривать, даже несмотря на разногласия».
Такое приятно слушать, когда говорит высокопоставленный иностранец, но мы обещали русскому человеку «эмоциональные качели», поэтому перейдем к «качелям».
Это слова все того же политика, который, как считается, полностью «прогнулся» под Вашингтон, сделав Францию форпостом США в Европе. «Америка прежде всего» – это про обоих Трампов, включая французского.
Именно Саркози вернул Париж в военный блок НАТО (со времен демарша Де Голля он состоял только в политическом) и стал одним из архитекторов современного Евросоюза со всевластием никем не избираемой брюссельской бюрократии. Родина Саркози сопротивлялась и отвергла единую конституцию ЕС на референдуме, но взамен новый президент продавил действующий поныне Лиссабонский договор – для его ратификации согласие народа не требовалось.
Именно Саркози сделал главой МИД Франции своего вроде бы идеологического антагониста – социалиста, бывшего коммуниста Бернара Кушнера, про которого нужно знать две вещи. Во-первых, его как бы правозащитная и миротворческая деятельность в Косово сильно напоминает покрывательство преступлений против человечности, за которые сейчас судят Хашима Тачи. Во-вторых, он является апологетом и проводником философии, по которой страны Запада обязаны нарушать суверенитет других стран, если там нарушают права человека.
Именно Саркози обвиняют в том, что он получил от ливийского лидера Муаммара Каддафи десятки миллионов евро на все то же – ведение предвыборной кампании (это расследование – родственник «дела Бетанкур»). При нем же Париж стал главным закоперщиком военной операции НАТО против ливийского режима. Предполагается, что из-за желания Сарко спрятать концы в воду.
Список претензий к этому политику можно продолжать еще долго, упомянув и о том, что на свой первый президентский срок в 2007-м Саркози шел как очень резкий критик России – настолько резкий, что поздравление с избранием получил из Москвы с опозданием на два дня. Но что такое его фирменные «эмоциональные качели», кажется, уже понятно.
Симпатизанты Саркози говорят, что он «соткан из противоречий». Но это можно назвать и по-другому: он интриган, неоднократно менявший своих покровителей (собственно, за это Ширак его и возненавидел), как только на горизонте образовывался более сильный.
Если следовать этой логике, Россия сейчас сильна как никогда. Но сам Сарко, неожиданно ставший ее другом, теперь окончательно сбитый летчик.